Машина мышления. Заставь себя думать - Андрей Владимирович Курпатов

индивидуальных представлениях о реальности и могут быть поняты только внутри них, тогда как наши модели реальности, как мы уже выяснили, не транспарентны друг другу.

• Ещё одна проблема заключается в том, что у нас нет «проверочного задания», с помощью которого мы могли бы протестировать свою модель реальности на предмет возможных ошибок.

Поскольку у каждой модели реальности есть, так сказать, свой владелец (пусть даже он сам возник и оформился в процессе его врастания в сложную социальную матрицу культуры), всё в ней будет казаться ему логичным или по крайней мере объяснимым, понятным.

Поэтому такими «ошибками» в методологии мышления считаются ситуации, при которых у нас есть намерение добиться каких-то изменений в реальности, но, несмотря на наличие у нас достаточных, казалось бы, знаний по данному вопросу, мы никак не можем достичь желаемого.

Методологические проблемы противопоставленности реальности её моделям, конечно, не ограничиваются этими тремя. Но уже их, на мой взгляд, вполне достаточно, чтобы понять необходимость разработки и применения технологий мышления, способных минимизировать наши риски.

В конце концов, эффективность наших действий в реальности может быть обусловлена лишь качеством наших моделей реальности, а поэтому реконструкция (или, иначе говоря, моделирование) реальности является для нас приоритетной задачей.

ФАКТЫ О ФАКТАХ

Поскольку мы изучаем технологию создания «факт-карт» и в рамках Академии смысла на курсе «Чертоги разума», и в рамках онлайн-курса «Факт-карты», мне часто приходится слышать этот вопрос — «а что такое вообще факт?»

Однако определить понятие «факта» не так-то просто, поскольку всё, что вы можете сказать о чём-то, будет фактом, которому вы или доверяете (тогда он вам кажется «достоверным»), или не доверяете (тогда он кажется вам «недостоверным»).

Но если спросить у меня, как в моей модели реальности появилось понятие «факта», то ответ будет прост: первый пункт «Логико-философского трактата» Людвига Витгенштейна.

Эта книга представляет собой семь последовательных тезисов, каждый из которых подробно объясняется Витгенштейном в серии утверждений, или, как их ещё называют, афоризмов.

Первый пункт «Трактата» выглядит так:

«1. Мир есть всё то, что имеет место.

1.1. Мир есть совокупность фактов, а не вещей.

1.1.1. Мир определён фактами и тем, что это всё факты.

1.1.2. Потому что совокупность всех фактов определяет как всё то, что имеет место, так и всё то, что не имеет места.

1.1.3. Факты в логическом пространстве суть мир.

1.2. Мир распадается на факты.

1.2.1. Любой факт может иметь место или не иметь места, а всё остальное останется тем же самым»75.

С непривычки этот текст, наверное, кажется достаточно сложным, но я попробую объяснить его максимально просто и, надеюсь, верно.

Поскольку «Трактат» Витгенштейна, в отличие от моего, называется «логико-философским», он посвящён модели логического мира. Один из его афоризмов утверждает, что «границы мира» определяются «границами языка», то есть речь идёт о том, как создать корректное представление о мире представлений..

Поэтому Витгенштейн практически сразу противопоставляет представление о реальности самой реальности и выносит последнюю за скобки: «Мир есть совокупность фактов, а не вещей», — говорит он.

«Вещи» здесь — это реальность, которая нам недоступна, но о которой мы имеем представления — «факты», которые могут складываться в «пропозиции», быть «образами» и т. д.

Но всё уже модели, из которых мы потом строим более и более сложные модели, всё дальше и дальше уходя в абстракцию от «вещей» (от реальности).

Реальность схватывается нами как определённое положение вещей («ситуация»), но в нашей модели реальности мы имеем лишь «факт» — некое значение, обозначение, представление о том, какое положение вещей было нами усмотрено в реальности.

Таким образом, «реконструкция реальности» есть наша попытка через «факты в логическом пространстве» определить то, каким могло быть положение вещей, приведшее к возникновению таких «фактов».

Сами же «факты», как пишет Людвиг Витгенштейн, могут «иметь место или не иметь места, а всё остальное останется тем же самым». И это «всё остальное» — реальность, которая не зависит от того, как мы её воспринимаем, называем или моделируем.

Конечно, нас интересует именно реальность — то есть положение вещей, как всё происходит на самом деле. Однако мы создаём лишь модели этой реальности, а факты, соответственно, конструктивные элементы этой модели, отображающие с той или иной достоверностью то самое фактическое положение вещей, о котором мы можем только догадываться.

Используя методологические принципы концептуальной модели ВРР, мы можем попробовать воспроизвести в рамках мышления процесс моделирования реальности, осуществляемый мозгом — самой сложной из известных нам интеллектуальных машин.

• «Принцип генерации сложности» позволит нам увеличить количество фактов,

• «принцип выявления отношений» позволит нас схватить различные положения вещей,

• «принцип аппроксимации» позволит увидеть жизнеспособные варианты,

• «принцип симультанности» позволит нам объединить разные уровни системы,

• «принцип тяжести» позволит нам увидеть направление развития системы.

Разумеется, «логическое пространство» фактов, о котором говорит Людвиг Витгенштейн — это сложное абстрактное образование, как и его «Мир».

В действительности же существует (или может быть создано) множество «логических пространств» в зависимости от конкретного содержательного континуума.

Возьмём для примера человека. Его можно рассмотреть в разных содержательных континуумах: в биологическом (как представителя биологического вида), в медицинском (как положение на оси «здоровье/болезнь»), в физическом (как физическое тело — при проверке, например, системы безопасности в автомобиле), в психологическом (как набор психологических характеристик), в нейропсихологическом (с точки зрения работы мозга), в когнитивном (с точки зрения IQ, креативности, характеристик памяти и т. д.), в гендерном и социальном (как представителя пола или члена определённой социальной группы), в экономическом (место в экономике), в культурном (эстетическое чувство, традиции, общая эрудиция), в политическом и юридическом (гражданство, идеология, партийность).

Список можно продолжать, и, я думаю, понятно, что создать единое «логическое пространство» такого «человека» не представляется возможным.

Самое проблематичное, конечно — это переход от одной области (содержательного континуума) этого «логического пространства» к другой, в которой меняется сам принцип сборки соответствующего аспекта реальности.

Как пример: одно дело, когда мы рассматриваем человека как «тело», и другое дело — как «личность». Пересечения возможны — например, решение человека о донорстве органов в случае его внезапной смерти.

Но такие пересечения будут регулироваться одним из содержательных континуумов: в одном мы будем думать о моральных качествах человека, в другом — о юридических аспектах дела, в третьем — о медицинских показаниях.

Так или иначе, но для любого содержательного континуума можно разработать свои правила «реконструкции реальности», учитывая все принципы ВРР.

И мы, надо признать, уже начали ими пользоваться:

• с одной стороны, генерируем сложность (множество содержательных континуумов),

• с другой стороны — выявляем отношения (взаимосвязи континуумов друг с другом),

• с третьей — совершая аппроксимацию (до определённого представления о