Шабаш Найтингейл - Стим Виолетта ViolettSteam

– Значит, в вашей семье… в семье Райнеров существовал какой-то амулет? – уточнил Дрейк, вновь тайком поглядывая на Рубину.

– Очень важный амулет, якобы подаренный своему сыну самим Креоном Райнером, одним из Тринадцати Первых, – объяснила Софи и пожала плечами. – Я лично никогда его не видела и понятия не имею, что такого необычного в нем было. А Фрэнк, насколько я знаю, продолжил дальше свои изыскания и даже втянул в них своих братьев. Они вместе пытались исправить что-то там, на Нью-Авалоне. А между делом он обрюхатил маркизу Элизабет Рошфор – еще одну аристократку из такого же древнего рода, какой был и у меня. Но из-за всех этих убийств в Верховном Ковене так и не успел закончить свое «великое» дело. Хотела бы я знать, женился бы Фрэнк в итоге на Элизабет, если бы их всех не убили?

Женщина перешла к воспоминаниям о чувствах и отношениях, которые, очевидно, заботили ее больше всего. Но Дрейк, сопоставив факты, остался пораженным совершенным открытием.

– Тринадцать Первых оставили семье Райнер амулет, который как-то был связан с умирающей природой архипелага, – тихо сказал он дрожащим голосом и от волнения даже взял Рубину за руку.

– Мы должны скорее позвонить Дориану, – ответила жена, взволнованная не меньше.

Сказав это, она улыбнулась, а Дрейк почувствовал, как на сердце становится теплее. Он был уверен, у них появилась первая и очень слабая, но важная зацепка.

Деметра Лоренс, все же раздобывшая себе джинсы, футболку и кеды, уже собиралась выйти из спальни, когда внезапно вернулся Дориан, который был вынужден провести целый день в земном мире, чтобы иметь возможность связаться с Дрейком и Рубиной.

В мире Нью-Авалона же в это время, казалось, наступило кратковременное затишье, и сама Деми воспользовалась случаем, чтобы эгоистично отоспаться, забыв на несколько часов о катастрофах и проклятиях.

– Куда ты собралась? – спросил Дориан, столкнувшись с ней в дверях.

– Навестить Вивьен и Грим, – пожала плечами Деметра. – Они не появлялись ни на завтраке, ни на обеде, ни на ужине, и я вообще не видела их со вчерашнего вечера, когда Артур Эмброуз назвал девочку потомком того таинственного человека из шестнадцатого века… Я спросила у слуг, и те сказали, что они не покидали дворца и до сих пор находятся в своей в комнате.

– Вивьен и Грим подождут, – сказал он ей. – Сначала я должен поведать тебе о том, что выяснили наши голубки.

Они ненадолго присели на диван, где Дориан рассказал ей о Софи, семье Райнер и фамильном амулете. А потом добавил, что Дрейк и Рубина по просьбе женщины остались в Беркшире на ночь, чтобы не пришлось ехать на машине по темноте.

– Теперь понятно, отчего эта семья могла быть важна… – с удивлением протянула Деми, когда парень посмотрел на нее, ожидая реакции. – Но, Дориан! Если амулет пропал еще в конце девятнадцатого века, то…

– То это значит, что его пропажа вполне может совпадать по времени с известными нам событиями, – закончил за нее Дориан.

В этот момент в дверь постучали и, не дождавшись ответа, сразу же надавили на ручку. В проходе показались Морган и Пампкин, которым явно было нечем заняться этим вечером.

– Деми, я хотел… – с ходу начал он, но осекся, заметив брата, еще даже не успевшего снять пальто с дороги. – О, привет, Дориан! Я хотел спросить, не знаете ли вы, где может быть Грим? Вчера она так внезапно ушла, мы даже не успели толком поговорить… Я ждал, что они придут хотя бы на ужин, но так и не дождался.

Мальчик явно подготовился и набрался храбрости, чтобы спросить о девочке, которая его интересовала. И рыжий кот-фамильяр, под стать ему, выглядел серьезным и сосредоточенным.

– Я как раз собиралась заглянуть к ним, – улыбнулась ему Деметра и бросила выразительный взгляд на Дориана, как бы говоря о том, что обсуждение амулета может подождать. – Хочешь, пойдем вместе?

Неясно зачем, однако Дориан тоже решил нанести визит Вивьен и ее приемной дочери. Когда он снял пальто и оставил его в спальне, они втроем покинули комнату и пошли по полутемным дворцовым коридорам.

Слуги показали месторасположение спальни семьи Ашер, и скоро незваные гости уже постучали в ее дверь. Не сразу, но им открыла Вивьен, по лицу которой легко угадывалось мрачное настроение, в котором она пребывала последние несколько суток.

– А, это вы, – буркнула она вместо приветствия. – Пришли все-таки. Ну, заходите.

Войдя в спальню женщины, Деми огляделась. За те три дня, что они провели во дворце, комната уже выглядела обжитой. На спинках кресел висела небрежно накинутая одежда, на столике возле дивана стояли тарелки и стаканы с едой и напитками – остатками от ужина, принесенного слугами, а возле двуспальной кровати располагалась еще одна, поменьше, служившая постелью для Грим.

Сама же девочка сидела на полу у камина и раскладывала на ковре колоду карт.

– Я знала, что вы не сможете удержаться от расспросов, – сказала Вивьен Ашер, жестом указывая на диван и как бы приглашая их. Она щелкнула пальцами, и вся грязная посуда исчезла, оставив стол чистым и пустым.

– Как вы? – с сочувствием спросила Деметра, присаживаясь рядом с Дорианом, пока Морган придвигал большое кресло, а Пампкин устраивался на подлокотнике.

Она предполагала, что новой подруге с дочерью приходилось нелегко… Деми прошла через то же всего полтора года назад, когда ее начали считать святой.

– А, так, значит, начнем с дружеской беседы? – усмехнулась Вивьен. – Мы… так себе, Деми. Грим всегда была особенной девочкой, и я знала, на что мне придется пойти, удочерив ее. Но все, что происходит в последние дни, – выше моих сил.

– Как она вообще стала твоей приемной дочерью, Вивьен? – поинтересовался Дориан. – Дети с такими способностями и родословной на дороге не валяются…

– Не надо говорить о Грим как о бездомном котенке, Дориан! – возмутился Морган, и Пампкин тоже что-то возмущенно мяукнул, поддерживая хозяина.

Грим оглянулась на него, внимательно посмотрев.

– Вы знаете, что до последних дней я долгих десять лет была главой ковена Вайлдханта… которого больше нет, – проговорила Вивьен Ашер. – По давней традиции он состоял только из женщин. Они могли считаться его членами лишь до того момента, как выйдут замуж. И как-то, когда я только-только стала его главой, к нам попросилась женщина по имени Жаклин Фаталь. Француженка. Она приехала в Англию и на Вайлдхант из Кале, бежала от кого-то, ей нужна была защита. Нам с сестрами как раз не хватало одной до полного числа. Мы приютили Жаклин и сделали частью нашего круга. Но затем, в одну из ночей, ей пришло сообщение от кого-то. Она была чрезвычайно напугана и во всем созналась.

– В том, что она уже была замужем? – догадалась Деметра.

– Да, – кивнула Вивьен. – И в том, что у нее есть трехлетняя дочь. Девичья фамилия Жаклин была Найтингейл, и она слезно просила никому об этом не рассказывать. А еще умоляла меня позаботиться о ее дочери, которую она прятала у себя в доме в Эслип-Кинге, если с ней что-нибудь случится. На следующий день Жаклин пропала. А я, выполняя обязательства главы ковена, стала приемной матерью для Грим. И не пожалела об этом ни на секунду.

– Но что такого в способностях Грим, раз все так удивляются и боятся? – спросил Морган и обернулся к девочке, будто желая сказать что-то ей лично, но не решаясь.

– Нет, Морган, я не могу послать их всех подальше, – вдруг ответила Грим на его молчаливый вопрос и принялась собирать уже разложенные карты вместе. – Сложно сделать это, когда можешь слышать мысли каждого.

– Когда люди узнают о способностях Грим, они сразу считают, что могут использовать ее в своих целях, – объяснила Вивьен. – Ее дар очень редкий и ценный…

Деметра кивнула, думая о том, что подобные способности пригодились бы любому – и политику, и бизнесмену, и даже преступнику. Что там говорить, они помогли бы даже в их ситуации, например, чтобы выяснить, кем являлся этот Тристан Найтингейл из шестнадцатого века.