Рука Хаоса - Маргарет Уэйс

– Я не понимаю.

– Отправляйтесь назад, Иридаль, – сказал он ей с мрачной серьезностью. – Уезжайте, прямо сейчас. Дракон устал, но все же он довезет вас хотя бы до острова Провидения.

Дракон, услышав, что говорят о нем, раздраженно переступил с ноги на ногу и зашелестел крыльями. Ему хотелось избавиться от этих седоков, уйти в заросли и поспать.

– Сначала ты хотел лететь со мной. Теперь ты пытаешься отделаться от меня, – холодно посмотрела на него Иридаль. – В чем дело? Что случилось?

– Я же сказал – никаких вопросов, – прорычал Хуго, угрюмо глядя куда-то вдаль, за линию берега, в бездонную синюю глубину открытого неба, потом коротко глянул на женщину. – Пока вы не ответите на те несколько вопросов, которые мог бы задать я.

Иридаль вспыхнула и отдернула руку. Она слезла с дракона без помощи Хуго, воспользовавшись возможностью опустить голову и спрятать лицо в складках капюшона. Спустившись на землю и уверившись в том, что сможет справиться с собой, она повернулась к наемнику.

– Я нужна тебе. Я нужна тебе для того, чтобы найти Альфреда. Я кое-что о нем знаю. На самом деле немало знаю. Я знаю, кто он и что он. Поверь мне, ты не сможешь отыскать его без моей помощи. И ты откажешься от этого? Отошлешь меня прочь?

Хуго не желал смотреть на нее.

– Да, – упавшим голосом сказал он. – Да, пропади все пропадом! Уходите! – Хуго сцепил руки на седле дракона и опустил на них голову.

– Проклятый Триан! – тихо ругался он себе под нос. – Проклятый Стефан! Проклятая женщина и ее проклятое чадо! Лучше бы мне было сложить голову на плахе, когда случай был. Теперь я это понимаю. Ведь предчувствовал же! Завернулся бы в смерть, как в одеяло, и уснул бы…

– Что ты говоришь?

Он почувствовал, как мягкая и теплая рука Иридаль коснулась его плеча, вздрогнул и съежился.

– Какое же тяжкое горе ты несешь в душе, – ласково сказала она. – Позволь мне разделить его с тобой. Хуго повернулся к ней в порыве ярости.

– Оставьте меня. Купите еще кого-нибудь в помощь себе. Я назову вам имена – есть десяток людей лучше меня. А что до вас, то вы мне не нужны. Я сумею найти Альфреда. Я кого угодно могу найти…

– …пока он прячется на дне винной бутыли, – ответила Иридаль.

Хуго схватил ее железной хваткой. Ей стало больно. Он встряхнул ее, заставил откинуть голову и посмотреть ему в глаза.

– Вы знаете, кто я. Я наемный убийца. Мои руки в крови, в крови, за которую мне заплатили! Я взял деньги за убийство ребенка!

– А я дала тебе жизнь за жизнь ребенка…

– Это счастливая случайность! – Хуго отшвырнул ее. – Просто он наложил на меня эти проклятые чары! Или, может, это было ваше заклятье!

Повернувшись к ней спиной, он начал, яростно дергая, отвязывать свой узел.

– Уходите, – снова сказал он, не глядя на нее. – Прямо сейчас.

– Нет. Мы заключили сделку, – ответила Иридаль. – Про тебя говорили только одну хорошую вещь – ты никогда не нарушаешь уговор.

Хуго замер, обернулся к ней и посмотрел на нее из-под нахмуренных, нависающих бровей потемневшими, глубоко посаженными глазами. Внезапно он остыл и успокоился.

– Вы правы, госпожа. Я никогда не нарушаю договор. Вспомните об этом, когда настанет время. – Отвязав узел, Хуго сунул его под мышку и кивнул на дракона.

– Снимите заклятье.

– Но… он улетит. Мы никогда не поймаем его.

– Верно. И никто другой не поймает. Вряд ли он в ближайшем будущем вернется в королевские стойла. Нам хватит времени, чтобы исчезнуть.

– Но он может наброситься на нас!

– Сейчас он больше хочет спать, чем есть. – Хуго сердито посмотрел на нее красными от недосыпа и похмелья глазами. – Отпустите его или улетайте, госпожа Иридаль. Я не собираюсь с вами спорить.

Иридаль посмотрела на дракона, на последнюю ниточку, связывавшую ее с домом, с ее народом. До нынешней минуты это путешествие казалось ей сном вроде того, который она видела, когда спала на руках у Хуго. Чудесное освобождение, магия и сверкающая сталь, ребенок в ее объятиях, она не дает врагам вырвать его, эльфы отступают, сраженные материнской любовью и отвагой Хуго… Но во сне этом не было Скурваша. И не было туманных мрачных слов Хуго.

«Я не слишком-то практична, – безнадежно сказала себе Иридаль. – И плохо разбираюсь в жизни. Все мы, жившие в Верхних Королевствах, таковы. У нас не было в том необходимости. Только Синистрад был другим. Именно поэтому мы позволили ему и дальше осуществлять свои злодейские замыслы, именно поэтому мы и пальцем не пошевелили, чтобы остановить его. Мы слабы, беспомощны. Я клянусь – я стану другой. Я клянусь – я стану сильной. Ради моего ребенка».

Иридаль сжала рукой перышко-амулет, спрятанный под корсажем платья. Воспрянув духом, она сняла заклятье с дракона и разбила последнее звено в цепи.

Некогда укрощенная тварь тряхнула шипастой гривой, злобно зыркнула на них, видимо, раздумывая, не закусить ли ими, затем решила, что не стоит. Дракон рыкнул на них и поднялся в воздух. Он поищет где-нибудь укромное и безопасное местечко для отдыха. Когда-нибудь он устанет от одиночества и вернется в стойло. Драконы – общительные создания. Они быстро начинают тосковать по своей паре и по своим друзьям.

Хуго посмотрел ему вслед, затем повернулся и начал подниматься по узенькой тропинке, что вела к главной дороге, которую они видели с воздуха. Иридаль поспешила за ним, чтобы не отстать.

Он на ходу порылся в своем узле и вытащил оттуда какую-то вещь. Это был кошелек, содержимое которого резко металлически позвякивало. Хуго привязал его к поясу.

– Дайте мне ваши деньги, – приказал он. – Все.

Иридаль молча протянула ему кошелек.

Хуго открыл его, быстро, на глаз пересчитал содержимое и засунул его за пазуху, удобно и надежно укрыв его на груди.

– Скурвашские щупари note 48 заслуживают своей славы, – сухо сказал он. – Нам нужно сохранить наши деньги в целости, чтобы оплатить дорогу.

– Оплатить нашу дорогу! На Аристагон? – изумленно повторила Иридаль. – Но мы же воюем! Неужели так просто… попасть в эльфийские земли?

– Нет, – ответил Хуго. – Но за деньги можно получить все что угодно.

Иридаль подождала, не продолжит ли он, но Хуго явно не собирался говорить дальше. Ярко светил Солярус, блестел коралит. После ночного холода воздух быстро прогревался. Вдалеке на склоне горы возвышалась могучая внушительная крепость, большая, как дворец Стефана. Иридаль не видела домов или строений, но догадывалась, что они направляются к деревеньке, которую она увидела с воздуха. Над кустарником спиралью поднимался дым утренней стряпни и кузниц.

– У тебя здесь друзья, – сказала она, вспомнив, как он заменил «они» на «мы».

– В некотором роде. Закройте лицо.

– Зачем? Никто тут не узнает меня. Они же не поймут по моему виду, что я мистериарх.

Он остановился и угрюмо посмотрел на нее.

– Прости, – вздохнула Иридаль. – Я помню, что обещала тебе не задавать вопросов, чтобы ты ни делал. Я и не хотела, но я не понимаю, и… и я боюсь.

– И в этом вы правы, – сказал он, задумчиво подергав себя за длинные редкие пряди заплетенной в косицы бороды. – И мне кажется, что чем больше вы будете знать, тем легче нам будет отсюда убраться. Посмотрите на себя. Глаза, одежда, голос – даже ребенок поймет, что вы из высокородных. Вы хорошая добыча. Я хочу, чтобы они поняли, что вы – моя добыча.

– Я не буду ничьей добычей! – ощетинилась Иридаль. – Почему бы тебе не сказать им правду – что я твой наниматель?

Хуго воззрился на нее, затем ухмыльнулся, откинул голову и расхохотался. Смеялся он от души, словно высвобождая что-то из глубины сердца. Он по-настоящему улыбнулся ей, и улыбка отразилась в его глазах.

– Хороший ответ, госпожа Иридаль. Может, я так и сделаю. Но покамест держитесь поближе ко мне и не отходите ни на шаг. Вы тут чужая. А на Скурваше чужестранцев принимают весьма необычно.

Портовый город Клервашна был расположен вблизи побережья. Он не был окружен стенами, вход не загораживали ворота, тут не было стражников, которые расспрашивали бы прибывших о том, что им нужно в городе. Одна дорога вела от берега в город, и та же самая дорога вела из города в горы.

– Их явно не пугает возможность нападения, – сказала привыкшая к окруженным стенами городам Волкарана и Улиндии Иридаль. Жители тех городов почти постоянно жили в страхе перед возможными налетами эльфов.

– Если что-нибудь им угрожало бы, они бы собрали свои пожитки и пошли бы в крепость. Но нет, им нечего беспокоиться.

Первыми их заметила стайка мальчишек, игравших на дорожке в пиратов. Они побросали свои мечи из сучьев харгастового дерева, подбежали к ним и уставились на них с искренним и откровенным любопытством. Они были примерно такого же возраста, что и Бэйн, и Иридаль улыбнулась им. Маленькая девочка в лохмотьях подбежала к ней с протянутой ручонкой.

– Не дадите ли монетку, прекрасная госпожа? – стала клянчить она с обаятельной милой улыбкой. – Моя мама больна. Мой папа умер. А мне, моему маленькому братику и сестренке надо кушать. Только одну монетку, прекрасная госпожа…