Путешествия Лейлы - Дания Жанси

– Да все нормально. Взлет гораздо легче приземления. Я пока на другую сторону, там тоже поручни.

Едва удерживая равновесие, Кармелита метнулась в левую часть борта. Самолет мчал все быстрее, потом подпрыгнул и оторвался от земли. Лейле пришлось крепко, что есть сил держаться за металлический поручень, тело будто тянули за ноги вниз. Под ней оказался большой ящик, и Лейла с облегчением думала, что если и упадет, то на него.

Скоро самолет выровнялся, и Лейла глухо ударилась о податливую стену, после – о такой же мягкий пол. Немного погодя подошла радостная Кармелита. Помогла встать и удержаться на ногах, Лейлу шатало поначалу. Не сговариваясь, подруги стали вытанцовывать и прыгать по свободным от ящиков участкам салона. Открывали коробки, перевязанные бумагой бандероли и стопки писем, разбрасывали конверты по всему борту. Кармелита пела, изображала бедрами движения неведомых танцев. Лейла вытягивала как могла подобия арий из опер и размахивала руками, полными писем, из стороны в сторону.

– Вжу-у-у-у-у-у-ух, свобооода! – кричала что есть мочи, как в детстве «ура» салютам в небе.

– Смотри: это письменный фонтан! А это фейерверк! – Разбрасывала по сторонам бумаги Кармелита. – Муа-ха-ха!

Ночной воздух переливался серебристым, черным и белым. В лунном свете конверты, падая, напоминали и птиц, и серебряный дождик новогодней елки. Еще долго подруги скакали по борту, открывали новые ящики, смеялись, напевали что-то, подбрасывали письма над головами.

Часть III. Радейжа

Глава 1

Пахло бумагой и прохладой – свободой. Широкая лунная полоса скользила по ковру из писем, иногда ломалась, переходила на большие ящики, раскиданные по салону. Где-то там, на земле, осталась влажная душная ночь. Подруги лежали рядом, запыхавшиеся и счастливые, крепко держась за руки.

– Вот мы и в небе. Все получилось!

– Кармелита, ты все же крейзи. Хотя по тебе и не скажешь.

– Я тихая сумасшедшая.

– А я всегда это знала.

– Лейла, скажи, а правда, что есть другой мир?

– Ну, кажется, мы как раз сейчас там.

– Нет, правда. Помнишь, ты говорила про разное такое? Возьми меня туда с собой.

– Думаешь, я знаю как? Ай мин, самой бы вернуться когда-нибудь.

– Ты только выслушай. Перед тем как что-то решать. – Ладонь подруги пульсировала, голос дрожал.

– Кармелита, я не …

– Выслушай, пожалуйста. Я никому не говорила и себе запретила даже думать. Выслушай, пожалуйста. Уже лет десять я люблю одного человека. – Дыхание мулатки сбивалось. – Пробовала забывать, отрезать. Иногда получалось на несколько лет. Но каждый раз как будто отрезала и часть себя: настоящей, легкой, радостной. А как только опять разрешала любить – сразу наполнялась счастьем.

– Ну а он что?

– Не знаю, мы никогда не были вместе. Это … этому человеку важны социальные нормы, статусы. Поэтому в нашем мире ничего у нас быть не может.

– А вы с ним говорили? Может, это лайк только в твоей голове, иллюзия? Знаешь, так бывает. – Лейла поежилась, вспомнила и разговоры с Даниэлем про свои иллюзии, и отчеты о крушениях из-за соматографических иллюзий пилотов. Прислушалась к мотору самолета.

– Мы знаем друг друга все это время, общаемся иногда. Я даже пробовала рассказать о своей любви пару раз. Только именно в такие моменты этот человек и исчезал на несколько лет.

– Соу, вы знаете друг друга десять лет, ты давала понять о сильной симпатии и у вас никогда ничего не было?

– Видишь, да, вот почему я так хочу в твой мир.

– Может, для начала попробовать что-то сделать в этом?

– Я пробовала. – Кармелита посуровела.

– Ну, или тогда оставить? Просто отпустить.

– Помнишь, в споре с доктором Натансоном ты как-то говорила, что у вас в мире даже Инобюро Англии готовит список курортов, где к этим парам … однополым … относятся хорошо, радуются в отчетах, что количество таких мест растет?

Лейла удивилась, что она, оказывается, спорила с Даниэлем, кивнула, хотя обе смотрели в потолок и не видели друг друга.

– Вот поэтому я и хочу туда. Помоги. Наш мир не для меня, – сразу же добавила: – Я люблю девушку.

Рука запотела в руке подруги, захотелось высвободить ее. Лейла не сразу нашлась, что ответить.

– Ну и что? Знаешь, в истории … лайк того мира, куда ты так стремишься, были такие моменты, не очень. Вот в середине двадцатого века в Германии вдруг законом стали преследоваться отношения между немцами и евреями. Ай мин, жили-были бойфренд немец и герлфренд еврейка, любили друг друга, и в один момент это стало лайк … незаконно. И что? Если это повод расставаться, значит, такая любовь и не стоила ничего. Что-то придумать можно, уехать далеко, сбежать, хоть в Америку, в ту же Африку. – Лейла задумалась и добавила уже как бы сама себе: – Ну, или разделить судьбу близкого человека, как бы патетично это не звучало.

– Все равно я хочу в вашу, другую Англию. Попробую найти эту свою любовь там или же ее двойника. Ты только забери меня с собой, пожалуйста.

– Кармелиточка, ну поверь, я вообще не знаю ни как вернуться в мой мир, ни как я попала сюда, – взгляд опустился на конверты, от слез лунная полоса ярко блестела, – ни о том, не привиделось ли мне все то другое и в самом деле. – И уже тише: – Я тоже ни с кем не делилась еще, что и сама теперь не уверена во всем, что говорила тогда …

– Не надо так, я же тебе верю. И всем рискую, помогая сейчас. – Подруга сжала руку Лейлы.

– Спасибо, конечно. Но, знаешь, с тем, кому ты не нужна, не стоит искать встречи, пусть и в другом мире. И каких-то сакральных причин, почему вы не вместе, искать не надо … Ай мин, эти чувства – почти наверняка иллюзия, ложная цель … поверь, я там была. Они могут нести много радости, как любая зависимость, но и радость эта не настоящая. Лайк … скорее, эйфория как от наркотика.

Кармелита сжалась капризно, отняла руку:

– Лучше бы рассказала побольше про свой мир.

– Обижаешься на меня? Не надо. В конце концов, я могу быть всего лишь чем-то вроде проекции твоего сознания … ну, так говорила одна моя умная подруга. – Лейла с горечью вспомнила Ханну, по которой скучала и которую по-своему продолжала любить. – Мы же все посылаемся друг другу не просто так.

Кармелита отвела взгляд, и Лейла решила сменить тему.

– Мой мир. Что бы такого рассказать, – задумалась. Она видела со стороны Кармелиту, мягкую, нежную, как