Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 10 - Евгения Потапова

было ничего, — отмахнулась Маша.

— Мама, смотри, какая куртка, — в комнату влетала Юлька с горящими глазами.

В руках она держала яркую теплую куртку.

— У меня будет новая куртка на зиму. Ура!!!

Юля натянула на себя куртку и стала приплясывать.

— Она тебе большевата, — строго сказала Маша.

— На свитер или на пиджак будет в самый раз, — подбодрила я девочку.

Я глянула на Машу и осуждающе покачала головой. Она вздохнула и опустила глаза. Мы просидели у них полчаса, пили чай, болтали, смотрели, как девочки разбирают обновки и радуются. Маше нашлась огромного размера джинсовая юбка.

— Ой, как хорошо, — обрадовалась она, — А то в джинсах со сломанной ногой неудобно. Немного полегче станет, и я к тебе с мамой пришкандыляю.

— Надеюсь, это скоро наступит, — улыбнулась я, — Ладно, нам пора идти. Скорейшего тебе выздоровления.

Меня поблагодарили за вещи и продукты, и приглашали еще в гости.

— Как-нибудь забегу, — пообещала я.

Вышли с Катей из дома. Юля нас провожала.

— Вот вы точно не ведьма, а добрая фея, — улыбнулась она.

— Я же говорила, — рассмеялась я.

Быстро добрались с Катей до дома, обсуждая поездку.

— О, мам, опять кто-то к нам приехал, — удивленно сказала дочь.

Около ворот стоял какой-то дорогой «китаец».

— Чужие, — хмыкнула я, рассматривая автомобиль.

— И Славка их впустил в дом, — насупилась Катя.

— Давай посмотрим, кого там принесло.

Вошли с ней в дом. Славка выглянул из своей комнаты.

— Мама Агнета, там к тебе посетительница. В зале сидит.

— Слава, но я же просила никого чужого в дом не пускать, — сердито сказала я.

— В летней кухне холодно, — ответил он мне.

— В беседке есть печка, растопил бы, и там сразу тепло становится.

— Я тебе не секретарь, — обиженно сказал он.

— Ты помощник. Ну ладно, иди, разберусь сама.

Славка развернулся и скрылся за дверью своей комнаты. Я разделась и прошла в зал. За столом сидела разряженная дамочка с опахалом ресниц и надутыми губами. Она на меня как-то брезгливо посмотрела.

— Здрасьте, — сказала я.

В ответ она только хмыкнула.

— Это ты, Агнета, что ли? — окинула она меня презрительным взглядом.

— Ну я, а вы кто? — поинтересовалась я.

— А я Елена Петровна.

— Ясно. Что надо, Елена Петровна? Молока козьего али яиц куриных? — спросила я.

— Мне тут сорока на хвосте принесла, что у тебя можно заказать порчу.

Не дала она мне рот открыть, как стала на стол выкладывать фотографии. В углу появился Шелби, подмигнул мне и приложил палец к губам. Вот шельмец, опять что-то задумал.

Чтобы долго и мучительно

Елена выложила три фотографии и стала тыкать в каждую наманикюренным пальчиком.

— Вот этому порчу на смерть, но чтобы помирал так долго и жутко мучился, чтобы у него все органы постепенно отказывали, и ему было так страшно от всего этого, — ткнула она в одно фото.

Шелби стоял напротив и внимательно наблюдал.

— На этого должна быть порча на болезнь, на тяжелую болезнь, можно на инвалидность, чтобы передвигаться не было возможности и боли адские, — сказала Елена с ненавистью, отодвинув фотографию в сторону.

Я наблюдала за ней с интересом и любопытством и не пыталась ее прервать.

— А вот у этого всё забрать, чтобы неудача его преследовала всю жизнь, — с силой ткнула она в фото ногтем. — По всем фронтам дороги закрыть.

Мне стало интересно, что же там за крендели такие и чем они ей насолили. Подошла поближе, взяла одну фотографию, и моя рука погрузилась в какой-то вонючий, склизкий, жирный, протухший студень. Резко отшвырнула ее в сторону.

— Фу, мерзость какая, — меня всю перекосило от отвращения.

Фото поймал Шелби и облизнул его с удовольствием.

— М-м-м, вкусняшка какая, так бы и сожрал его, протухшего пирожочка, — промурлыкал он от удовольствия.

Дамочка с изумлением посмотрела на летающую волнообразно в воздухе фотографию. Я взяла второе фото. По моей руке побежал колючий мороз, повеяло могильным холодом. Этот снимок у меня из пальцев выдрал Шелби.

— Ты чего с дуба рухнула? Сейчас доберется смертельный холод до сердечка, и нет Агнеты. Тебе на что твоя чуйка нужна? — проворчал он и швырнул фото обратно на стол. — Н-да, хорошие какие клиенты.

Шелби снова облизал снимки.

— Не клиенты еще, — фыркнула я.

С третьей фотографии на меня смотрел симпатичный парень и открыто улыбался. От него не шло никаких эманаций.

— А этого за что? Он вроде нормальный, — поинтересовалась я.

— А потому что со мной так нельзя, со мной никому так нельзя! — взвизгнула Елена.

— Ого, а у нас тут комплекс принцессы, — хмыкнула я. — Чай будешь?

— Так ты возьмешься? — спросила она, посмотрев на меня исподлобья.

— Я не делаю порчи, — ответила я.

— Мне сказали, что если по справедливости, то делаешь, — Елена поджала губы.

— Но вот этого трогать нельзя, — я кивнула на последнее фото.

— Почему?

— Тронь, узнаешь, — хмыкнула я. — Ну так по чаю?

— А остальных? — она посмотрела на меня оценивающе.

— Я не делаю порчи, — повторила я.

Я глянула на Шелби, который все игрался с первым фото.

— Давай свой чай, — сердито сказала Елена.

— Ну пошли на кухню, — пожала я плечами. — Я не официант, чаи не разношу.

Она стала собирать снимки.

— Оставь пока здесь, — велела я. — На моей кухне этой дряни делать нечего.

В кухне дамочка стала крутить головой в разные стороны и рассматривать обстановку.

— Миленько, стиль рустик, — хмыкнула она.

— А ты думала, что я сюда город потащу? — с усмешкой спросила я. — Какой чай пить будешь: черный, зеленый, с мятой, со смородиновым листом, с яблоком, с шиповником, с чабрецом или с душицей?

— Ого, какой выбор, — удивилась она.

— Так могу любую добавку кинуть в заварник. Есть еще сушеная вишня и виноград.

— Давай с мятой и шиповником.

— Мухомор не положить? — пошутила я.

— Если можно, то с собой, — ответила Елена.

— Сушеный, настойку, порошок?

— Что быстрее всего убьет?

— Так ты хотела, чтобы долго и медленно, — заметила я.

— Да, и чтобы мучились, — кивнула она.

— И за что же ты их так? — поинтересовалась я.

— Я вообще не люблю пустых разговоров, — хмыкнула Елена.

— Может, от этих разговоров чья-то жизнь решается, например, твоя, — меня стала забавлять дамочка.

— Ты мне угрожаешь? — вскинулась она.

— По сути, нет, а по факту, как пойдет, как говорят в народе, как карты лягут. Ко мне никто еще вот с пинка в дом не врывался.

— Все когда-то бывает в первый раз, — фыркнула Елена.

— А, нет, вспомнила, врывалась одна газель ретивая.

— И что же с ней было?

— Ее любовник потом ограбил, — усмехнулась я.

— У меня любовников нет, да и родных тоже, так что меня ничем