Меч некроманта - Леонид Кудрявцев

— Сейчас, сейчас, — поспешно сказал джинн. — Только, сначала мне хотелось тебя спросить об одной вещи.

— Ну, вот... начинается, — протянул дракон. — Я так и знал...

— Ровно одна минута, — металлическим голосом объявил джинн. — Не более. Ты хорошо помнишь, как проглотил некроманта?

— Да.

— Помнишь, неподалеку от него был некий туманный шар? Он летел к некроманту. В тот момент, когда ты, проглотив гаденыша, ушел в землю, он был от тебя шагах в трех. Заметил это?

— Да.

— Успей этот шар к тебе прикоснуться, ты бы тотчас умер.

— Почему?

— Внутри тебя некромант. Заодно, конечно, шар убил бы и весь мир, но это уже, как я понимаю — частности. Главное, он совсем чуть-чуть не успел тебя прикончить.

— Куда ты клонишь? — спросил дракон.

— Да никуда, — пожал плечами джинн. — Просто этот шар сейчас в шаге от того места, где я нахожусь. Как бы быстро ты не вынырнул из земли для того чтобы меня съесть, он успеет к тебе прикоснуться. Понимаешь, что это значит?

— Врешь, — заявил дракон. — Ты обязательно врешь.

— Это нетрудно проверить, — заявил джинн. — Сказать где я нахожусь?

— Ты готов умереть?

— Вместе с тобой и целым миром? Почему бы и нет? В таком-то компании...

— Значит, не врешь...

— Нет, не вру.

— И мне...

— Да, выбор небольшой. Либо допустить исключение из правила, либо умереть. Всего — то...

В случае нужды, драконы умеют думать и быстро.

Этому хватило секунды. После того как она прошла, он осторожно спросил:

— Мы так хорошо проводили время. И ты не будешь скучать по нашим разговорам?

— Не буду, — отчеканил джинн. — Счастливого возвращения домой.

80

— Сколько можно лежать и ждать неизвестно чего?

Сказав это, Широкая Кость встал и, с любопытством оглядевшись, помог подняться Хромоногому. Тот подобрал с земли копье и, опершись на него, задумчиво пробормотал:

— Ну, хорошо, вот мы остались существовать. А к чему это?

Широкая кость ответил:

— А что в этом необычного? Просто существуем, и все.

— Но ведь ты сам видел, как упали те, кто сопровождал Повелителя. И, кажется, они так до сих пор и лежат? Они больше не поднимаются?

— Лежат.

— А еще рухнул замок. Сразу после того, как Повелителя съели.

— Съели? — пробурчал Проломленный Череп, неторопливо принимая вертикальное положение. — Придержи язык. Даже если Повелитель погиб, это еще не означает, что можно глумиться над его памятью. Скажем так... Повелитель отбыл.

— Хорошо, хорошо, — промолвил Хромоногий. — Пусть будет по твоему. Итак, после того как Повелитель отбыл в желудок подземного дракона, всю его колдовство перестало действовать. Замок рухнул, слуги утратили возможность двигаться, и только мы все еще существуем. Тебе это не кажется странным?

— Кажется, — согласился Широкая Кость. — И чем ты это можешь объяснить?

— Не знаю, — признался Хромоногий. — Я просто сообщил о том, что бросается в глаза. Мы существуем. Для чего? Почему колдовство Повелителя в отношении нас продолжает действовать?

Широкая Кость развел руками и сказал:

— Не имею ни малейшего представления.

— Тогда, может быть, скажет что-нибудь наш командир?

— И скажу, — буркнул Проломленный Череп.

— Что именно?

— Только вам это не понравится.

— Говори, — промолвил Широкая Кость. — Говори.

— Все очень просто, — сообщил Проломленный Череп. — Проще некуда. Причем, в старинных легендах такая штука встречается не раз, и будь вы посообразительнее...

— Не тяни время, — сказал Хромоногий. — Выкладывай, что ты по этому поводу думаешь.

— Да не думаю, а знаю. Мы не ляжем в землю до тех пор, пока не отомстим за своего Повелителя.

— Кому?

— Крысиному королю.

— Он-то тут при чем? — удивился Хромоногий. — Разве он сделал так, что Повелителя отбыли?

— А кто еще? Думаешь, дракон появился не с того ни с сего? Нет, его кто-то вызвал. И кто мог это сделать, кроме крысиного короля? Кому это в тот момент было выгодно, кроме него? Обратите внимания, вы, олухи, что из всех слуг Повелителя остались существовать только мы, те, кто доставил крысиного короля в замок. Разве это не знак?

— Так-то оно так... но... — задумчиво промолвил Хромоногий.

— Все верно, — заверил его Проломленный Череп. — Мы остались существовать для того, чтобы отомстить за Повелителя. Кому — мы знаем. Ну, а дальше как во многих легендах. И не будем мы знать покоя, пока не выполним последнюю волю нашего Повелителя. Так и будем скитаться по цепи. Вечно.

Они помолчали.

Наконец Хромоногий сказал:

— Нет, я так не хочу. Вечно скитаться — не согласен.

— В таком случае, — Проломленный Череп указал топором в сторону ворот мира, — нам туда. За крысиным королем.

— Да. Конечно, — язвительно промолвил Хромоногий. — Спорим, он уже миновал перемычку? А даже если этого не произошло, то вот-вот случится. Он уйдет.

— Мы последуем за ним.

— Нас не пропустят.

— Найдем возможность, — безапелляционно сказал Проломленный Череп. — Теперь у нас есть цель. А это, наверное, самое главное в существовании — иметь цель.

Широкая Кость подобрал с земли меч и, проведя косточкой пальца по лезвию, проверив его остроту, заявил:

— А ведь он прав. Похоже, ничего другого нам не остается.

— В самом деле, — согласился Хромоногий.

— Хватит рассусоливать, — гаркнул Проломленный Череп. — Мы выступаем в поход, для того чтобы отомстить крысиному королю. Слушай мою команду...

81

В нескольких десятках шагов от ворот мира стояла каменная скамеечка. Крысиный король сидел на ней и смотрел на то, как через ворота проезжает запряженная игуанами телега, груженная сухой корой бумажного дерева. Створки ворот по этому случаю открыли настежь, и можно было разглядеть длинную, тонкую перемычку между мирами, заканчивающуюся с другой стороны еще одними воротами.

— Меня почему-то к тебе влечет, — сказала смерть. — Слегка притягивает. К чему бы это?

Крысиный король оторвал взгляд от ворот, посмотрел на парящую рядом с ним смерть, заметил, что за последние несколько часов ее диаметр слегка уменьшился и спросил:

— Сильно притягивает?

— Не очень, но некое влечение есть. Я бы все-таки назвала его притяжением. Оно ощущается.

Задумчиво пригладив лапой усы, крысиный король сказал: