Венгерский политический детектив - Дёрдь Фалуш

Катарина бежала к сараю, где у хозяина стоял потрепанный вездеходик. Видно, на рассвете она тщательно осмотрела ферму, прежде чем спуститься в погреб. Стоящий в дверях Бренн понимал, что Катарине не добежать до машины. А если и добежит, то сколько ей удастся проехать? С двух сторон вынырнули снайперы, опустились на колени, прицелились. Они были так близко, что промахнуться просто не могли. С резким, похожим на клекот чайки криком Катарина рухнула на землю. Сумка отлетела к разобранному трактору, упав между замасленными шестеренками и ржавой листовой жестью.

— «Гепарды»! — позвал в микрофон Бренн.

— Слушаем, шеф!

— Немедленно к воротам вертолет «скорой помощи» с врачами!

— Вертолет взлетает!

— Второй вертолет с полицейскими для сопровождения раненой!

— Сейчас поднимется.

— Известить хирургов в Делле! Больницу охранять силами местной полиции! Обеспечить место для посадки вертолета! Через две минуты соединить меня с Аточей!

— Будет сделано, командир!

Бренн пошел к сараю. Бледная Катарина лежала, закрыв глаза. Ее брюки и куртка были в крови.

— Пуля попала в тазовую кость, — доложили снайперы.

— Врачи вылетели. — Бренн открыл сумку. На пачках денег лежал цилиндр. Майор осторожно взял его в руки, проверил, не поврежден ли. Затем снова вызвал по радио «гепардов»: — Прислать из лагеря специальный отряд для сопровождения цилиндра в город.

— Будет исполнено, командир! Соединяем с Аточей!

— Я — Эберт. Как дела, Бренн?

Майор доложил о событиях. Между тем с неистовым шумом приземлились вертолеты. Из них выскочили люди в белых халатах с носилками и специальным вакуумным матрацем. Сначала обработали раны Катарины, затем осторожно уложили ее на матрац, выпустили из него воздух. Серый, твердый как камень пластик облепил тело женщины.

— Жива будет, но останется калекой, — доложил Бренн полковнику.

— Жалеть ее не могу, — жестко ответил тот. — Вы приказали доставить ее в Делл? Хорошо. Немедленно высылаю туда ловкого полицейского офицера, который все у нее вызнает. Конечно, если она способна говорить. Цилиндр с БЦ-8 отошлите в институт.

— Я еду в Делл, оттуда со своими людьми полечу дальше, в другую горячую точку, — доложил майор.

Он все еще держал в руках белый стаканчик с бактериями, когда к нему подошел маленький Берт. В больших глазах его светилось восхищение. Он уже знал, что этот дядя командует снующими вокруг людьми в форме, вертолетами и машинами, повинующимися одному мановению его руки.

А Бренн снова поднял микрофон:

— Внимание всем группам! Я майор Бренн! Акция в Делле закончена. Повторяю: акция окончилась успешно! Отрядам вернуться в исходный пункт. Конец.

— Ты купишь мне машинку? Ты обещал! — ухватил его за руку ребенок.

— Куплю, — кивнул Бренн. Взгляд его на мгновение смягчился. Пора бы жениться, промелькнуло в голове, когда он ощутил в своей руке теплую ручонку мальчишки. — Зеленую и красную. Я пришлю их тебе.

— Хорошо, — обрадовался мальчик.

Шесть минут назад минуло восемь часов.

— Скоро дойдем до монастыря, — сказал «гепард» с планшетом в руках.

— Какого монастыря? — Лейтенант Меравил задержал шаг.

— На карте отмечен разрушенный монастырь. Написано, что в двенадцатом веке здесь было поселение.

От поселения даже следа не осталось. На тихих склонах редкий лес, громадные одинокие дубы, орешник. Лишь веет ветерок, бесшумно летают птицы, каркают вороны, словно предчувствуя, что тут затевается.

— Будто в плохом фильме, — бормочет Меравил.

— Простите, не понял? — переспросил солдат с планшетом.

— Неважно.

Меравил вглядывался в пейзаж. Башня разрушенного монастыря. Без крыши. Черно и слепо таращатся дугообразные окна. Монастырь метрах в трехстах. Тявкают собаки.

— В цепь, ребята! — приказал лейтенант. Пока они двигались к башне, Меравил произвел молниеносный подсчет. Террорист выпрыгнул из самолета между десятью и одиннадцатью вечера. Девять часов назад. Он не спал больше суток, все время был на ногах, да к тому же в постоянном нервном напряжении. Прыгал с парашютом ночью, надо полагать, в незнакомом для себя районе. Потом восемь часов бежал, плутая по холмам и темному лесу. Наверно, безумно устал. И не знает, что с момента приземления за ним идет погоня. Ему обязательно нужно отдохнуть, иначе он не дойдет до ближайшего города, шоссе или железнодорожного вокзала. А если он решил поспать, то где? Под кустом. А вдруг дождь пойдет? Промокнет ведь. Ясно, ему нужен кров над головой. Судя по карте, в радиусе двадцати пяти километров здесь нет никакого другого строения, кроме этих руин. Предчувствие Меравила не обмануло. Издалека послышался собачий лай. Они были метрах в ста от башни, когда грянул выстрел. Маленькое белое облачко дыма появилось в одном из черных окон.

— Укрыться! — крикнул Меравил. — Осторожно окружить руины!

По рации он доложил штабу обстановку. Попросил подкрепления. Пока пятьдесят солдат, не больше.

Масперо знал, что Трааль где-то поблизости. Капитан определенно явится не один. В восемь пятнадцать промчался по площади военный вездеход. На прилегающих улицах гудели машины. То тут, то там слышался топот сапог. «Человек сто здесь прячется. И все из-за меня!» — подумал журналист. Но ощутил не гордость, а тревогу. Вспомнилась Сишане. Сейчас она мчится к столице, если ей удалось прорваться через кордон.

Чего хочет Трааль? В одном Масперо был уверен: полицейский офицер действует, разумеется, с согласия штаба «акции Кортези». Им надо забрать у него фотокопии. И тогда, если бактерии не вырвутся на свободу, никаких следов не останется, доказательств не будет, никого не убедишь в том, что в институте проводили опыты с бактериологическим оружием.

— Все наготове, — сказал фотограф. Он установил у окна треногу. Один аппарат прикрепил на штатив, другой, тоже заряженный, лежал на столе. Масперо кивнул. Восемь двадцать, а из «Радио Маддалена» никого. Приподняв занавеску, он наблюдал за площадью. Цветные зонты кафе бросали на камни странные раскидистые тени. Вряд ли это Трааль там сидит, за одним из столиков. Лица человека в мундире не разглядеть, да и не это существенно. Масперо ждал вовсе не капитана. Восемь двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь. Да появляйтесь же вы наконец! Он нервно прищелкивал пальцами.

Но вот послышался грохот, стук, треск, и тень вертолета пронеслась над мощеной площадью. Красно-белая, сверкающая стеклами металлическая птица зависла над домами. На борту ее черными буквами было написано «Радио Маддалена».

— Они! — оживился Масперо. — Приступайте! — бросил он на ходу фотографу и, выскочив из двери, сбежал по лестнице.

Посредине площади покачивался вертолет «Маддалены». Из него выпрыгнули двое мужчин в защитных шлемах, с наушниками, микрофонами и магнитофонами. Половина девятого. Масперо поспешил к ним. Лицо его было озабочено. Слишком велика ставка.

В кафе из-за столика поднялся Трааль. Но журналиста заметили и радиорепортеры. Он сразу узнал их.

— Масперо! — вскричал один, и оба кинулись к нему.

Пилот выключил мотор вертолета, репортеры подсунули черные микрофоны к самому рту Масперо, который физически ощущал, как за его спиной в окне второго этажа щелкает и щелкает аппаратом фотограф.

— Правда, что Пьетро убит? Говори, Масперо! Расскажи все!

И Масперо заговорил.

— Репортер «Радио Маддалена» Пьетро Хаутас погиб, выполняя свой долг. Погиб через несколько минут после того, как обнаружил, что за террористами, вторгшимися в военную лабораторию так называемого Исследовательского института сельского хозяйства, стоит секретная служба. Могу назвать имена. Это Ньюинг и Поулис. Они использовали свои руководящие посты в аппарате секретной службы и в течение многих лет укрывали террористов, которых ищет полиция, а теперь прибегнули к их услугам, организовав акцию, направленную против нынешнего правительства. Сегодня на горе Лунгар вблизи горного домика один из них собственноручно убил Пьетро Хаутаса. В моей машине. Мне чудом удалось спастись.

— Вы считаете, Ньюинг и Поулис работали в интересах другого кандидата в президенты?

— Похоже на то. Ясно одно: правительство Ореллона действительно проводит опасные и запрещенные опыты с биологическим оружием. Я могу это доказать, предъявив протоколы опытов.

— Можно взглянуть на эти документы?

— Фотокопии вскоре будут опубликованы.

Одним глазом Масперо видел, как нервно машет ему рукой Трааль. К маленькой группе, беседующей возле вертолета, бежали солдаты и полицейские. Капитан понял, что Масперо организовал дело так, что он, Трааль, вынужден теперь действовать открыто.

Один из репортеров еще пытался расспросить о чем-то Масперо, другой выхватил из аппарата кассету, спрятал ее под рубашку, а в аппарат вставил другую. По его знаку пилот запустил мотор.