Удел упыря - Александр Матюхин

– Вы тоже, – ответил Юсуп.

– Я не спал, а дремал. После утомительного дня всегда полезно немного подремать перед ужином. Это способствует хорошему пищеварению! – Ильнур оглядел Юсупа с ног до головы и хмыкнул: – А друиды все ж таки великолепные волшебники! Такое сотворить!

– Что сотворить? – насторожился Юсуп и оглядел себя.

Увиденное поразило его. Перво-наперво, он здорово подрос. Теперь, вытянувшись, он мог достать кончиками пальцев ног до противоположной спинки кровати. Руки его стали больше и мускулистее. На груди появились черные волосики. Не так много, но все же достаточно, чтобы Юсуп вдруг покраснел.

– Я вырос? – спросил он заплетающимся языком. – Я что – просто вырос?

– Ты повзрослел, – объяснил Ильнур, – стал опытнее и сильнее.

– Зачем?

Старик неопределенно пожал плечами:

– Один бог ведает. Друиды говорят, что теперь в тебе достаточно силы и ума, чтобы расправиться с орками.

– А они не вернут меня в… ну… обратно?

– А тебе этого хочется?

– Не знаю еще, – ответил Юсуп, – я не опробовал свое новое тело. Дайте-ка мне зеркало.

Лицо, глядевшее на Юсупа из зеркала, ему понравилось. Оно было похоже на того, вчерашнего Юсупа, но только отчасти. Потому что теперь ему было лет двадцать пять или даже больше.

Отложив зеркало, Юсуп встал с кровати и прошелся по комнате, привыкая к новым ощущениям. Все это было немного странно – теперь пол был от него дальше, а до вешалки он мог дотянуться, даже не вставая на цыпочки. Юсуп попробовал перетащить стул и совсем не устал. Правда, прыгать на кровати больше не удастся, а щепка-шпага показалась ему маленькой и неудобной. Что ж, придется делать новую…

– Нравится? – поинтересовался Ильнур.

– Нравится, – подтвердил Юсуп. – наверное, я останусь в этом теле.

– Это уже твое тело, – поправил Ильнур.

«Хорошо это или плохо?» – подумал Юсуп и решил, что все-таки хорошо. Так больше шансов найти Упыря. Так больше шансов вообще выжить.

Что он пропустил, по сути? Юность где-нибудь в городке под боком у Ильнура или, того хуже, у какой-нибудь доброй старушки, которая его ни на шаг не будет отпускать от себя? Он бы и сам вырезал это без сожаления. Как опухоль. Так для чего грустить?

Юсуп огляделся, размышляя, что бы еще такого сделать, и сказал

– Пойдем на улицу, что ли? Не терпится показаться на людях.

– На друидах, – поправил Ильнур, улыбнувшись. – Теперь все девушки твои, точно!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ.

Пойдем к Гиберту…

– Пойдем к Гиберту, – сказал Ильнур. – Гиберт – человек хороший и мягкохарактерный. Загипнотизировать его снова ничего не стоит. Пока Юсуп будет на деле, я лично подготовлю весь ритуал, а Алаида поищет пути к отступлению. С немецким послом будет гораздо легче выбраться из Назарада, когда нечисть поймет, что происходит. А с помощью Дементия и Фииды мы сократим их численность втрое.

– Дементий мне нужен, – сказал Юсуп, – как рабочая сила. Он будет держать канат, по которому я спущусь к гробу. Думаю, ты, Ильнур, не сможешь этого сделать.

– Как знаешь, – легко согласился Ильнур – Тогда мы с Алаидой и Фиидой идем к Гиберту, и я готовлю все для Дементия. Только вам нужно поторопиться – с Упырем-то.

– Обязательно, – улыбнулся Юсуп.

Сквозь узкие, наполовину скрытые в земле и хмеле оконца избушки пробивался солнечный свет. Начиналось новое утро. Вокруг было тихо. В такую чащу не залетали даже птицы. Поблизости жил только один старый, полуслепой медведь – два с лишком метра росту, весь облезлый и с оборванным ухом. Медведь плохо передвигался и в основном лежал, зарывшись в опавшие листья, а когда ему становилось голодно или холодно, дико ревел на всю округу, распугивая мелких животных.

Юсуп собирался в свой последний, как ему хотелось бы надеяться, поход. Сегодня вечером он должен был во что бы то ни стало уничтожить Упыря. Наверняка это будет не так легко, как казалось. А еще Юсуп был уверен, что выбраться из Назарада живыми им вряд ли удастся. Дело не только в том, что вся нечисть, прослышав о гибели своего главаря, повылезет из многочисленных щелей в поисках убийцы, и даже не в том, что на город в любой момент могут напасть русичи. Просто он не был уверен, что они успеют. Собирая небольшой холщовый мешок, Юсуп размышлял, почему сейчас он вдруг испугался. Вернее, не испугался, а оказался неожиданно под властью сомнений. Его терзали мрачные мысли, выползавшие откуда-то из темных уголков мозга, подобно тому скелету с чердака. Кто-то ровно нашептывал, что не надо, мол, соваться-то. Дескать, что тебе принесет смерть Упыря? Ты, Юсуп, дорогой наш, лишь отсрочишь Судный День на несколько веков. Но уверен ли ты, что Зло исчезнет? Упыря не станет, так появится кто-нибудь другой, кто захочет прибрать к рукам Большую Землю. И что тогда? Вечно будешь шляться по свету в поисках главарей нелюдей и истреблять их? Не выйдет, наверное. Слишком много на свете зла. На всех тебя одного не хватит…

– А почему бы и нет? – отозвался Юсуп, отгоняя мысли назад, в темноту, откуда они могли только тихо и невнятно бурчать.

– Ты что-то сказал? – Ильнур тоже собирался. Вещей, правда, у него осталось совсем мало. Все ценное сгорело в доме купца Калахи. У старика сохранились пятерочка жучков-слушателей, одна книжка заклятий, которую он забыл в избушке еще в прошлый раз, да несколько магических безделушек. Еще несколько магических книг оказались совершенно ненужными, и он расстался с ними безо всякого сожаления.

– Я о своем, – отмахнулся Юсуп, – не обращай внимания. Просто раньше мне не приходилось убивать главного Упыря, который к тому же собирается захватить Турцию.

– Это только пока – Турцию. А дальше он примется и за остальные государства, поверь мне, – весомо заметил Ильнур. – Ох, что ж тогда начнется! Хотя, может и нет, если у тебя сегодня все получится!

– Постучи по дереву!

– А то як же ш, обязательно, – Ильнур постучал кулачком по столу и вновь стал перелистывать книгу, что-то выискивая.

– Скажи мне, Юсуп, – пробормотал он задумчиво минуту спустя, – может, мне все-таки стоит проверить Гиберта? Ну, если это он вдруг оказался предателем?

– Ты же сам вчера говорил, что Гиберт туп настолько, что не заметит, даже если у него в погребе расселится целая орда монголов.

– Ну, понимаешь, я тут ночью поразмышлял, и почему-то мне в голову пришла такая мысль. В конце концов, он один знал, что мы живем у Калахи. Твой грек этот… Анропупрпып… как его там… он же не знал, откуда ты. Мог, конечно, выследить, я не против. Но надо ли ему это?

– Что ты так завелся? – удивился Юсуп. Он уже аккуратно уложил в мешок несколько метров промасленной веревки друидов, которая не рвалась и имела чудесное свойство растягиваться почти вдвое, поверх положил вязаные перчатки и дубинку из мешка Алаиды. Дубинка умела крушить головы нечисти за здорово живешь, это Юсуп проверил в свое время.

– Не завелся я, – сказал Ильнур тихо, – страшно мне, вот что. Мысли в голову лезут, что не получится у нас. Как пить дать – не получится, и все тут. Уж и не знаю, как их от себя гнать. А главное – почему? Вроде все, что надо, есть. И как Упыря убить – знаем, и Дементий с Фиидой такой магической силищей обладают… а все равно – гложет что-то…

– Да ты не переживай, – успокаивающе произнес Юсуп, и голос его едва заметно задрожал, – я тоже боюсь, ну и что с того? Все боятся. Кто не боится, тот просто сумасшедший или… или нечисть какая.

– Успокоил, – фыркнул Ильнур, листая книжку.

Юсуп увидел, что в мешке у него еще осталось место, и решил взять немного еды. Ему всегда ужасно хотелось есть, когда он волновался. Пожевать чего-нибудь, отвлечься. Подумав, Юсуп отправился на кухню.

Из комнаты показалась Алаида. Порывшись в сундуках избушки, она нашла для себя что-то более приемлемое, чем вечернее платье. На одежду это, правда, походило мало, но кто ее будет видеть, скрытую под личиной миссис Фройляйн? На плече у Алаиды болтался ее бездонный мешок.

– Готов? – спросила она у Ильнура. Тот уже завязывал тесемки своей полупустой сумы.

– Готов, – вздохнул старик, – что-то беспокоюсь я все-таки…

– Смотри на мир весело, – ухмыльнулась Алаида, – еще ничего страшного не произошло. Если мы сделаем все быстро и качественно, то эти упыри и не успеют ничего сообразить.

– Хотелось бы, чтоб все так и было… – Ильнур огляделся – А где Фиида?

– Прихорашивается, – закатила глаза Алаида, – не может же она идти в люди с таким лицом?

– А что, вполне милое личико, – поморщился Ильнур. – Хотя – это у кого какой вкус… Что ж это она прихорашивается, если я на нее все равно личину нацеплю?

– У нее и спроси, – Алаида дернула плечом, – она в той комнате сидит, перед зеркалом.

– Женщины, – закатил глаза Ильнур.

Из кухни вышел Юсуп с завернутыми в бумагу черствым хлебом и куском сала – все, что удалось отыскать. Аккуратно положил в мешок.