Босс Спор на любовь - Анжелика Дюбон

что произошло. Подошёл к Данилу, он невесело усмехнулся:

– По-ходу, свадьбы не будет. Твоя расстаралась, угробила жениха.

– Моя?!

Я огляделся, нигде не видел Таню.

– Говори, Данил, что случилось, – я шипел, у меня сел голос.

– Толком не знаю. Виктору размозжили харю. Почему не знаю. Таню твою не видел.

Достал телефон, по дороге в её комнату набрал номер. Телефон Тани выключен. Набрал Марата:

– Срочно ко мне.

Распахнул дверь в её комнату. Пусто. Тани нет, но странное всё же было. Оглядел комнату, подошёл к раскрытому настежь окну. Смазанная полоска крови на подоконнике, валяющая на полу бронзовая Диана. Впопыхах разбросанные вещи. Нет сумки, значит Таня убежала? Что тут произошло, что с ней этот недоносок сделал! Развернулся. Шёл в комнату к Виктору. На его счастье, Марат оказался со мной рядом. Понял всё сразу с полуслова.

Меня интересовал один единственный вопрос, когда я переступил порог комнаты, где полулежал с забинтованной мордой Виктор. Вернее, её, морды не было. Был куль из бинтов и малиновый глаз.

Мало, сука.

Марат стоял между нами, просто не пускал меня подойти к Виктору,:

– Босс, я сам. Не подходи.

Марат вратарём расставил руки, умудрился ногой лягнуть в живот Виктора, коротко приказал:

– Говори.

–Ты сам, Марк, вчера сказал что приволок Таньку на спор. Твоя шалавка мне жизнь сломала. – шамкал кулёк в бинтах, меня чуть не разорвало от бешенства, Марат приложил палец к губам:

– Я обещаю, убью его, потом. Идём, босс Таню искать, сам повернулся к Виктору: – Нет, она тебе только рыло переломала. А жизнь тебе я поломаю.Суровая правда реальности такова: извиняться перед нашей Танюшей ты поедешь даже с клизмой в жопе. А потом я убью тебя.

Хорошо, что Марат был рядом. Я действительно сейчас на эмоциях мог до тюрьмы себя довести.

Никто не знал, никто не видел, куда делась Таня. Вызвонили начбеза Рустамова, к нам отправили их спеца по камерам. Своих мужиков из охраны на двух тачках отправил вдоль дороги внимательно посмотреть, каждый придорожный подозрительный куст осмотреть. Вдруг пешком пошла, мало ли что, тут лес кругом. Время, время... Где моя Таня.

Конечно, её телефон не отвечал. Обиделась, бедняга. Я волком выл. Сам бы себе язык вырвал. Кто знал, что мои слова так обернуться. Кретин, это же надо до какого безумия ревность довела.

Приехал пацан по камерам. Я до рези в глазах по монитору искал где моя девочка. Есть, бинго, она к реке пошла! Мы с Маратом переглянулись:

– Вот что, Марат. Ты давай с того берега ищи, я с этого.

– С этого бесполезно, – Пацан по камерам показал пальцем: – она на лодке стартанула, так, время… время было без четверти девять. Давно.

Мы с Маратом сначала козлами всё же проскакали по берегу. Ну да, ни лодки, ничего нет.

Схватили машину у Рустамова, рванули к мосту. Охране дали команду ехать в город, посмотреть, может, Таня уже дома. Хотя какое там.

Примчались на другой берег к реке. Разделились, Марат пошёл вверх по берегу, я вниз. Ещё, блин, берега такие, болото сплошное. Шёл орал: “Таня!”

И вдруг, я увидел её, лодку! Вчерашнюю лодку.

Лодка врезалась в камыши в двух метрах от берега. Внутри неё беспробудно спал пьяный вдребезги мужик. Я прикидывал, как вытянуть его из лодки, узнать, он Таню вёз, как вдруг глаза скользнули левее и я увидел плавающую в камышах балетку. Танину туфельку, наполовину торчащую голубым носом из воды.

Честно, у меня свет померк перед глазами. Задрожали руки. Так страшно мне никогда не было. Меня оторопь пронзила, ледяные мурашки пронеслись по позвоночнику. Таня была здесь. Что случилось. Вдруг утонула. Рванул к лодке, подтянул её на себя. Влез, стал трясти козла. что спал внутри:

– Где Таня. Скот, где девушка?

Он что то сипел, совершенно в отрубоне. Сука. Бросил его, ошалелыми глазами смотрел на тишь реки. Надумал пробежать вниз по течению, может Таня ранена, может где то на берегу и ей нужна помощь. В этих чёртовых камышах не видно ничего. Выскочил из лодки, снова заорал :

–Таня!

Стоял, осматривался, соображал что делать.

Неожиданно сбоку появилась женщина:

– Ищешь кого?

Я чуть дар речи не потерял. Закивал головой, бараном тыкал рукой на противоположный берег, промычал:

– Не видели девушку?

– Таню?

– Да, да…

– Красивую, светловолосую?

– Да! – у меня уже от радости сердце зашлось. Таня жива!

– В джинсах и в маечке?

– Ну что вы тянете? Видели её?

– Видела. Глаза её зарёванные видела.

– Где она?

– Тебе, гаду, не скажу. Была бы она моя дочка, я бы тебя уже прибила. Ишь, из за такого гада девчонка чуть не утопла.

– Да скажите же, где она.

– А вилами вбок хочешь? – тётка взаправду замахнулась мощной железякой: – Вали отсюда, пока я Полкашу с цепка не спустила.

Я побрёл к машине. Главное, Таня жива. Осталось найти её. Конечно, она в Москву поехала, куда ещё.

– Давай, Марат, назад, на дачу к Рустамову. Похабень эту в бинтах повезём к Тане. Все стадом прощение будем просить у девушки.

Во мне кипел адреналин. То, что я наворотил, надо было лопатой разгребать. Но и тем, кто виноват, не поздоровится.

Само собой, Рустамов зятя мне отдал молча, единственно, попросил вернуть живым. Завтра регистрацию проведут. Дочка его, Маша, жениха простила. Рустамов махнул рукой, не оборачиваясь пошёл в дом. Что тут скажешь. Даже всесильный папа перед придурью дочери бывает бессильным.

Чурло в бинтах смирно сидел на заднем сидении в моей машине. Помалкивал, сука. По дороге встретили мою охрану, пересели по своим машинам. Женишка отсадили к охране, чтоб не ровён час не придушить его.

Въехали в Москву, первым делом прибыл к нам в квартиру. Консьерж сообщил, Татьяна была, ушла ещё в полдень.

Ёлки, сколько же я времени упустил.

– Поехали к тёте Соне, Марат. Таня там.

У меня щемило в груди. До жара. До боли. Потёр рукой грудь, нащупал коробочку в кармане. Чуть не взвыл. Не так сегодняшнее утро должно было начинаться.

Мы уже свернули на аллейку к Таниному дому. И тут я увидел её. Таню. Мою Таню.