Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 10 - Евгения Потапова

печенок, из желудка, из-под желудка, из кишок, из-под кишок, из селезенки, из-под селезенки, из почек, из-под почек, из раза, из-под раза, из всякой болезни погань изгоняю: из рук, из плеч, из-под плеч, из локтей, из-под локтей, из ладони, из-под ладони, из пальцев, из-под пальцев, из ногтей, из-под ногтей. Параличей не знать, своими руками хлеба-соли получать. Из боков, из-под боков, из колен, из-под колен, из ляжек, из-под ляжек, из плесов, из-под плесов, из косточек, из-под косточек, из пят, из-под пят, из подошв, из-под подошв, из шеи, из-под шеи, из поясницы, из-под поясницы столбняки отогнать, семьдесят семь болезней не знать, двадцать четыре ветра со смертельными отворотами не слышать, славу и здоровья иметь, чистую постель. Лежать — не лежать, болезни не знать! — шептала я.

Свечи поднялись в воздух и завели свой хоровод. Одна из них наклонилась и стала лить воск в воду в миске, образуя причудливые узоры. Долго я водицу выливала, вместе со всеми нехорошими делами убирала. Шептала, перешептывалась, заговаривала, да от бед укрывала.

Постепенно вниз стали опускаться предметы и свечи. Вода в миске стала темной, мутной, с какими-то непонятными хлопьями. Поверху плавали восковые капли и фигурки. В ведре закончилась вода, хотя в нем умещалось почти восемь литров. Самое интересное, что миска имела объем в три литра.

Катя притихла, перестала метаться и стонать. Она перевернулась на бок и тихонько засопела. Я взяла миску с грязной водой и собралась уже выходить из комнаты.

— Восковые отливки рассматривать не будешь? — поинтересовался у меня Шелби.

— Зачем? — спросила я.

— Ну мало ли, может что увидишь, — пожал он плечами.

— Но мы-то все равно знаем, почему это произошло, — вздохнула я. — Смысл приглядываться? Наловила гадостей от покойников, да от некромантов.

Глянула в мутную воду, а там какие-то кресты да странные человечки.

— Что и следовало доказать, — кивнула я на все восковые отливки. — Получается, что в баню ее сейчас вести не надо? Уснула девочка, жаль будить.

— Сама сходи, тебе не помешает. Вчера только в душе была, тоже толком ничего с себя не счистила, — проворчал Шелби. — Катю в баню отведешь, когда проснется.

— Надо?

— Лишним не будет.

Я вышла за ворота и вылила воду на своем пустыре.

— Земля, землица, прими грязную водицу, все беды, испуги, перепуги, зло, порчи, наговоры, приговоры, болезни, проклятья, сглазы себе забери, да в добро преврати, — проговорила я.

Уставшая отправилась в баню. Там всю посуду перемыла с шепотками, да сушиться в летней кухне поставила. Сама себя попарила, да тоже с заговором, да с шепотком. По телу растеклась приятная усталость, да легкая слабость.

— Сейчас бы поспать, — зевнула я, — Да у меня там закваска стоит для сыра. Надо его ставить варить.

— Часик поспи, ничего с твоей закваской не случится, — сказал Шелби, — А то пересилишь себя и все испортишь. Ну будет твой сыр немного кислей, чем другие, но все равно съестся.

— Вот ты прав. Иногда лучше немного передохнуть, чтобы потом не передохнуть, — кивнула я. — Да и продукт не пропадет.

Заглянула в комнату к Кате, убедилась, что у нее все в порядке, развернулась и пошла спать к себе.

— Ты узнай, как там все остальные, а то что-то я беспокоюсь, — снова зевнула я.

— Бабку Матрену ты утром слышала, у нее все нормально, даже очень хорошо. Да и она, в отличие от тебя, имеет колоссальный опыт и стаж в этом деле, у нее уже все на автомате происходит. Это ты — тут забыла, там не помню, а во здесь вообще не знала. Николашку христианский эгрегор полечил. Мара в этой стихии, как рыба в воде. А Светик быстро восстанавливается. Так что спи спокойно, Агнета, — успокоил меня Шелби.

— Благодарочка тебе, мой древний друг, — кивнула я, — За все. Хорошо, что тебя назначили моим защитником.

— Как мило, — сложил он на груди руки и громко рассмеялся, — Спи, гражданка ведьма. Потом увидимся.

— Обязательно, — ответила я, заворачиваясь в одеяло.

Через пару минут я провалилась в сон.

Наверно кто-то приложил свою красную лапу

Три дня пролетели незаметно. Катя потихоньку восстанавливалась и никуда не рвалась, да и приключений никаких пока не намечалось. Про некромантов ничего не было слышно. Матрена занималась ремонтом после нападения мадагаскарских тараканов и посещения оперативников. У меня были обычные будни деревенской домохозяйки и гадалки. Жизнь вошла в свое привычное русло.

Периодически появлялся Шелби и пытался подбить меня на какие-нибудь приключения.

— Дай мне передохнуть после тех, — отмахивалась от него я, — воспоминания еще свежи, как никогда.

— Ну да, ну да, — фыркнул он.

— Не узнавал, как там Леська поживает?

— Нет, мне это не интересно. Не звонит, значит все не так уж и хорошо, — хмыкнул он, — А тебя любопытство распирает?

— Еще нет, но думаю, что в скором времени начнет, — усмехнулась я.

— Позвонишь тогда.

— Не хочу, — помотала я головой.

— Почему? — удивился он.

— От греха подальше.

— И правильно, меньше знаешь, лучше спишь, — хмыкнул Шелби.

В калитку кто-то позвонил.

— О, к тебе гости, — улыбнулся Шелби и исчез.

Спустилась вниз, накинула на себя куртку и пошла смотреть, кто же там пришел. На пороге стояла Ираида и переминалась с ноги на ногу.

— Проходи, — кивнула я.

— Здрасьте, — выдохнула она.

— Здрасьте.

— Я, наверно, не буду проходить. Я Машку вчера из больницы привезла. Она правда ходить сейчас не может. Когда можно порчу с нас снимать? У меня деньги есть, я золото продала, да нам немного долгов отдали, — сказала она.

— Я такие вещи дома делаю, — ответила я. — Если Маша не может пока ходить, то пусть подлечится сначала, а потом уже и порчу снимать будем. Я рада, что начали вам деньги возвращать.

— Да что толку, почти всё идет на погашение кредитов, — вздохнула Ираида.

— Так хотя бы есть чем гасить, и новые кредиты не берутся.

— Ну да.

— Проходи, чай с тобой попьем. Расскажешь, как операция прошла, — махнула я головой в сторону дома. — А то на улице холодно стоять, разговаривать.

— Да как-то неудобно, — помялась Ираида.

— Неудобно на потолке спать — одеяло сваливается. Идем.

Я развернулась и пошла к дому. Ей пришлось проследовать за мной.

— Вешай там куртку и проходи на кухню, — велела я.

Ираида тяжело вздохнула.

— Я в домашнем халате, — сказала она.

— И что? Не голая же, — пожала я плечами. — Ко мне можно приходить не только в бальном платье, но и в трениках и в домашней одежде. У меня тут не светский раут.

Все же она зашла на кухню и уселась за стол в самом углу. Я поставила нам с