Русский транзит - Измайлов Андрей

– Пожалуйста! – оскорбился Камиль. – При чем здесь «земляки»! Ну, Шу-у-ура!.. Между прочим, я – аварец. Дед мой до сих пор в Кизляре живет!

Я чуть не ляпнул: какая разница?! Помню ведь: неустанно расписывал-расхваливал Камиль Хамхоев горные красоты, Терек… А Грозный – столица, там где-то и Терек неподалеку. Правда, и Кизляр на Тереке стоит вроде бы. Чеченцы, аварцы, даргинцы, лезгины – какая разница! Говорю же, для меня никакой разницы – был бы человек хороший. Бес, Бесо – человек нехороший. Этим все сказано.

Однако для Камиля разница была. Корни. Несмотря на житье в столице, несмотря на невообразимую мешанину – корни… Так что – хорошо, не ляпнул.

– А куда мы едем? – поинтересовался я, потому что мы куда-то ехали, и Камиль, судя по уверенности и целеустремленности «тойоты», знал куда.

– В «Космос»! Ужинать! Хорошо будет! Все наши ребята уже там! Они чисто символически по бокалу – завтра финалы. А нам кто мешает?! Хорошо будет! Повеселимся! Шу-у-ура, какие девочки! Сам увидишь! Не проститутки, не-ет! Тут в Москве конкурс «Фотомодель-89»! Их всех в «Космосе» поселили. Любую снимем! То есть… они не проститутки, но… проститутки. Хорошо будет! Вот увидишь!

Увижу. На ловца и зверь бежит. Допрыгалась, тезка-Сандра? Чистюля высокопоставленная… «Не проститутки, но… проститутки». Умри, Камиль, лучше не скажешь. То есть, конечно, не умирай. Кстати!

И я очень кстати, к ситуации спросил, не слышал ли Камиль историю про двух кавказцев, один из которых вез другого к себе в гости на дачу. Камиль не слышал и заранее заулыбался в предвкушении. Ну так вот, ехали они, ехали. Хозяин неустанно обещал «как хорошо будет!». Гость чем-то мучился и приговаривал: «ой, плохо мне, ой, плохо!». А тот твердил: «Хорошо будет! Барашек свежий, вино молодое, дэвушки красивые!». А гость за своё: «Ой, плохо! Очень плохо!». Доехали – тут гость прямо в машине взял и умер. Хозяин увидел, понял и воскликнул: «Ах, ты в этом смысле?!».

– Ты в каком смысле?! – поймал Камиль подвох.

– Ой, плохо мне! Ой, плохо! – сымитировал я. – Хочу во все чистое переодеться, пора!

– А-а-а! – дошло до Камиль. – Правильно! Слушай, извини! Я так обрадовался, когда тебя увидел, что даже не подумал! Я ведь сам домой заезжал переодеться! «Космос» все- таки! Сейчас! – и он свернул уже с проспекта Мира куда-то в неизвестные мне проулки. Колесил-колесил и подогнал в конце концов «тойоту» к Орликову, к своему дому. – Сейчас подыщем тебе! Ты что же, без вещей приехал? Прямо в тренировочном костюме, без всего? А! Ты же рассказывал! Извини!.. Деньги нужны?

– Чего-чего, денег достаточно.

Я облачился в более чем приличный финский костюм Камиля («Как влитой! Дарю!») – «клубный» пиджак, брюки с бритвенной стрелкой. Пара обуви в тон тоже нашлась – парадная «саламандра». Ну, сорочки, галстуки – не проблема: их Камиль понавез со всего мира, с каждого соревнования. А комплекция у нас одна, в одном весе выступали. Даром что сложился стереотип: кавказцы – невысокие, тщедушные. Как и с китайцами – стереотип: мелкота. А в Северном Шаолине такие «шкафы» обитают, что не приведи господь на узкой тропинке столкнуться! Вот и кавказцы… Одни борцы чего стоят – «вольник» Сослан Андиев, все без исключения грузины, Камиль тот же. Он по сложению чем-то на Чингачгука похож, то есть на Гойко Митича. Была такая кинозвезда моих юных лет.

Ну теперь можно и в «Космос». Не посрамим! Верно! Одно дело в своей вотчине, в «Пальмире» щеголять среди ресторанной публики корейским тренировочным одеянием – там я дома. Другое дело – Москва. Не исключено, к слову, что «боксеры» прицепились ко мне из-за неуместной формы одежды: чего, мол, парнишка выпендривается! Да нет, исключено, к сожалению. Слишком трезвы они были, слишком были они профессиональны…

Начхать и забыть! Я – в Москве! Могу я начхать и забыть – пусть на одну ночь?! Гуси летят, Бояров…

… гуси летят. В «Космос»! В «Космос»!

Разгулялись. Я будто не из дому уехал, а домой, наконец, пришел. Все свои. Да, и Кудрин, и Карковский, и Галлай. Все свои. Есть, существует спортивное братство! И Костя Сурнов тоже тут, со всеми!

– Костя! Ты мне нужен. Поговорим потом с глазу на глаз?

– Дык! Ребята, ребята! Не зарывайтесь! Завтра же финалы!

– Ничто так не спаивает коллектив!..

– … как Галлай! Он нарочно подливает! Переметнулся к москвичам, а теперь спаивает! Ему завтра с трибуны за нами наблюдать, сам-то продул!

– Чего это я продул! Я маваши-гери чисто провел! А не засчитали! Я бы!.. Я бы!..

– Ка-а-анечно! Кто спорит?! Ты бы! Ох, давненько тебя Бояров не тренировал! Саша, скажи!

– Мужики, мужики! Вы туда-а посмотрите!

Лист, известное дело, проще всего спрятать в лесу. Я в обществе коллег-каратистов – свой среди своих. «Космос» под завязку набит стукачами, «шестерками» Лубянки и Петровки – но спортсмены, не чета субъектам, находящимся в розыске, на которых, возможно, и ориентировка поступила из славного города Питера. Не чета Бояров-спортсмен беглому, разыскиваемому Боярову.

Я с наслаждением расслабился. Расслабон хляет! И напряженки нет!

Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить! Ресторанный зал «Космоса» – слишком шикарно-роскошное место: не сорить, не плевать! Даже символически: тьфу-тьфу, мол, через плечо. Поздно. Сглазил. Через плечо я не сплюнул, а просто оглянулся.

– Мужики, мужики! Вы туда-а посмотрите!

Посмотрел. Глаза бы мои не глядели. Сандра. Тезка. И ее глаза не глядели бы – на меня. Но глядели. Узнала.

Была она не одна. Их целая стайка. Ничего не скажу – высокий класс! Фотомодельки! И Сандра среди них отнюдь не гадкий утенок. А вокруг стайки суетился сутенерски, оберегал будущих старлеток парнишка-хозяйчик. Ну и, безусловно, человек восемь мордоворотов самого решительного толка. Телохранители. И это правильно! Такие тела надо хранить-охранять. Камиль уже выпучился, засверкал глазищами – Кавказ, ничего не поделаешь. Да и мы, северяне, на низкую температуру крови не жалуемся, что бы там ни говорили о флегматичности и уравновешенности. И никакие мордовороты не смогут сдержать по сути сборную страны, лучших представителей каратэ-до, если лучшие представители потянутся на сладенькое. Собственно, фотомодельки входили в программу вечера, обговаривались в кулуарах. Ну не так, чтобы «здрасьте! а не переспать ли нам?», но просто поглазеть, пообщаться. Приятно же! Этакое количество красавиц – и все здесь. Отчего не пообщаться? А там… там видно будет, уж как сложится.

Для меня все сложилось отвратительно! Мир тесен, да, согласен! Но не до такой ведь степени!!! Свидание с тезкой- Сандрой входило в мои планы, однако не при скоплении народа! И какого народа… Парниша с повадками сутенера быстренько освежил мне память: говорила же Маринка… Про педрилу, сорящего визитками. Педрила и есть. Память пошла дальше, вглубь: комсомольчик-педрила. Он! Которого я метелил в «Пальмире» года два назад, когда он мне, скотина, чаевые кинул – двугривенный. Чудом уцелел парниша! И не просто уцелел – вырос! Вырос над собой. Да, они же обсуждали с уважаемым директором Николаем Владимировичем Мезенцевым некие грандиозные планы. Педрила тогда был «сопровождающим лицом» при каком-то боссе, но времена меняются, кадры растут. Комсомол – верный помощник… Вот где проститутки, так проститутки! И проституты… Три года назад – шаманский рев-скандеж: «Ленин – партия – кАм-сА-мол!!!», а ныне с тем же натужным вдохновением кинулись организовывать массовые стриптизы под музыкальное сопровождение чуть ли не военных оркестров. Вот бы они при этом по-прежнему скандировали: «Ленин – партия- кАм-сА-мол!!!». Не зря, не зря Бояров-старший демонстративно брезговал аппаратными мальчуганами – нос морщил при их появлении или при упоминании о них, будто сортирного воздуха глотнул.

Значит, комсомольчик-педрила. Примите мои поздравления, тезка-Сандрочка! Вы попали в хорошие руки! (Эх, Серега Швед! Повезло тебе – не видишь сегодняшнего, «космического»!). Знаю же, доподлинно знаю, каково ей, им всем будет дальше. Живой товар. «Нам бы только из Совдепа свалить! Мы там, за кордоном, революцию устроим!». Нужна за кордоном революция, как зайцу стоп-сигнал! И какая-такая революция? Если Великая Октябрьская – то прецедент имеется, результат наглядней некуда, спасибо, кушайте свое м- м… блюдо сами! Если сексуальная – то эта революция за кордоном давно отгремела, попробовали, накушались. А новых «революционерок» не очень-то жаждем. Ну сгодятся разве что для пип-шоу на Реепербане в Гамбурге, или в привокзальный квартал Франкфурта, в кабак со стриптизом, или даже в бордель – от Фленсбурга до Цугсшпитце. До поры до времени подержат в качестве «совьетик экзотик», а потом…

Ладно, моралист из меня хреновый – кто бы собственные грехи отпустил! Не в модельках дело – каждый выбирает сам за себя. Дело в этих ублюдках с мерзопакостной душонкой, они без тени сомнения полагают, что для того и существуют: выбирать не только за самого себя, но и за других. Раздавил бы! Исключительно в санитарных целях, даже не моргнув: да-да, гуси летят, а вот чего-то ползет, надо раздавить…