Снести империю добра - Владимир Мясоедов

— Пумба, прикрой меня, — тихонько прошептал орку гоблин и спрятался за спину громилы. — Строри, а ты с другой стороны встань. И теснее прижмитесь!

— Меня зовут Мал, — в который раз напомнил коротышке воин. — И что ты делаешь?

— Как это что? — удивился гоблин. — Прячусь! Не хочу показываться этому мутному типу на глаза. Видишь ли, я очень не люблю разного рода пророков и прочих манипуляторов, которые заваривают кашу, а расхлебывать ее приходится другим. Предскажут еще что-нибудь, а потом воюй с самой судьбой.

— Так, может, врезать ему в лоб? Топором. — Орк тоже не пылал любовью к тому, чьи деяния даже спрятавшийся за его спиной гоблин считал в лучшем случае сомнительными. — Ну, или в затылок, так он точно не увернется.

— И что мы будем делать? — поинтересовался Строри, прижавшись к орку так, что гоблин мог бы поджать ноги и не упасть, будучи сдавленным с двух сторон прочными доспехами. — Мне все равно, какой великий он там чародей и что предсказывает. Но дварфы эту захваченную нежитью гавань либо очистят от всякой мерзости, либо снесут. У нас там была своя слобода. Из двух сотен жителей выжило трое детей, успевших удрать, пока их родители стояли насмерть.

— Ну, значит, потихоньку двигаемся на передовую, — произнес гоблин. — Не в характере предсказателей лезть в прямую схватку. Особенно если речь идет не о решающей битве своего добра с чужими интересами, а лишь о крупной драке, которую забудут на следующий месяц. Все равно сносить укрепления врага и возведенные им алтари придется грубой силой. А уж в ней-то меня можно считать признанным авторитетом.

Старый волшебник продолжал вещать. Заткнуть его или увести куда-нибудь подальше никто не решался. Эксцентричный чародей повторял одно и то же на разные лады и явно хотел, чтобы его слышало как можно больше публики. Но маховик подготовки к бою уже раскручивался, и явившийся непонятно откуда оратор остановить его не мог.

Артиллеристы приблизились на дистанцию выстрела и не торопясь стали наводить пушки на первый зиккурат. На вершине его засуетилась и замахала руками фигурка, пытаясь напитать силой чужой смерти свое собственное заклинание. И у нее получилось. Облицовывающие постройку кости вспыхнули бледным пламенем. Оно поднялось вверх, словно пламя свечи, оторвалось от своей основы и полетело к цели. Вытянутый, как веретено, комок почти прозрачного огня несся вперед. Маги постарались его затормозить, ставя на пути чар одну защиту за другой, но смогли лишь существенно ослабить. Почти рассеявшееся, но не исчезнувшее заклинание поразило наводчиков-дварфов, заставив их закричать от невыносимой боли. Выпущенное ими ядро промахнулось на добрый десяток шагов. К пострадавшим сразу же бросились целители. А десяток снарядов, выпущенных другими расчетами, попали в цель. Невысокая пирамида брызнула во все стороны осколками костей и кирпичей. Да к тому же заметно накренилась. Засевший на ее вершине колдун успел ударить еще раз, прежде чем постройка рухнула, погребя его под своими обломками. Нескольким пострадавшим дварфам целители привели здоровье в норму при помощи магии. А потом уже сами дварфы восстановили свой боевой дух парой глотков вина из фляжек. И как ни в чем не бывало покатили свои пушки на новый рубеж.

— Сектанты лепят свои дрянные постройки сикось-накось. — Строри сплюнул, взирая на груду строительного мусора и костей. — Нет у них не только талантливых мастеров, но и хоть чего-то соображающих ремесленников. Или они их сюда не пустили, оставив трудиться в захваченных городах. Для нас это хорошо. Жаль только, дальше так легко не получится. Из-за зданий построенные в глубине города алтари недосягаемы. А сносить все подряд слишком долго и дорого. Придется бить из пушек прямой наводкой, получая по морде в ответ и отмахиваясь от прыгающих на спину тварей. На открытой-то местности им не развернуться. А вот в лабиринте улиц умоемся мы сегодня кровушкой.

— Угу. — Гоблин был странно задумчив. — Я только понять не могу, почему всей собранной энергией поставили распоряжаться какого-то неумеху. Удар по нам был нанесен в моем фирменном стиле, сила солому ломит. Если бы эту мощь использовал опытный чародей, твои соплеменники легким испугом бы не отделались. И легли в могилу все. А лич и вовсе испортил бы своим ударом даже пушку. Причем так, что ее пришлось бы отдавать в переплавку.

— Может, самые опытные колдуны врага удрали на кораблях? — предположил полусотник. — Или просто ждут нас в более удобном для драки месте? Воскрешение даже для генералов армии нежити процесс не такой уж простой, дешевый и быстрый. А уж правильно распоряжаться ресурсами они умеют.

— Может быть…

Гоблин телекинезом вырвал огромный кусок земли, которым постарался заслонить артиллеристов, вошедших в зону поражения следующего алтаря. Бледный огонь стал чуть менее концентрированным, пройдя через грунт, но и только. Пушечному расчету снова потребовалась помощь целителей. И на этот раз одного из дварфов она уже не спасла. Сердце подгорного жителя не выдержало. А маги не смогли заставить его биться снова.

Путь через опустевший город был трудным. Очень трудным. Оттянувшаяся от простреливаемых окраин нежить пряталась в домах и нападала из укрытий только тогда, когда считала нужным. Вурдалаки внезапно выпрыгивали из окон вторых и третьих этажей, падая на головы солдатам. Костяные пауки не отставали от них. Правда, предпочитая сначала выплевать весь свой ядовитый желудочный сок. Причем с высоты попадать в лица живых у монстров получалось куда лучше, чем целить им в глаза, находясь на одном уровне. Призраки всплывали из грунта и выходили прямо из стен, компенсируя относительную слабость многочисленностью. Твари перемещались целыми стаями по канализации. Появлялись то тут, то там на, казалось бы, уже очищенном участке и нападали со спины. Маскировались под мусор, причем довольно неплохо так маскировались. Даже эльфийские рейнджеры подчас их не находили до тех пор, пока на чьем-нибудь горле не смыкалась зубастая пасть. Просто жители лесов привыкли прятаться и искать своих врагов на фоне зелени, а не среди полуразрушенных зданий. Один за другим солдаты гибли. Особенно большую цену приходилось платить за разрушенные алтари. Маги исходили потом, но не могли полностью отразить потоки энергии смерти. А прикончить засевших на вершине колдунов не давал окружающий их щит, который подпитывался напрямик от собранной в постройке силы.

— Во имя вечности! — заорал сектант, каким-то чудом переживший крушение постройки. Кажется, его просто стряхнуло с плоской крыши, когда обозленная потерей своих людей Джоана Блекмур вынесла ледяной глыбой одну из стен. — Вы все сдохнете!