Последний бой - Сергей Соболев

Это обстоятельство, как вскоре выяснилось, возможно, избавило его от крупных неприятностей.

В коридоре, возле комнаты для горничных на первом этаже, рядом с лестницей запасного выхода, знакомая Рейнджу администраторша о чем-то негромко переговаривалась с двумя женщинами средних лет из числа местной обслуги. Когда Мокрушин проходил мимо них, блондинка повернула к нему голову, улыбнулась — он кое-как вымучил ответную улыбку, затем вдруг неожиданно сказала:

— Владимир, вас тут спрашивали...

— Зовите меня просто Володя, — удерживая улыбку на лице, сказал Рейндж. — Такой красивой женщине, как вы, все позволено.

И тут вдруг его словно в спину толкнули: как это понять — «спрашивали»? Может, ему послышалось, голова у него сегодня тяжелая, как чугунный котел?

— Спрашивали, говорите? — Он приподнял правую бровь. — А кто именно спрашивал?

— А вы разве не в курсе, что к вам какие-то знакомые приехали? — сказала администраторша, жестом показав горничным, чтобы они шли и занимались какими-то своими делами. — Друзья или даже родственники? Я так и не поняла...

— А-а-а... вон оно что, — сказал Рейндж. — Парень и девушка?

— Да нет, — пожав плечиками, сказала блондинка. — Трое мужчин... Такого примерно возраста, как вы... Спросили, в каком номере проживают Аня и Володя, описали вас и даже сказали про то, что вы с палочкой ходите... О-о-о, я вижу, Владимир, вы и вовсе теперь без палочки обходитесь?! А где ваша красивая трость, с которой вы раньше ходили?

«Отобрали, как важный вещдок, — мрачно подумал Рейндж. — Гм... Как прикажете это все понимать? Из всей родни только „свояк“ и „деверь“ в курсе, где в данную минуту находятся „жених“ и „невеста“. Но вряд ли кто-то из них додумается сюда подъехать без предварительного звонка...» — Как видите, я не нуждаюсь более в «подпорке», — сказал он вслух, игриво подмигнув симпатичной администраторше. — Считайте, что у вас здесь состоялось исцеление Лазаря. Трое мужчин, говорите? Назвались нашими знакомыми?

— Двое поднялись к вам, а третий — мне так показалось — вышел из корпуса... Может, что-то в машине забыли?

«Измайлова! — кольнуло в сердце. — Она ж наверняка в номере... блин!»

— Скажите, а давно эти ребята прошли?

— Да вот с полчаса примерно назад... А что? Что-то не так?

— Нет, все нормально, «приятный сюрприз»... Милая Наташа, — сказал он, еще раз сверившись с табличкой на ее роскошной груди. — Я имею одну маленькую просьбу...

— Вы хотите заказать на вечер сауну, Владимир? — Блондинка кокетливо улыбнулась, глядя на него своими голубенькими, не замутненными излишком интеллекта глазами. — Для себя и своих друзей? Гм... «Виповская» сауна, кажется, будет свободна после одиннадцати вечера.

— Это хорошая идея, — поощрительно улыбнулся ей Рейндж. — Но я хотел пока попросить о другом.

— Да, я вас слушаю! — заинтересовалась администраторша.

— Просьба пустяковая. Если увидите кого из ребят в вестибюле... Вы ведь туда сейчас идете? Не говорите, пожалуйста, что видели меня. Хочу преподнести им «сюрприз». Договорились? Ну а я в долгу не останусь...

Рейндж немного проследил, как администраторша, призывно покачивая бедрами, шла по коридору в направлении вестибюля, после чего решил, что настал и его черед действовать.

Для начала он обследовал лестницу запасного выхода. И ничего — вернее, никого — подозрительного здесь не обнаружил.

По ходу дела он вызвонил по сотовому «деверя» и, когда тот наконец отозвался, спросил:

— Вы посылали людей в наш пансионат?

— Нет, — сказал Заречный, — не посылал. А что за проблемы?

— Значит, к нам пожаловали незваные гости, — сказал в трубку Рейндж. — Как минимум трое.

— Подробности?

— Как раз сам пытаюсь выяснить...

— Добро, я поднимаю «тревожную» группу!

— Наверное, не помешает. Я через несколько минут еще раз прозвоню!

— Добро, — повторил Заречный. — Если тревога окажется ложной, я дам отбой.

Рейндж выглянул в застекленную дверь, отделяющую лестничный проем запасного выхода, которым они с Измайловой пользовались здесь гораздо чаще, чем парадным, — от коридора третьего этажа, где находились их апартаменты. Дверь в номер находилась слева от него, через одну.

В противоположном конце коридора он увидел довольно возрастную пару, которая — в верхней одежде — проследовала к парадной лестнице. Возле нее, кстати, имелась ниша, что-то вроде небольшого холла с мягким уголком; там же имелся выход к кабинам двух лифтов.

Более ничего и никого подозрительного в коридоре он не увидел. Даже если эти мнимые друзья оставили одного или двух человек стоять на стреме, то наблюдатели скорее всего расположились либо в машине возле главного входа, либо же кто-то из них торчит в холле возле лифтов.

Рейндж решил следовать мудрому правилу: лучше сто раз перебдеть, чем один раз попасть в лапы к чужим «особистам».

Один из двух ближних номеров является, судя по всему, резервным. А может, его забронировали, но потом не выкупили. Неважно. Главное, что он пуст — в этом пара агентов уже успела убедиться за те несколько дней, что они находятся в пансионате.

Рейндж расстегнул свой утепленный плащ, пиджак тоже расстегнул; расстегнул замшевую наплечную кобуру, чтобы максимально облегчить доступ к своему пятнадцатизарядному «глоку-17». Нащупал в одном из потайных карманов отмычку, тихонько ковырнул в замке. Послышалось слабое «хруп-хруп», едва слышно звякнул наборный сердечник... Все, путь свободен!

Стараясь действовать максимально бесшумно, что называется, на цыпочках, Рейндж вошел в пустующий номер и так же практически бесшумно закрыл за собой дверь.

Он подошел к стене, за которой находился их с «невестой» номер, приложил ухо к прохладной поверхности, в аккурат там, где находится сетевая розетка, замер, прислушался.

Сначала до него долетели звуки чьих-то шагов, какая-то слабая возня, как будто кто-то ерзает седалищем — или еще каким другим местом — по кровати. Потом чей-то приглушенный голос — мужской! — что-то такое сказал, чего Рейндж не расслышал: сплошное бу-бу-бу. И только в конце предложения прозвучало вполне отчетливо — бл...дь!

Повторив про себя самое популярное среди российского народа словцо, Рейндж отшатнулся от стены и принялся чесать затылок. В их номере определенно присутствует сейчас кто-то из посторонних. Может, кто-то из приятелей Анны подъехал? Нет, это исключено, такого просто быть не может! Оба они здесь, в пансионате, зарегистрировались под залегендированными фамилиями — «Измайлова», кстати, не настоящая фамилия агентессы, а ее псевдоним, подкрепленный добротно изготовленными самим государством документами.

Напрашивается закономерный вопрос: что это за друзья пожаловали к ним в «Сосны»?

Точного ответа на этот важный сейчас вопрос Рейндж пока не знал. Он понятия не имел, кто и каким образом их здесь пробил. Напрашивался лишь один вывод: либо они сами засветились где-то — Рейндж со своей «тростью», а «невеста» приметной рыжей шевелюрой, то бишь париком, либо их засекли во время посещения одной из конспиративных «явок», где могло осуществляться скрытое наблюдение либо за самой «явкой», либо за кем-то из «родни», за теми же «деверем» или «свояком»...

Но медлить по-любому было нельзя. Не хватило еще, чтобы у Рейнджа какие-то типы увели «невесту» из-под носа! Если такое случится, то будет ему позор на всю оставшуюся спецслужбистскую жизнь.

Помимо «глока» у Мокрушина был при себе еще «тихий» ствол ПСС «вул» (калибр 7,62, в обойме шесть патронов СП-4). Одна из лучших систем, предназначенных для скрытого ношения и практически бесшумной стрельбы. Рейндж и носил его скрытно — компактная кобура крепилась на «липучке» чуть выше лодыжки правой ноги и была почти незаметна под брючиной.

Он вытащил из ножной кобуры «вул», снял с предохранителя, взвел. Подошел к балконной двери и тихонько приоткрыл ее, высунув нос наружу. Каждый номер в пансионате был оборудован балконом открытого типа, с поручнями примерно по грудь: разделены они были лишь символическими перегородками, так что перебраться с одного балкона на другой для мало-мальски ловкого человека не составит труда.

Посмотрел сначала вниз и по сторонам: на паркинг возле главного входа, — не торчит ли там на виду какой-нибудь подозрительный субъект, — на подъездную дорогу и на площадку со скамейками перед корпусом, расставленными по периметру ромбовидной формы цветника с кустиками роз, нынче — по причине зимы — промерзшего, укрытого снегом. Возле их с Измайловой «Опеля» он сразу же вычислил незнакомую с виду и подозрительную ему машину: это был микроавтобус марки «Форд» с тонированными стеклами.