Sword Art Online. Том 11 - Поворот Алисизации - Рэки Кавахара

– …Но ведь не только это же? Разве нет чего-то, пусть маленького… но изначального в этих Пульсветах? Чего-то такого в душе человека с самого начала…

– Ты ведь уже видел своими глазами доказательство обратного, не так ли?

Эти слова Кардинала застали меня врасплох; я аж заморгал.

– Э?..

– Те гоблины, которые хотели безжалостно убить тебя и Юджио. Ты же не думал, что это просто программный код? Такую форму принимает Пульсвет, если в него изначально вводить приказы, совершенно противоположные Индексу Запретов… убивать, грабить, подчиняться своим желаниям. Видишь, они больше не «местное население»; в определенном смысле они такие же, как ты.

– …

Я погрузился в долгое молчание.

У меня ведь были мысли, что именно так обстоят дела. Те чудовища, с которыми я скрестил мечи под Граничным хребтом чуть больше чем два года назад, – их разговоры, их жесты были абсолютно естественными, без малейшего сходства с запрограммированными монстрами и NPC из обычных VRMMO-игр. А главное – огонь вожделения в их желтых глазах; такое никак не реализовать с помощью обычных карт текстур. Ни за что.

Но если считать их «людьми», поскольку они тоже обладают Пульсветами, то возникает проблема, игнорировать которую я не могу. Ради спасения Сельки мы с Юджио убили двух этих тварей… нет, двух людей, которые просто шли на поводу желаний, как записано в их душах. Юджио смог разорвать цепи Индекса Запретов – стало быть, существовала возможность, что и те гоблины смогли бы воспротивиться командам убивать и грабить. И тем не менее я, твердо веря, что они злые, просто потому что это были страшные на вид гоблины, рубил мечом без тени сомнения…

– Не грызи себя, глупый.

Слова Кардинала ударили меня; я обнаружил, что когда-то успел повесить голову.

– Ты что, тоже собираешься заявить, что станешь богом? Никакой ответ сам по себе не явится, даже если ты сотню-другую лет проведешь в беспокойстве. Даже сейчас – я в растерянности, хотя столько ждала, когда мне представится возможность с тобой встретиться…

Я поднял голову; Кардинал, сведя брови, смотрела в свою чашку. Сидя в такой позе, она продолжала свои слова, будто читала поэму.

– Я тоже когда-то администрировала этот мир без тени сомнений. У меня не было ни единой мысли о крошечных созданиях, дергающихся у меня в руках, – я просто управляла миром с его неизменными законами. Но когда я обрела человеческое тело, то есть как бы… стала привязана к жизни – я кое-что начала понимать… По-моему, те, кто создали этот мир, тоже не понимают истинного смысла того, что сотворили. Они ведь тоже были не боги… и даже если они знали о прискорбных деяниях Квинеллы, то, возможно, заинтересовались, но не обеспокоились. А ведь если мир войдет в фазу «экспериментов с нагрузкой», здесь будет твориться настоящий ад, который невозможно описать словами…

– Да… насчет этого; что это за «эксперименты с нагрузкой»? Ты это уже упоминала, но…

Кардинал подняла взгляд и кивнула.

– Вернемся к главной теме; я все объясню в свое время. …Мы остановились на том, что Квинелла создала Индекс Запретов и распространила его по всему миру, да? Итак, благодаря этой книге власть Церкви Аксиомы стала еще прочнее. Квинелла время от времени редактировала Индекс, связывая массы морально-этическими ограничениями так, как это было удобно церкви, и убирая возможные источники проблем, случающихся в повседневной жизни. Вносился даже запрет подходить к болоту, являющемуся источником локальных эпидемий, даже название травы, которая, когда овцы ее едят, снижает количество молока… Если человек будет, не думая, слепо руководствоваться этой книгой, ни одной проблемы не возникнет. Годы шли, массы молились церкви и верили в нее, не было ни одного человека, нелояльного церкви, то есть виновного в нарушении первого пункта.

Да, и в самом деле абсолютная власть. Идеальное общество – без голода, без восстаний…

– Население Центории резко росло; архитектура тоже достигла прогресса благодаря новым, крупномасштабным командам; в результате деревушка очень быстро превратилась в прекрасный город. Аналогичным образом расширялась и территория Церкви Аксиомы, а башня становилась все выше… Пожалуй, можно сказать, что Центральный собор – воплощение ненасытных желаний Квинеллы. Она не знала слова «достаточно». Ей исполнилось тридцать, потом сорок, и ее внешний облик стал меняться к худшему. Нельзя сказать, что она позволяла себе наслаждаться роскошными пирами и идти на поводу у вожделений, как высшие дворяне. С какого-то времени Квинелла перестала показываться на людях; она заперлась в вечно растущей башне и всецело посвятила себя исследованию Священных искусств. Она жаждала большей власти, большей святости… чтобы превзойти назначенный ей абсолютный предел – предел Жизни.

В этом мире характеристика «Жизнь» прозрачна до жестокости.

Она постепенно увеличивается, когда человек растет, достигает максимума в возрасте 20-30 лет, потом начинает снижаться и падает до нуля в 60-80. Моя Жизнь тоже изрядно подросла за эти два года. Конечно, страшно, когда она день за днем становится меньше. Тем более – если ты абсолютный правитель и в твоих руках весь мир.

– Однако… сколько бы команд она ни анализировала – она научилась управлять даже погодой – но предел Жизни… то есть длительность собственной жизни оставалась ей неподвластна. Этим могли управлять лишь те, кто обладает правами системного администратора… люди из внешнего мира и автономная система регулирования «Кардинал». Жизнь Квинеллы снижалась день за днем. Пятьдесят лет, шестьдесят… от божественной красоты, когда-то пленявшей сердца людей, постепенно не осталось и следа; ей стало трудно ходить; в конце концов она вовсе перестала вставать со своей роскошной кровати в высшей точке мира. Каждый час открывала «окно Стейсии» и смотрела, как ее Жизнь по крупице иссякает…

Кардинал замолчала и обхватила свое худенькое тельце обеими руками, точно ее пробрал озноб.

– …Но Квинелла не сдавалась. Ее упорство ужасало… Днем и ночью охрипшим голосом она проверяла все мыслимые сочетания звуков в отчаянной надежде наткнуться на какую-нибудь запретную команду. …Эти попытки не должны были принести успеха. Вероятность – как если подбросить разом тысячу монет и ждать, что все они упадут «решкой»… да нет, еще меньше… и однако… все же…

Меня вдруг охватил неописуемый холод, я задрожал всем телом. Я отчетливо видел, что Кардинал – девочка, сама себя назвавшая бесчувственной системой – испытывает что-то вроде страха.

– …Как-то ночью, когда она была уже на пороге смерти… любая маленькая ранка, ничтожное заболевание – и все бы кончилось… но именно тогда Квинелла наконец открыла запретную дверь. Какое-то немыслимое совпадение… а может, помощь кого-то извне – мне так кажется. …Позволь мне показать, хоть ты и не сможешь этим воспользоваться.