Два князя - Кирилл Малышев

Внезапно ночную тишину расколол пронзительный звук горна.

Толпа разом стихла. Заворожённые огненным представлением, люди замерли, пытаясь определить источник тревожного сигнала.

Следом раздался глухой гул, похожий на шум несущейся к берегу штормовой волны.

Топот тысяч копыт, словно лавина, приближался к посаду с севера.

Не прошло и нескольких минут, как из темноты, окружавшей ярко освещённую площадь, будто из ниоткуда, появились всадники.

Под изумлённый ропот толпы многие сотни вооружённых людей в одно мгновение сомкнули кольцо вокруг стоящих плечом к плечу горожан.

В воздухе повисло напряжение. Перешёптываясь, изборовчане пытались понять, кто эти всадники и зачем они явились. Их приход оказался настолько неожиданным, что страх ещё не успел по-настоящему овладеть людьми. А многие и вовсе решили, что это часть праздничного представления.

Словно нож, толпу разрезала группа воинов с оружием в руках. Оттеснив оцепеневших горожан, они расчистили проход к центру площади. По этому коридору тут же проехала группа всадников.

Двигаясь сквозь людскую массу, Владимир, окружённый своими людьми, был серьёзен и сосредоточен. Облачённый в яркий бирюзовый плащ – знак княжеского рода, – он спешился и бодро поднялся по ступеням деревянного помоста, на котором днём выбирали Весеницу.

Окинув взглядом замерших изборовчан, княжич громко произнёс:

– Меня зовут Владимир! Я старший из оставшихся сыновей князя Юрия! Законный наследник Речного престола и Радонского княжества!

За его спиной бушевало пламя. Горящее чучело придавало мужчине зловещий, почти колдовской облик.

Его голос, громкий, раскатистый, волнами расходился над притихшей площадью. Он говорил уверенно, пылко и хлёстко. Так, словно каждое слово было ударом плети, рассекающим морозный воздух.

Будто зачарованные, люди внимали ему.

– Все вы окружены! – продолжил Владимир. – Никто не сможет покинуть это место без моего дозволения! Но не стоит бояться, никому из вас не причинят вреда! Я хочу, чтобы праздник продолжился как можно скорее. Однако, для этого мне нужен посадник! Где он?

Ответа не последовало. Княжич сдвинул брови и пристально оглядел безмолвную людскую массу.

– Я повторю вопрос! Где глава города? Я знаю, что он здесь, среди вас. Предупреждаю: если мне придётся самому искать его – я не буду столь милостив!

От плотной стены людей отделился седой мужчина в богатом одеянии. Сделав несколько шагов, он остановился у помоста и, подняв глаза на княжича, с достоинством произнёс:

– Я посадник Изборова.

Владимир внимательно его осмотрел.

Высокий, широкоплечий, статный. Густая окладистая борода, в которой серебрились бусины, переливающиеся в красном свете пламени. Краем глаза княжич заметил в толпе женщину в летах. Она прижала ладонь к губам, испуганно глядя на мужчину. Очевидно, его жена.

– Хорошо, что мне не пришлось разыскивать тебя и тащить сюда силой, – Владимир выдохнул облачко пара. – Как уже было сказано, я – законный наследник Радонского княжества. Приказываю тебе, посадник, открыть для моего войска ворота города!

Мужчина обречённо покачал головой.

– Прости, княжич, – сказал он. – Я не могу.

– Ты отказываешься соблюдать закон и открыть ворота старшему из сыновей венчанного государя? – грозно сверкая глазами, осведомился Владимир.

Глава города промолчал. Княжич коротко кивнул стоявшему рядом Илье.

В ту же секунду несколько дружинников шагнули вперёд и, пройдясь вдоль испуганной толпы, выдернули из рядов богато одетых горожан. Волоча представителей знати за шиворот, они бросали их к подножию деревянного настила. Бояре вскрикивали, женщины вопили от страха.

Над площадью пронёсся тревожный гул.

Посадник замер, глядя, как его жену, дрожащую от холода и испуга, подвели прямо к нему. Крепкий, бородатый воин держал её за руки, не давая вырваться. Женщина испуганно переводила взгляд с мужа на Владимира.

– Все вы, кто здесь собрался, в моей власти, – угрожающе произнёс княжич и, обратившись к посаднику, добавил: – Ты можешь сохранить жизни этих людей. Прими верное решение. Сегодня никто не должен пострадать.

Мужчина затравленно покосился по сторонам. Сотни взглядов были направлены на него. Перед помостом стояли бояре, купцы, их жёны и дети. Пот выступил на лбу посадника, струйками скатываясь в густую бороду.

Выбора не было.

– Хорошо, – тяжело вздохнув, наконец сказал он. – Но ты должен знать, что я уже пообещал присягнуть Роговолду. И сделал это сам, без чужих советов. Я лишь желал защитить мой город. В том нет вины остальных – благородных горожан и их семей. Не гневайся на них.

Толпа застыла в напряжённом молчании, не зная, как отреагирует княжич. Казалось, все собравшиеся разом онемели.

Ожидая неминуемой казни, глава города сжался, втянув голову в плечи.

– Разве ты уже посетил Радоград и преклонил колено? – на удивление, чуть мягче спросил Владимир.

– Нет, – едва слышно ответил мужчина. – Лишь отправил письмо в столицу.

– Тогда ты ещё не присягнул, – княжич сделал паузу. – И я, милостью своей, даю тебе возможность исправить допущенную тобой ошибку.

Горожане с облегчением выдохнули. Обведя взглядом притихших вельмож, Владимир громко добавил:

– И вам, бояре Изборова, я дарую такую возможность. Впредь не разочаруйте меня!

Над его головой с громким треском взметнулся столп красных искр, озаряя площадь ярким светом. Бояре в едином порыве склонили головы перед ним. Княжич победно улыбнулся, глядя на их покорные позы.

– Собери всех, – велел он Илье. – Пора взглянуть на крепость изнутри.

Затем, обернувшись к горожанам, громко возвестил:

– Прошу прощения, но дела не ждут! Мы с посадником и знатью отправимся в детинец, а вы продолжайте праздновать! Счастливого Макушина дня!

Глава 15. Западный тракт.

Западный тракт – важнейший сухопутный путь правобережной Радонии. Его история уходит корнями в глубокую древность, к временам, предшествующим приходу Изяслава. Завоеватель, прибыв в эти земли несколько веков назад, застал тракт в его первоначальном виде: он был значительно у́же и соединял лишь два древних города – И́зборов и Старо́в, расположенный на юге Чёрной пущи, там, где Радонь и Бра́тинка сливаются в единый поток.

По преданию, именно по этой дороге древесину чернодерева, необходимую для строительства священных капищ Матери-Земли, доставляли из пущи на запад и юг. Чернодерево, с его мощными корнями и прочными, покрытыми яркими листьями ветвями, неподвластное ни пламени, ни гниению, символизировало всепобеждающую, неодолимую силу природы. Возведённые из него святилища, до сих пор густой сетью покрывающие Радонию, становились центрами языческой веры, распространяя её свет от отрогов Каменецких гор во все уголки мира, известного жившим здесь в те времена племенам.

После основания Великого Радонского княжества значение Западного тракта неуклонно возрастало с каждым годом. Молодому, ещё неустойчивому государству требовались цепи, сковывающие его разрозненные части в единое целое. Одной из них и стал этот сухопутный путь. Постоянно расширяясь и становясь длиннее, он в итоге достиг современных размеров, раскинувшись от Каменца