Во имя рейтинга - Сергей Мусаниф

— Я уже ничего не понимаю, — сказал Одиссей, — Люди воюют с людьми, боги воюют с людьми, боги воюют с богами. Порой мне кажется, что это конец. Мы все умрем под Троей.

— Жена и сын, — напомнил я. — Тебе надо вернуться.

А интересно, подумал я, если Зевс метнул молнию в Аполлона и Ахилл нужен ему в качестве нового бога войны, почему Громовержец медлит и не испепеляет на месте троянского лавагета?

И тут же понял ответ. Для того чтобы Ахилл стал богом, в него должны верить. А кто будет верить в бога, не способного без посторонней помощи разделаться с каким-то там смертным? Если Зевс убьет Приамида, не видать Ахиллу места на Олимпе, как стрелы в собственной бронированной пятке.

Твердь сотряслась.

Вообще-то за все время нашего пребывания в Троаде землетрясений тут не было. И если кто-то способен не связать подземные толчки с поединком, приковавшим внимание доброй половины сражающихся войск, то только не я.

Толчок был сильный, балла четыре. По стене побежала вверх вертикальная трещина, нам на головы посыпались остатки Скейской башни.

На ногах не устоял никто. Я бы даже не удивился, если бы Гектор повалился особенно неудачно и в падении напоролся на меч Ахилла.

Пронесло.

Зато один из обломков, размером с голову годовалого ребенка, ударил его по правой руке, и Гектор выронил меч.

Божественное вмешательство. Кто тут у них главный по землетрясениям? Посейдон, бог пучин и колебатель тверди?

Ахилл поднялся на ноги первым.

Гектор шарил рукой вокруг себя в поисках оружия. Отражаясь от покореженных доспехов Пелида, солнце било ему прямо в глаза.

Земля и небо объединились, чтобы не дать троянцу выиграть этот поединок.

Спустись еще раз на землю, Кронид. Посмотрим, бессмертен ли ты.

Ахилл занес меч для удара. Благородного героя нисколько не смущало, что его противник безоружен.

Никогда не смущало.

Скажу прямо: когда я был на правительственной службе, меня подобные факты тоже не останавливали. Я стрелял в безоружных и убивал в спину. Но я-то никогда не претендовал на звание героя и не собирался стать богом.

Я был злодеем и сей факт четко осознавал.

Но этот тип действовал слишком подло. Моя рука легла на рукоять меча, я уже готовился сделать шаг вперед, однако на плечо мне упала тяжелая ладонь Лаэртида.

— Только не ты, — молвил Одиссей. — Только не посторонний. Наблюдатель. Чужак. Даже троянцы не вмешиваются в поединок.

Ну и дураки, что не вмешиваются. Их будущее готовилось умереть перед новым богом Олимпа.

— Держи, лавагет! — Я не сразу узнал этот голос.

А вот тяжелое копье, упавшее в нескольких сантиметрах от правой руки Гектора, я узнал моментально.

Пальцы Приамида сомкнулись на древке.

Он ударил без замаха, коротко, страшно. В лицо.

Это был его единственный шанс — удар на опережение, пока рука с мечом не опустилась на него:

Острие копья угодило Пелиду в нос, разорвав его в клочья. Кровь заливала изувеченное лицо Ахиллеса, превращая его в уродливую кошмарную маску.

Ударом меча Пелид перерубил копье Гектора.

Ахиллес орал.

Но крик Пелида, вопль ярости и боли, не сотрясал землю. И кровь его была обычного красного цвета. Он еще не стал богом. И никогда им не станет.

— Бей в зубы! — Не знаю, стоит ли мне гордиться этим своим советом.

Гектор вбил крик Пелида обратно в глотку вместе с обломком копья, оставшимся у него в руках.

Пелид выронил меч и рухнул на колени. Его руки бессильно скребли землю. И обрубок копья торчал из его рта, как…

Впрочем, об этом не будем.

Гектор стоял перед Пелидом, опустив руки и глядя на небо, словно ожидал удара молнии, призванного покарать человека, пошедшего наперекор воле богов. Человека, который выжил вопреки их желанию.

Ахиллес шипел. Невероятно, но он был еще жив. Копье вошло в череп сантиметров на двадцать, но бывший неуязвимый все равно не умирал Неужели его мозг был так мал, что Гектор не задел его своим ударом?

— Добей его, — сказал Эней, вставая рядом с Гектором и подавая ему два узких кинжала.

Несомненно, для Гектора это было против правил. По всем законам чести нельзя убивать беспомощного противника.

Но Гектор молча взял кинжал из руки Основателя и загнал его Ахиллесу в глаз.

Потом другой — во второй глаз.

Хрип прекратился. Пелид упал в пыль.

Несокрушимый герой, «лучший из ахейцев», Ахиллес, сын Пелея и Фетиды, человек из древнего пророчества, надежда Эллады и несостоявшийся бог Олимпа был мертв.

Дэн

Я поймал себя на глупом, истерическом хихиканье.

Гектор убивает Патрокла.

Ахилл убивает Гектора. Это известно как дважды два. Это все знают. По крайней мере, все образованные люди. Ахилл убивает Гектора и становится величайшим героем всех времен и народов, а Гектор навсегда остается вторым.

Факт.

Но я только что видел, видел собственными глазами, и к тому же не один раз, как Домосед вгоняет обломок копья в глотку Киборга и довершает начатое двумя кинжалами.

Сын Пелея, быстроногий Ахилл, богоравный и неуязвимый герой захлебывается собственной кровью, а Гектор остается в живых.

И вся «Илиада» окончательно летит к черту. А если придерживаться древнегреческих реалий, то в Тартар.

Конечно, расхождения с текстом Гомера мы замечали и раньше, видели то, о чем умалчивал слепой гений, но это были небольшие противоречия, которые вполне укладывались в общую канву повествования. Все встреченные ранее неточности можно было объяснить. Там Гомер не хотел показывать своих героев в дурном свете, тут выкинул кусок ради сохранения целостности картины, тут кое-что добавил от себя… В конце концов, Гомер — не историк, а поэт. Поэтому небольшие вольности ему простительны.

Но смерть Ахилла от руки Гектора — это уже не небольшая вольность.

Одним из главных условий падения Илиона была смерть Гектора. Смерть Гектора от руки Ахилла. Но Киборг уже явно не способен кого бы то ни было убить, разве что Аид проявит к нему снисхождение и выпустит из своего царства, что весьма сомнительно есть. Значит, Гектора убьет кто-то другой?

Скорее всего, это был какой-то неизвестный воин, и смерть Гектора приписали Ахиллу ради их обшей славы. Два великих воина сходятся в поединке, и один убивает другого. Это возвышенно. Это пафосно. Это поэзия.

Ахилл убивает Гектора, а потом гибнет от руки Париса, которому помогал сам Аполлон.

Это версия Гомера.

Все случилось наоборот. Ахилл убил Патрокла, а Гектор убил Ахилла. Елена зарезала своего мужа, Париса. Кассандра заставила Приама выпить яд.

Ах да. Перед апофеозом сегодняшнего действа, коим, конечно, стала смерть сына Пелея, Гектор успел укокошить еще и Менелая.

Количество главных действующих лиц за один день уменьшилось чуть ли не вдвое.

Зрители

— Офигеть, чувак. Ты это видел?

— А кто это не видел? Уже четыре раза повтор показывали.

— Это было круто! Как он его копьем, а?

— Да, блин. А я сотку на Ахилла ставил.

— Все на Ахилла ставили, брат. Кто ж знал, что ему копьем в глотку засадят!

— Не понимаю я эту Елену. Мальчик ее из Спарты увез, от этого ужасного мужлана, а она его бритвой по горлу…

— Что тут понимать, дорогая? Гектора она любит, Гектора. А Парис — так, развлечение. Стал ненужным, вот и прирезала, чтобы он старшенькому не мешал и на трон не метил.

— А эта сучка Кассандра? Родного отца ядом…

— Это уже нонсенс, уважаемый. Это просто бред. Такого быть не может. Ахиллес убивает Патрокла, Гектор убивает Менелая и Ахилла, Елена режет горло Парису, втроем эти дамочки травят Приама… Я ожидал, что будут некоторые отклонения от канонического текста «Илиады», но не до такой же степени. Неужели Гомер все придумал?

— А как вам понравилась Афродита, выступающая на стороне ахейцев?

— А разве она должна была быть не там?

ГЛАВА 20

Полковник Трэвис

— Я собрал вас в своем шатре, вожди, чтобы обсудить сегодняшнюю битву и решить, как мы будем воевать дальше.

Агамемнон обвел тяжелым взглядом присутствующих. За исключением престарелого Нестора, все были в боевых доспехах, разве что без шлемов и без щитов. Зато мечи были у всех.

— Троянцы вероломно нарушили перемирие и напали на нас, — сказал Нестор.

— Не так уж и вероломно, — возразил Одиссей. — Гектор мог и не присылать глашатая, и тогда троянцы точно перерезали бы нас всех. Я всегда говорил, что устраивать свадьбу на войне — не дело для мудрых военачальников.