Два жениха и один под кроватью (СИ) - Ли Марина

— Все слышали о «Школе для хороших девочек». Вы присаживайтесь, нурэ Тайлор. Чай скоро заварится.

— Благодарю.

Наставник кивнул, устроился в коресле и, мечтательно улыбнувшись, продолжил свои несколько неуместные воспоминания.

— Они учились сервировать стол, печь печенье, готовить, вышивали салфетки, а раз в неделю, по пятницам, устраивали чайные вечеринки. Получить приглашение на такой вечер считалось среди мужчин моего времени очень почётным. Это как в цветник попасть ещё до цветочника. Можешь выбрать самую свежую розу, которую до тебя ещё никто не видел. Представляешь, как удобно?

Я пожала плечами, от души жалея, что мне не спалось и я услышала тихий стук нурэ Тайлора. Глядишь, если бы я не бодрствовала над «Скрытыми потенциалами стихийной магии», сейчас бы не гадала, к чему весь этот немного диковатый визит.

— Со своею супругой я там и познакомился. Она умерла нынешней весной. Не смогла оправиться после смерти Марка.

Сердце болезненно сжалось, и я, потупившись, пробормотала:

— Примите мои соболезнования. Мне очень жаль.

— А уж мне как… — с тоскою протянул нурэ Тайлор и надолго затих, мрачно рассматривая содержимое своей чашки.

Я тоже помалкивала, не зная, что сказать. Никогда не умела себя вести в таких ситуациях.

В тишине было слышно, как тикают часы и сопит Рогль. Между прочим так громко — разбаловал его Даккей! Совсем страх перед посторонними боевиками потерял! — что даже нурэ Тайлор занервничал, отвлёкся от своих печальных мыслей и стал озираться по сторонам.

— У тебя тут кошка что ли где-то?

— Хомяк, — соврала я и развела ладони, обрисовывая примерные размеры Рогля.

Наставник уважительно кивнул.

— Здоровый какой!

— Ум… — промычала я, мысленно моля Предков поспособствовать тому, чтобы нурэ не возжелал на мою упитанную животинку посмотреть. — Только прожорливый очень… Ещё чаю?

На самом деле наставник из своей чашки не отхлебнул ни разу, но я решила, что если привлечь внимание старика к напитку, то он, быть может, вспомнит, где он и зачем сюда пришёл в такую рань. Или не вспомнит. Вон он уже минут пятнадцать чаинки считает…

Однако я ошиблась. Кое о чём нурэ всё же вспомнил. Вот только не о цели своего раннего визита.

— Я слышал, ты замуж выходишь скоро, — неожиданно произнёс он и зацепившись острым взглядом за мои сжавшиеся в кулаки пальцы. — А что так поспешно?

— Знаю я, от кого вы слышали, — покраснев, огрызнулась я. — И вот что я вам скажу, нурэ, уж простите за тон, но сестра ваша…

Я набрала в грудь побольше воздуха, пытаясь отыскать какое-нибудь более-менее приличное слово, но потом махнула рукой и проворчала:

— Дрянная старуха она и досужая сплетница к тому же. Вот. — Наставник даже бровью не повёл и я, сочтя это хорошей приметой, продолжила:

— Вчера помоями меня с ног до головы облила, ещё и ославила на весь свет. Не подумайте, я не жалуюсь. Просто обидно. Мы ведь с Аланом не это… ну, вы понимаете! И чтоб вы знали, это никакая не поспешная свадьба. Мы уже четыре года как помолвлены. Хоть у папеньки моего спросите, у него и документ есть…

Кстати, даже не солгала! Стоит озвучить эту версию Алану. Ему понравится.

— А что ж не поженились до сих пор?

— Сначала ждали, пока я доучусь, — продолжила я сочинять. — Ну и хотели сначала на дом накопить. Всегда мечтала жить на Академической.

Эта улица получила своё название не только из-за своей близости к БИА, но и потому, что почти во все дома на ней принадлежали семейным наставникам столицы.

— Значит, ребёнка ты не ждёшь?

Всё же нурэ Тайлор прямой, как шпала. Я раздражённо дёрнула плечом и вдруг, совершенно неожиданно для себя, ответила:

— Воля ваша! Нет, конечно!

Меня почему-то не возмутил тот факт, что наставник задаёт мне такие личные вопросы, и не насторожил его нездоровый интерес. Наоборот, я порывисто вскочила с места и зачем-то принялась оправдываться:

— Я не ханжа, не подумайте. Но будем честны. Когда мне было крутить романы? Да я за время учёбы даже вздохнуть свободно ни разу не смогла! А после работа… Вы сами знаете, нурэ, сколько нагрузки тянут на себе наши наставники. Да я даже выспаться не могу! Где уж тут время на разные… неприличные глупости найти… Нурэ, вы что-то подлили мне в напиток?

— Совсем чуть-чуть Эликсира правды, — невозмутимо пояснил он. — На ошибку я не имею права.

— На какую ошибку? — испугалась я.

— Ни на какую. Я ведь её не совершу.

И неожиданно добавил:

— Ох, Бренди, всё же мне с тобой невероятно повезло! — Что-то невидимое ударило меня в грудь, и я рухнула на пол, как подкошенная. — Такой шанс только раз в жизни бывает. И я его не упущу.

«О чём вы? Какой шанс?» — хотела спросить я, но из моего горла вырвалось что-то непонятное:

— Ш-ша…х…

— И мат, — криво усмехнувшись, согласился со мной нурэ Тайлору и, склонившись к моему лицу, шёпотом пояснил:

— Я же сказал, Бренди. Любой отец сделает всё для того, чтобы его ребёнок жил.

В его глазах пульсировало болезненное безумие. Густое, чёрное, беспросветное, как полынья в ночной реке. И мне стало так страшно, что я закричала. Но мой голос и моё отчаяние оглушили лишь меня, потому что перехваченное неизвестным заклинанием горло не издало ни звука. К тому же, меня полностью парализовало, и единственное, что мне оставалось, — это смотреть и слушать.

А ещё горько сожалеть о том, какой всё же плохонький из меня боевик получился. Не только не распознала угрозу, так и вовсе определить не могу, каким заклинанием меня приложил наставник.

А он тяжело поднялся из кресла и, по-старчески охая и причитая, опустился возле меня на одно колено.

— Ты всегда была очень сильной девочкой, Бренди. Сильнее многих из нас, — произнёс он, глядя на меня с уважением и гордостью. — Ты знаешь, я всегда тебя любил и больше всех выделял среди всех моих учеников… Поэтому не будем рисковать. Эти браслеты не позволят тебе совершить глупость, если ты всё же сумеешь нейтрализовать последствия Каменной кожи.

Сами браслеты наставник не стал мне показывать, но щелчок запирающего замочка я услышала.

Проклятье!

О заклинании Каменная кожа я слышала впервые. Но с уверенностью могла сказать, что один из видов Паралича. А значит, действие его обратимо. А если вспомнить, чему нас учил нурэ Тайлор, то действие любого обратимого заклинания опытный маг может ускорить или вовсе разрушить изнутри.

Только что толку, если браслеты блокируют мою силу? И даже если я справлюсь с параличом, то их-то точно не смогу снять самостоятельно!

Нурэ Тайлор тем временем поднялся и, вернувшись к столику и прочитал очищающее заклинание над моей чашкой, убирая следы, а после этого шагнул к стене, на которой висело переговорное зеркало, и зачем-то снял его.

— Хорошая вещь, — похвалил с искренней улыбкой, которая испугала меня до икоты. — Сейчас таких уже не делают. Сразу видно, твой отец о тебе заботится. Отцы — они такие. Всё сделают для своего ребёнка. Он — для тебя, а я для Марка.

— Марк умер! — мысленно прокричала я. — Умер! Старый ты дурак! Его уже не вернёшь!

Тайлор переместил зеркало на кровать, и я задержала дыхание, опасаясь, что он увидит Рогля, но моего личного фамильяра, к счастью, на кровати уже не было. Значит, была надежда, что он отправился за помощью.

Впрочем, с таким же успехом, прожорливая скотина могла умчаться на кухню, чтобы украсть у кухарки очередной окорок или баранью ногу прямо из котелка.

Нурэ Тайлор тем временем вынул из кармана синий мелок и принялся чертить на стене какие-то символы. Поначалу я не могла понять, что именно он рисует, но потом узнала некоторые из рун и не на шутку перепугалась. Потому что наставник строил магический коридор.

И даже если Рогль поспешил за Аланом, они могут попросту не успеть.

Проклятье, отследить вектор его направленности по остаточному следу могут только специалисты. Их на всю империю человек десять, не больше! И даже если допустить, что Даккей догадается искать коридор, даже если найдёт след и отыщет того, кто сумеет его прочесть и построить отражение, чтобы пройти по нашему следу