Пограничник - Виктор Кувшинов

Путники осматривали среднего размера, черную, пахнущую свежей смолой лодку и примеривали уключины с веслами.

— А может, побольше лодку взять? — с сомнением спросил Влад.

— Не сомневайтесь, — горделиво приговаривал хозяин. — Лодка для двоих в самый раз. Вы ведь до вечера собирались на тот берег попасть? А грести на большой лоханке в два раза тяжелее. Тем более ветра сегодня, кажется, так и не будет, и волны бояться нечего.

Эта отповедь окончательно сняла все сомнения, и путники без промедления столкнули нехитрый транспорт на воду. Когда уселись в лодку, инквизитор оказался на корме, а землянин сидел посередине лицом к носу и неуклюже вертел весла в руках.

— Повернись ко мне, болван! — не выдержал монах и засмеялся. — Так мы неделю плыть будем!

Наконец, Влад сообразил и стал поворачиваться спиной вперед. При этом посудина чуть не черпнула бортом воду. Но все окончилось благополучно, и спустя минут пять возни транспорт стал медленно отходить от берега, с которого продолжал доноситься инструктаж:

— Держитесь на север, и не забудьте после третьего острова повернуть направо. Там будет узкий пролив, через который выйдете на открытое пространство. Дальше берите немного к западу…

Инструкция была довольно длинная, как и предстоящий путь, а, судя по неуклюжести первого гребца, еще и нелегкий. Спустя полчаса изнурительной гребли Влад осторожно спросил у Иезула:

— Ты не желаешь поразмяться на веслах?

— Вообще-то нет, — усмехнулся инквизитор. — Но если ты устал… хотя не уверен, что с твоими навыками мы успешно поменяемся местами пока лодка на воде. Хотя бы догреби до ближайшего острова.

Ничего не оставалось делать, и Влад еще полчаса месил воду веслами. Когда лодка, наконец, коснулась носом берега малюсенького островка, он выпрыгнул прямо через борт и опустил руки в прохладную воду. Последующий осмотр ладоней не дал утешительных результатов — сразу несколько волдырей грозилось вот-вот лопнуть.

— Проткни их, чтобы не слезли, — спокойно посоветовал инквизитор, выходя на берег. И следующий раз намотай какую-нибудь тряпку на ладони. — Эх! Сейчас бы с удочкой посидеть, а не пыхтеть на веслах.

— Все, быстро по местам и в путь! — Влад уже прыгнул обратно, чуть не перевернув посудину, но устоял на ногах и вскоре уже вполне удачно угнездился на корме. — Главное, держать правильное направление, не дай бог, солнце совсем скроется.

Бог дал — когда они, согласно инструкции лодочника, прошли узкий пролив, солнце решило окончательно скрыться в наползающем небесном мареве. Не лучше дело было и на поверхности воды, где туман, стоявший во всех укромных заливах, и не думал никуда рассасываться.

— Давай, возьми примерно вот так! — отчаянно заявил Влад Иезулу, обреченному сидеть на веслах в виду полной непригодности к гребле своего приятеля. — Не оставаться же посреди озера ночевать? Я помню, солнце было вот там, — и он указал на затянутый туманом пролив, оставшийся позади.

— А ты уверен? — переспросил осторожно инквизитор, начиная отгребать от острова.

— Конечно, нет! Но у нас нет выбора. Все лучше куда-нибудь доплыть — может и повезет.

Но им не повезло. Когда они отошли на пару сотен метров от берега, туман окончательно заволок все вокруг.

— Ну и что будем делать? — уныло спросил монах.

— Я не собираюсь сдаваться всего за каких-то полдня пути до цели, — твердо ответил землянин. — Давай, поменяемся местами, и я буду грести.

— Шутишь? — криво усмехнулся Иезул. — Если даже не потонем, пока пересаживаемся, то все равно никуда не угребешь. Лучше уж я как-нибудь…

Над безмятежной гладью воды зависла тревожная тишина, нарушаемая только поскрипыванием уключин и мерными всплесками весел. Они плыли, словно во сне, не наблюдая ни неба, ни горизонтов, укутанные белой влажной пеленой, потеряв представление о пространстве и времени. Только дневной свет говорил им о том, что до вечера еще далеко. Временами Иезул опускал весла, и путники напряженно вслушивались в абсолютную тишину вокруг.

— Почему так тихо? Ведь туман лучше проводит звук. Где хотя бы чайки? — не выдержал молчания Влад во время одной из таких остановок.

— Птицы в туман не хотят летать, а других живых тварей на середине озера и не слышно, — пожал плечами монах и добавил. — Но ты прав, неприятная тишина. Мертвая какая-то… — и, чтобы нарушить это неприятное безмолвие, начал опять работать веслами.

Первый звук они услышали спустя несколько часов безнадежного плавания в белесом плену, когда Иезул все-таки продолжал грести непонятно куда. Это было как лишний всплеск весла, не вписывающийся в неспешный ритм. Влад встрепенулся и удивленно взглянул на монаха, тот тоже заметил этот звук и пожал плечами, как бы говоря: «это не я». Поднятые весла и напряженное ожидание ничего не дали — вокруг стояла прежняя тишина.

Монах снова осторожно начал грести, и еще через несколько минут опять послышался отчетливый всплеск. Только на этот раз было впечатление, что плеснулось нечто большое, плавно перекатившись по поверхности воды. Влад даже заметил, откуда был звук. И снова напряженная тишина, нарушаемая только каплями воды, стекающей с поднятых весел. Только минуту спустя до лодки докатилась легкая волна от потревоженной где-то недалеко глади озера.

Когда они на третий или четвертый раз так замерли, пытаясь разглядеть чудище, плавающее вокруг них, до слуха донеслись отдаленный разговор или смех. Два наблюдающих за озером монаха мгновенно уставились друг другу в глаза с немым вопросом: «Слышал? Не показалось ли?» Но опять вокруг воцарилась тишина.

Наконец, после долгого ожидания Влад шепнул:

— Греби вперед. Если не послышалось, то звуки доносились оттуда.

— Ага. А ты слышал, словно женские голоса пели?

— Мне показалось, что смеялись.

— Странно… хотя в тумане, на воде этот звук может разноситься на несколько километров, так что лучше поспешить, чтобы успеть до темноты, — произнес Иезул, налегая на весла.

Когда послышался еще один всплеск, совсем рядом, Влад успел повернуться на звук и рассмотреть что-то большое, лениво исчезнувшее в воде.

— Там! — громко шепнул приятелю он, указывая рукой в направлении всплеска.

— Тихо! — шепнул монах и замер, как изваяние.

Сколько они не ждали, житель глубин больше не появлялся, но зато они снова услышали разговор, как будто две женщины что-то обсуждали и смеялись где-то впереди. Причем теперь этот звук был очень четкий. Заплутавшие горе-мореходы опять радостно встрепенулись, и Иезул с удвоенной силой налег на весла, больше не обращая внимания на всплески вокруг.