Рыцарь с железным клювом - Сергей Карпущенко

Володя лежал в постели и ощущал себя посреди двух бездн. Одна простиралась за стеной замка и представлялась ему сейчас черным пространством мира, пугающего, чужого, но все-таки реального и настоящего. С этим миром Володя хоть и не был пока накоротке и плохо знал его, однако был знаком и не очень страшился его. Но второй бездной являлся мир, простиравшийся в другой стороне - внутри замка, где все было в ненастоящем, каком-то таинственном, давно уже умершем мире, а поэтому неприятном и даже злом.

Как ни старался Володя не спать, полудрема вскоре одолела его, и он не помнил, как долго находился в этом состоянии полусна. Пробудился мальчик совсем лишь тогда, когда услышал скрежет ключа в замке - очень тихий скрежет, точно ключ перед этим хорошенько смазали жиром. Володя сразу понял, кто это, и сердце его заколотилось так сильно, что готово было вырваться наружу.

И вот уже медленно распахнулась дверь, и лязг стальных пластин доспеха возвестил Володе о приходе Рыцаря. Звон, которым сопровождался каждый шаг пришельца, приближался, и вот уже его фигура, уродливая, мрачная своей молчаливостью, освещалась светом луны. Так же, как и в прошлый раз, над шлемом колыхались страусовые перья, а плечи покрывал легкий плащ. Длинный птичий клюв забрала казался готовым впиться в людей. В руке пришельца был зажат большой рыцарский меч.

Володя смотрел на вошедшего полуприкрытыми глазами, боясь того, что Рыцарь может заметить, как за ним следят, но пришелец, похоже, даже не смотрел в сторону Володи. Железный монстр между тем медленно поднял руку с мечом и протянул свое оружие по направлению к спящей маме, и мальчику вдруг показалось, что призрак хочет пронзить её мечом. Володя хотел было закричать, но Рыцарь уже отдернул руку - ему довольно было лишь тронуть спящую женщину клинком. И мама, проснувшаяся и пока не понимающая ничего, повернулась на спину, тихо простонала сквозь непокинувший её сон и тут, увидев призрак, резко вскрикнула и, закрываясь одеялом, моментально привстала на постели.

- Кто вы?! Зачем вы пришли?! - прокричала мама с жалобой в голосе. Уходите! Я прошу вас, уходите! Ну зачем вы нас мучите?!

Володя увидел, что Рыцарь сделал предупреждающий жест, словно грозил рукой с зажатым мечом, а потом медленно стал поворачиваться лицом к выходу, намереваясь уйти. Вот уже его железная рука потянулась к двери, чтобы раскрыть её пошире, вот уже призрак протиснулся в дверной проем, погромыхивая металлом и шурша материей плаща. И тут Володю пронзила мысль: "Нельзя дать ему уйти! Надо задержать или узнать, куда пойдет! Надо! Надо! Надо!" И Володя, сбросив с постели свои голые ноги, не одеваясь, пошел к выходу.

- Куда ты?! - с ужасом вскрикнула мама. - Не ходи! Не ходи туда! Он убьет тебя, убьет!

Но Володя, не обращая внимания на просьбы матери, уже выходил в коридор.

Мальчик увидел Рыцаря выходящим из квадратного холла, по стенам которого располагались двери гостиничных номеров. Призрак уже собирался пройти в галерею, и Володя видел, как развевался его легкий серый плащ и подрагивали перья султана при каждом его тяжелом шаге. И странно - Рыцарь словно услышал шаги своего преследователя или просто почувствовал его присутствие, но перед тем, как скрыться в галерее, он вдруг обернулся и застыл на месте, увидев мальчика. На Володю смотрели узкие щели забрала, и теперь мальчик знал, что за ними живут сейчас чьи-то глаза, глаза живого человека...

- Кто ты?! - спросил Володя, и почему-то мальчик тут же ободрился от собственного голоса, прозвучавшего решительно и даже грозно.

Но Рыцарь не ответил ему, а, постояв подобно изваянию немного, стал медленно подходить к Володе, и меч в его руке угрожающе поднялся. Да, Володя мог тогда спрятаться за дверь и держать её потом изо всех сил, но разве простил бы он потом себе бегство? А Рыцарь медленной тяжелой поступью, издавая при каждом шаге железный лязг, шел к Володе. Краем глаза мальчик видел, что открылась соседняя дверь и выглянула Иринка, что за спиной у него стоит мама, с ужасом смотрящая на приближающегося монстра. И Володя решился.

Он молнией кинулся к противоположной стене холла, на которой висели две алебарды. Володя однажды уже пробовал вынимать это тяжелое оружие из металлических петель, что прикрепляли алебарды к стене, и теперь требовалось только освободить оружие так быстро, чтобы Рыцарь не успел настичь его прежде, чем он окажется вооруженным. И Володе это удалось Рыцарю было трудно быстро повернуться почти назад, поэтому мальчик уже держал алебарду наперевес тогда, когда Рыцарь снова занял боевую позицию.

Володя смотрел в отвратительные, злые щели забрала с уродливым железным носом и хоть и знал, что доспехом облечен человек, но никакой жалости не испытывал к этому чудовищу из металла, лишенному человеческого облика. К тому же Рыцарь все наступал на Володю, повернув к мальчику острие своего длинного меча. Володя стоял, прижатый к стене, с которой снял алебарду. Но вот мальчик снова рванулся в сторону, зная, что Рыцарь не сможет быстро повернуться. И тогда, когда призрак замер в нелепой, неуклюжей позе, силясь повернуться лицом к своему противнику, Володя ударил его алебардой по стальному затылку, и Рыцарь, издав слабый стон, рухнул на пол с грохотом и лязгом.

Володя смотрел на поверженного противника, и теперь Рыцарь не казался ни грозным, ни страшным. Рядом с мальчиком стояли Иринка и мама, с ужасом смотревшие на распростертого "призрака". Рядом с его железной рукой лежал меч, плащ был скомкан, одно перо сломалось. Но Володя смотрел на забрало Рыцаря и не узнавал его - оно было лишено длинного грачиного клюва.

"Но где же клюв? - недоумевал Володя, но, посмотрев в сторону, увидел грубо сделанную жестянку с прикрепленными к ней веревочками. - А вот и клюв! - равнодушно подумал Володя. - Как просто можно было превратиться в Рыцаря с железным клювом!" И мальчик улыбнулся. Потом он наклонился к шлему лежащего Рыцаря, отодвинул крючки забрала и со скрипом поднял его.

- Эльза Жоржевна! - воскликнула мама, увидев того, кто скрывался под броней доспеха.

- А я знала, что это она... - сказала Иринка. - Надо людей позвать, ей, наверно, плохо.

Володя, потрясенный, готовый разрыдаться, смотрел на лицо директорской жены, и ему было до жути обидно, что все обернулось так глупо и пришлось воевать с женщиной. В трусах, с огромной алебардой в руках, он на самом деле выглядел не слишком воинственно. Но все-таки другое чувство, чувство радости и удовлетворения собой от победы не над мнимым призраком, но над страхом, начинало потихоньку греть его сознание.

- Надо Петруся Иваныча позвать, - сказал он мрачно. - Пускай посмотрит, при помощи кого он замку рекламу собирался делать...

Потом Володя подошел к стене, повесил алебарду и, сказав: "Все, спать иду", побрел к своей комнате...

И В ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Поезд несся стремительно, безудержно, точно машинисты решили привести его в Петербург раньше намеченного в расписании срока: на футбольный матч спешили, что ли, или на премию надеялись?

Четвертого пассажира в купе не было, и это было очень кстати - им удалось все обсудить, обговорить, обдумать, успели даже поругаться, помириться, поплакать, упрекнуть друг друга. Под конец мама спросила у Володи:

- Ну и что же мы папе скажем, когда он спросит, почему мы пробыли в замке всего неделю?

Володя, сидевший за столиком, подперев рукой голову, и размешивавший сахар в стакане с чаем, задумался.

- Скажи, - сказал он наконец, - что в Белоруссии есть нечего, вот и приехали обратно.

- Он не поверит, - улыбнулась мама.

- Ну тогда скажи, что всю твою работу уже выполнил Ковчун. Тебе, конечно, заплатили, но задерживать не стали.

- Подходит! - одобрила мама. - Так и скажем папе!

И снова Володя стал позвякивать ложечкой о стекло стакана, а потом спросил, косясь на Иринку:

- Мам, а ты на самом деле не собиралась остаться в замке с этим... паном Петрусем?

Виктория Сергеевна с осуждением покачала головой:

- И ты смеешь спрашивать такое у меня? Успокойся, я слишком люблю твоего папу и даже в мыслях не имела становиться "герцогиней" и владелицей Плоцкого замка. Думаю, что и Петрусь Иваныч скоро выбросил бы из головы всю эту блажь. Но Эльза Жоржевна, прекрасно знавшая характер мужа, решила сама расправиться со мной и выгнать меня из замка. Она сумасшедшая, конечно! Ну кто ещё избрал бы такой оригинальный способ?! Надеть доспех и изобразить привидение! Впрочем, её нужно пожалеть...

- А мне её ничуточки не жаль! - твердо сказала Иринка. - Она сама во всем виновата!

- Может быть... - пожала плечами мама и стала смотреть в окно.

Володя, а за ним и Тролль вышли в коридор вагона. Мальчик опустил окно, и ветер стал трепать его волосы. Володя смотрел на мелькавшие перелески, полянки, речушки, но не видел ничего - он думал обо всем, что случилось с ним за это наполненное приключениями лето. Только несколько дней назад он стал догадываться, что никогда не избавится от чувства страха перед лицом опасности, но и другая уверенность проникала в него: пусть невозможно изжить чувство страха, но можно, несмотря ни на что, забыв о страхе, совершать поступки, смелые, геройские даже. И если бы не было страха, то нельзя было бы говорить и о смелости как о преодолении боязни. Смелость оказывалась, значит, обратной стороной боязни, но нужно было лишь своими руками, своей волей повернуть страх в другую сторону.