Рука Хаоса - Маргарет Уэйс

– Не дадите ли монетку, прекрасная госпожа? – стала клянчить она с обаятельной милой улыбкой. – Моя мама больна. Мой папа умер. А мне, моему маленькому братику и сестренке надо кушать. Только одну монетку, прекрасная госпожа…

– Отвали, – резко сказал Хуго, подняв правую руку с раскрытой ладонью.

Девочка злобно посмотрела на него, пожала плечами и отпрыгнула в сторону, вернувшись к игре. Мальчики с веселыми воплями потянулись за ней, кроме одного, который опрометью понесся по дороге в город.

– Зачем ты был так груб с ребенком? – с укором сказала Иридаль. – Она так мила. Уж монетку-то мы могли ей дать…

– И потерять свой кошелек. Дело этого милого дитяти – выяснить, где вы прячете деньги. Затем она шепнет словечко своему папаше-щупарю, который, вне всякого сомнения, в полном здравии, и он освободит вас от кошелька, как только вы войдете в город.

– Я не верю! Такое дитя…

Хуго пожал плечами, продолжая идти вперед. Иридаль поплотнее завернулась в плащ.

– Мы надолго останемся в этом ужасном месте? – тихо спросила она, подойдя к Хуго поближе.

– Мы тут даже не остановимся. Мы пойдем в крепость.

– А другой дороги нет? Хуго покачал головой.

– Единственный путь – через Клервашну. Это позволит им разглядеть нас. Эти мальчишки играют здесь не просто так, а для того, чтобы следить за чужаками. Но я показал им знак. Один из них сейчас убежал, чтобы доложить Братству о нашем прибытии. Не беспокойтесь. С этой минуты нас никто больше не потревожит. Но вам лучше вести себя тихо.

Иридаль была ему почти благодарна за этот приказ. Дети-воры. Дети-соглядатаи. Одна только мысль о том, что родители могут использовать невинность своих детей и лишать их детства, приводила ее в ужас. Но тут она вспомнила об отце, который использовал своего сына для того, чтобы шпионить за королем. – Клервашна, – показал рукой Хуго. Иридаль с удивлением посмотрела вокруг. После рассказов Хуго она ожидала увидеть шумный, хрипло орущий град порока – шныряющих в потемках воров, убийц, открыто делающих свое дело прямо на улицах. Она была весьма удивлена, увидев девушек, гнавших на рынок гусей, женщин, несших корзины с яйцами, и мужчин, занимавшихся вполне законным с виду делом. Это был деловой, процветающий город с многолюдными улицами. Единственное, что отличало его от других почтенных городов Улиндии, было то, что население его было очень пестрым. Здесь можно было найти людей почти любого типа – от темнокожих уроженцев Хумбисаша до светловолосых бродяг из Малакаи. Но она совершенно не ожидала увидеть двух эльфов, которые появились из сырной лавки и чуть не налетели на них, пихаясь локтями и невнятно ругаясь.

Иридаль испугалась и встревоженно посмотрела на Хуго – а вдруг город все же захвачен? Но Хуго был спокоен. Он едва посмотрел на эльфов. Человеческое население почти не обращало внимания на врагов, разве что молодая женщина шла за ними, пытаясь продать им корзину плодов пуа.

«Владыкам Скурваша наплевать на разрез глаз, их волнует только блеск монет».

Так же удивительно было видеть хорошо вышколенных слуг из богатейших домов различных островов, расхаживавших по улицам со свертками в руках. Некоторые открыто носили свои ливреи, не скрывая имен своих господ. Иридаль узнала гербы нескольких баронов Волкарана и нескольких герцогов Улиндии.

– Контрабандный товар, – объяснил Хуго. – Эльфийские ткани, эльфийское оружие, эльфийские украшения. Эльфы тут за тем же – покупают людские товары, которые не могут достать на Аристагоне. Травы и снадобья, драконьи зубы и когти note 49 , драконьи шкуры и чешуя для их драккоров.

Для этих людей война – вещь прибыльная, поняла Иридаль. А мир приведет их к экономическому краху. А может, и нет. Ветер фортуны над Клервашной наверняка весьма переменчив. Но Клервашна все равно выживет, как, согласно легенде, крысы пережили Разделение.

Они неторопливо шли по городу. Раз Хуго остановился, чтобы купить стрего для трубки, бутыль вина и чашку воды для Иридаль. Затем они снова пошли. Хуго расчищал себе путь в толпе, крепко придерживая за локоть свою «добычу». Некоторые из прохожих, заметив богатое платье Иридаль, бросали острые вопросительные взгляды на суровое бесстрастное лицо Хуго. Один-другой понимающе подняли брови, скривившись в улыбке. Никто не сказал им ни слова, никто не остановил их. Клервашна не совала нос в чужие дела.

Как и Братство.

– Теперь мы пойдем в крепость? – спросила Иридаль.

Ряды опрятных домиков с двускатными крышами кончились. Они снова были за пределами города. Только несколько детишек попались им па глаза, да и те исчезли.

Хуго зубами вытащил пробку из бутыли, сплюнул на землю.

– Ага. Устали?

Иридаль подняла голову, посмотрела на крепость, что казалась так далеко.

– Я не привыкла ходить. Я боюсь. Может, остановимся и передохнем?

Хуго обдумал предложение, затем коротко кивнул.

– Только недолго, – сказал он, помогая ей сесть на огромный отросток коралита. – Они знают, что мы вышли из города. Они будут ждать нас.

Хуго прикончил вино, зашвырнул бутыль в кусты на краю дороги. Еще немного времени ушло на то, чтобы набить трубку – вытрясти из кисета сушеного грибка, затем зажечь ее с помощью огнива и трута. Раскурив трубку и вдохнув дыма, Хуго перепаковал свой узел, засунул его под мышку и встал.

– Пойдемте-ка лучше. Отдохнете, когда дойдем. Мне надо сделать кое-какие дела.

– Кто такие «они»? – спросила Иридаль, устало поднимаясь на ноги. – Что это за Братство?

– Я принадлежу к нему, – ответил он, стиснув зубами мундштук. – Вы что, не догадываетесь?

– Боюсь, что нет.

– Братство Руки, – сказал он. – Гильдия наемных убийц.

Глава 26. СКУРВАШ. Волкаранские острова, Срединное Царство

Могучая и неприступная крепость Братства возвышалась над островом Скурваш. Она представляла собой группу строений, разраставшуюся по мере увеличения численности Братства и роста его потребностей. Крепость господствовала над окружающим небом и его летными путями, равно как над окрестными землями и единственной извилистой дорогой, ведущей к ней.

Любого приближающегося дракона было видно за тысячу менка, большой военный драккор – за две тысячи. Дорога – единственная на этой гористой земле, поросшей ломкими и временами смертельно опасными харгастовыми деревьями note 50, – проходила по глубоким ущельям и через несколько висячих мостов. Когда они переходили через них, Хуго показал Иридаль, как одним только ударом меча можно отправить и мост, и всех, кто по нему идет, на острые скалы внизу. А если войско все же умудрится добраться до вершины горы, ему придется штурмовать саму крепость – обширное строение, защищаемое отчаянными женщинами и мужчинами, которым нечего терять. Чего же удивляться, что и король Стефан, и император Агах-ран оставили все мысли о штурме крепости – разве что в мечтах.

Братство понимало, что находится в безопасности. Широкая сеть соглядатаев немедленно предупреждала его о любой угрозе еще задолго до того, как она становилась очевидной. Бдительность позволяла Братству жить спокойно и без напряжения. Ворота были нараспашку. Стражники резались в рунные кости и даже не удосужились бросить взгляд на Хуго и Иридаль, когда те прошли через ворота в вымощенный булыжником двор. Дворовые службы по большей части пустовали, но при угрозе нападения их быстро заполнили бы жители Клервашны. Но сейчас, проходя по извилистой дороге, взбиравшейся по пологому склону к главному зданию, Хуго и Иридаль не увидели никого.

Это строение было древнее прочих. Здесь находился капитул Братства, имевшего смелость летать под собственным флагом – кроваво-красным полотнищем с поднятой вверх рукой с открытой ладонью и сложенными вместе пальцами. Входная деревянная дверь с затейливой резьбой, редкость для Ариануса, была прочно закрыта и заперта на засов.

– Ждите здесь, – приказал Хуго . – Никуда не двигайтесь с этого камня.

Иридаль, отупевшая и шатавшаяся от усталости, посмотрела вниз. Она стояла на плоской каменной плите, которая, как она заметила, повнимательнее присмотревшись, отличалась размером и цветом от других плит, которыми была выложена дорожка к дверям.

– Не сходите с этого камня, – снова предупредил Хуго. Он показал на узкую щель между камнями, как раз над дверью. – Оттуда в ваше сердце нацелена стрела. Шаг вправо, шаг влево – и вы мертвы.

Иридаль вздрогнула, посмотрела на узкую щель, сквозь которую ей ничего не было видно – ни признака жизни, ни движения. Однако, судя по тону Хуго, он, несомненно, сказал ей правду. Она осталась стоять на плите в форме руки. Хуго пошел к двери. Он постоял, рассматривая резьбу – руки с раскрытой ладонью и плотно сжатыми пальцами, напоминавшие эмблему на каменной плите.

Их было всего двенадцать. Они располагались по кругу, пальцами к центру.