Два жениха и один под кроватью (СИ) - Ли Марина

— Нравится?

Алан вынырнул словно из ниоткуда. В руках он совершенно неромантично держал охапку дров.

— От академии далековато, — уклончиво ответила я.

— Значит, найдём что-то ближе. Меня с этим домом ничего не связывает. Его мне отдал герцог, когда я вернулся с Предела, но по-настоящему своим я, наверное, никогда его не считал. Можешь проверить кладовую, пока я разжигаю камин? Я сегодня даже не завтракал, поэтому готов съесть живого буйвола целиком, вместе с рогами и копытами.

— Рога и копыта… Нямка. Мой любимый деликатес… — томно простонала я, направляясь на кухню, где, по словам мужа, была кладовая.

На большой жестяной поднос с изображением букета потускневших от времени чайных роз, я поставила тарелку с вяленым мясом, высыпала в стеклянную вазочку рисовые галеты, водрузила пузатую бутылку игристого вина и сбоку пристроила два больших зелёных яблока, соблазнявших меня тугими аппетитными боками.

Пока искала приборы и бокалы, в кухню с разочарованным видом вошёл Алан.

— Пришёл эрэ Лайсу. Я пытался его выставить, но у него личный приказ Императора.

Я с нежностью погладила яблочный бок и тоскливо вздохнула.

— Избавься от него, — прошептал муж мне в ухо, проводив до нужной двери. — Я сам накрою на стол.

В спальне, где ждал меня целитель Императора, было холодно, как в мертвецкой.

— Вы не выглядите больной, — возмутился он, с подозрением заглядывая в блестящие от счастья глаза.

— Но почти готова умереть с голоду, — пожаловалась я. — Эрэ, пожалуйста. Со мной и вправду всё хорошо. Мне просто нужно отдохнуть.

Но всё же мне пришлось выдержать длительный осмотр и ответить на несколько десятков вопросов. И только после этого императорский целитель согласился уйти. Я не стала его провожать, но и надевать снова платье не захотела. Вместо этого нашла в стылой ванной мужской халат и накинула себе на плечи.

Алан ждал меня внизу, тоже успев переодеться в домашние брюки и сменить рубашку. Пока я воевала с целителем, он повернул небольшой диванчик так, чтобы мы могли смотреть на огонь, поставил на стол найденные мною закуски, принёс два узких бокала на тонкой ножке.

— Иди ко мне, — позвал меня муж, протягивая мне руку.

Поначалу я чувствовала себя неловко, но вскоре расслабилась, поджала под себя ноги и уютно устроила голову на плече мужа, едва не мурлыча от удовольствия, чувствуя, как ласково он перебирает волосы на моём затылке. Из-за усталости никто из нас не мог заснуть, поэтому мы шептались под треск огня в камине, пили вино из одного бокала. Целовались.

— Слушай! — внезапно вспомнила я. — А от чего вы с Бредом хотели меня защитить? Ну помнишь, тогда он сказал…

Алан тихонько застонал.

— О, нет.

Я заглянула ему в глаза.

— Мне начинать бояться?

— Нет. Или да. — Потёрся своим носом о мой. — Я всё же считаю, что об этом он должен сам тебе рассказать.

— Тогда я попробую догадаться, — предложила я. — Он просто боялся, что если с ним что-то случится, я останусь одна? Поэтому так хотел нас свести?

— Не совсем так, — покачал головой мой муж. — Он боялся, что тот, кто пытался вызвать демона узнает о том, что Щит завязан на его жизненную силу, и попытается его разрушить, используя тебя. Я думал, он преувеличивает, но после того, что увидел на Пределе… Бренди, ты, возможно, и в самом деле единственная, кто на это способен.

От удивления я раскрыла рот.

— Даже не представляю, как бы меня могли заставить…

— А я даже знать не хочу. К тому же, ходят слухи, что Император создаёт Орден щитоносцев и эта проблема теряет свою актуальность.

Мы замолчали. Огонь потрескивал в камине, дождь шелестел за окном.

— А я накричала на него, — вздохнув, вспомнила я. — Обидела…

— И правильно сделала, — буркнул Алан, и рука, обнимающая меня за плечи, потяжелела. — Не станет в следующий раз соваться туда, куда не просят. Мы бы и без него справились. Это во-первых. А во-вторых… Я едва не рехнулся, представляя, как ты станешь меня ненавидеть, если нас и в самом деле поженят против твоего желания.

Я тихонько рассмеялась и, прижавшись губами к уху мужа, призналась:

— Сегодня утром, на Пределе, думая о том, что умру, я жалела лишь об одном: что не вышла за тебя замуж четыре года назад.

— Бренди. — Я даже моргнуть не успела, как оказалась прижата к дивану мужским телом. — Ты точно хочешь провести остаток ночи здесь, а не в спальне?

— Я не знаю, — завороженная блеском его глаз, прошептала я.

— В таком случае я просто обязан попробовать склонить тебя к правильному решению, — хриплым голосом проговорил Алан и меня накрыла жаркая волна его бесконечной нежности и обжигающей страсти. Сильные руки сжали моё тело, огненные поцелуи скользили по открытой коже шеи. Медленно, искушающе, будто испрашивая моё разрешение на большее.

Когда ткань халата поползла с моих плеч, я застонала.

— Мне остановиться? — низким голосом спросил муж и лизнул ямочку в основании моей шеи, поцеловал ключицу.

— Я не знаю, — всхлипнула я и потянулась за ещё одним поцелуем.

Одежда полностью растворилась, ласки стали более откровенными, я задыхалась от адского коктейля из смеси страха, любопытства и безумного желания, но вскоре неловкость полностью исчезла, и я поняла, что глупо бояться, когда тебя обнимает любимый мужчина, глупо отталкивать, когда он целует так нежно, что кружится голова, глупо сомневаться, когда он замирает над тобой, напряжённый, как струна, и пытливо заглядывает тебе в глаза, единственно правильным ответом может быть лишь один.

— Да.

Много позже, когда волна страсти, измочалив, выбросила нас в реальность, мы перебрались в спальню и снова целовались, лёжа на прохладных простынях, шептали друг другу о любви, болтали о будущем и заснули лишь с первыми лучами солнца.

И кстати, родители меня не прикончили, а наоборот порадовались. В своей манере, конечно. Мама плакала и непрестанно целовала меня, наглаживая волосы, а папа сначала увёл Даккея на то поле, где когда-то тренировал нас с Бредом («На крепость пошёл проверять», — хмыкнула мама), а затем напоил моего мужа и сам набрался так, что мама охала, переживая за его сердце.

Когда спустя сутки оба пришли в себя, мы смогли приступить к организации официальной свадьбы. Всё же именно этого хотел от нас с Даккеем Император.

Кстати о Лаклане Освободителе. Мы долго боялись, что он вспомнит о своей угрозе выдать меня замуж за кого-то другого, но, к счастью, ему было не до нас. Он даже про то, что собирался посетить нашу свадьбу забыл, посвятив всё своё время организации Ордена щитоносцев, главою которого был назначен мой дорогой братец.

Мы помирились с Бредом. Ему, правда, пришлось очень долго извиняться за свой идиотизм, но я ведь его любила, поэтому дулась не очень долго.

После смерти нурэ Тайлора вокруг БИА разгорелся нешуточный скандал, который подкосил кого угодно, только не ректора Гоидриха. Он был всё таким же ворчливым, принципиальным занудой, что и всегда. И даже тот факт, что я изменила фамилию, не помешало ему постоянно ныть о том, что девице не место в академии.

Кстати, о девицах. Не знаю, что повлияло на ректора. Может быть то, как я проявила себя в ситуации на Пределе, а может быть то, как высоко Император оценил знания моих «ясельников», лично присутствуя на выпускном экзамене этого специального курса, но повысили мне не только жалование. Нурэ Гоидрих лично принёс мне распоряжение о том, что отныне я буду преподавать не только общую магию, но и боевую. Боевую, правда, только на первом курсе, но и это вызвало у меня такую радость, что я не постеснялась расцеловать любимого наставника в обе щеки. А тот даже не смутился, довольно крякнул и сказал, что ради такого дела он будет меня постоянно заваливать работой.

Когда я рассказывала об этом Алану, он ревниво сверкал глазами и смешно рычал.

Нет, действительно смешно! Любой на моём месте начал бы хохотать. Тем более если бы точно знал, что его нагонит неминуемая, жаркая и невероятно сладкая месть. Та, что случается в спальне между мужем и женой, если они любят друг друга, и если мужчина достаточно терпелив для того, чтобы подождать, а женщина сумела избавиться от своих глупых страхов.