Лагерь волшебниц №208. Том II - Сентай Хорнин

я не знал, сколько ещё это может продолжаться. Пусть весь путь и был освещён, но нашу импровизированную лодку начало жечь. Элайза отчаянно убрала вторую руку с удерживания сверкающего щита и поместила на вагонетку. Смотрелось так, будто она утягивает всё тепло в себя, а серьёзное лицо стало ещё больше напоминать маску. Чёрт, если бы у неё только были все силы наверное этих сложностей бы не было. Как же неприятно просто смотреть и не мочь ничем помочь.

Спустя время, казавшееся вечностью, мы прибились к острову. Почва вокруг к этому времени была цвета красной глины, как будто земля запеклась до состояния кирпича. Судя по твёрдости, возможно так оно и было. На острове в кристалле порхало тело. Это было моё отражение в реальности.

— Как я и думала. Исток поражён. Здесь нам ничего не добиться. Возможно, поэтому, ты здесь ничего и не можешь. Пошло отторжение. — Мрачно проговорила Элайза. — Признаков тебя в самости практически не осталось. Тебе нужно либо измениться самому, чтобы хоть как-то сбалансировать всё это и оставаться интегральной частью себя, либо продолжать упрямиться и я не предскажу результат.

— А можно попроще? — я пусть и кажется понял, чего она хочет, но всё же решил переспросить.

— Перестрой себя по этому образцу и тогда всё станет намного лучше. Возможно, даже не придётся никуда дополнительно лезть. Или, если ты настолько вцепился в себя, нам нужно от самой низкой точки пройти до самой высокой, таким образом проведя линию от твоего начала, до имеющегося конца. Соединить нашим путём самость и гетат высший образ личности. Но кто знает, мы можем так сделать всё ещё хуже.

От всей этой психологической галиматьи у меня пухли мозги. Но не было повода не попытаться это сделать. Вот только как отсюда снова добраться на поверхность?

Раздался странный звук и одна из сторон пещеры обвалилась, обнажив странный круглый зал, где нефть казалась какой-то другой. И внезапно выстрелила вверх. Гейзер! Может быть, что-то я всё ещё здесь могу, это не может быть простым совпадением!

Вымершую пришлось в вагонетку буквально затаскивать, она как будто не хотела идти с нами дальше. Да что с ней такое сегодня? Не понимаю, зачем она тогда вообще пошла с нами, если её настолько влом. Но не бросать же её здесь? Вдруг ещё не выберется и мне придётся тащиться уже сюда вместо её пещеры.

Полёт на выстреливающей под давлением вверх нефти тоже заносится в список вещей, которые я никогда не хочу повторять. Мы столько времени плыли к этому несчастному кристаллу и сейчас эти сотни метров, а может даже и километры пролетаются с настолько бешеной скоростью, что воздух сверху очень ощутимо давил на плечи, будто упрашивая присесть, иначе он сломает мне позвоночник.

Элайза сделала всё, чтобы мы не переломались, но посадка была очень жёсткой. Как я остался цел — загадка. Вымершая же на одних рефлексах с животной грацией выпрыгнула из ставшей тяжелее воздуха вагонетки и спокойно приземлилась на четыре конечности. Мы такой роскоши себе позволить, к сожалению, не могли.

Элайза ничего не говорила, но я прямо чувствовал, как она жалела, что прямо внизу не заставила меня поступить проще и дело было бы сделано. Видимо, она отвыкла от активной жизни волшебницы. Потому что пока что по сравнению с тем же молниевым полем это очень странная, но терпимая прогулка.

Сказал я и пожалел, когда мы подошли к подножию горы с замком. Благо снизу была буквально вписаная в гору больница, которая, казалось, растёт вверх. Похоже, она постепенно и перейдёт в замок. Это продолжает быть очень странным.

На ней не было никаких опознавательных знаков. Только то, что она тоже была в полнейшем запустении, как и городок. Стыдно признаться, но у меня есть страх больниц. Возможно, поэтому она и здесь. Но для дела можно и перебороть. Так что наша троица из замотивированного, но бесполезного меня, Элайзы, которой уже здесь надоело и Вымершей которая похоже чисто за компанию, вошла вовнутрь.

Мигающий свет галогенных ламп. Пыль и мусор. Больничные каталки, поставленные так, чтобы перегораживать проходы. И они. Стоящие в палатах люди. Мёртвые. Ни на что не реагирующие. Но которые, если встать, чтобы они тебя увидели, следили своими недвижимыми глазами. Как манекены, только в виде трупов. И которые, такое чувство, готовы были в любой момент вцепиться в глотку, но что-то им мешало.

Они нас не трогали, и мы их тоже. Всё хорошо, я не хочу, чтобы итак неприятная больница с трупами резко превратилась в больницу с зомби-апокалипсисом. До первой лестничной клетки мы добрались без проблем. Которые начались уже со второго этажа. Кто-то очень нехороший оставлял на лестницах проходы ровно на один этаж, а дальше заваливал всем, чем есть. Элайза попыталась было это сдвинуть магией, но стоящий рядом труп повернулся головой к нам и очень красноречиво посмотрел. Значит нельзя.

Здесь трупы пытались поддерживать имитацию жизни. Они сидели у кабинетов на полуразвалившихся скамейках, кое-где зависнув в воздухе, ведь сидение под ними было уничтожено самим временем. Вот в кабинете доктор выписывает что-то пациенту. Его рука навеки застыла на половине рецепта, а мужчина так и не вылечится от недуга. Это всё было ещё более гнетущим, чем то, что мы оставили снизу.

Несложно было догадаться, что ждало на третьем этаже. Они двигались. Только верхние половины тел, при этом не издавая не звука. Они были заняты «общением» друг с другом, при этом не открывая рта. Трупы с мертвенно бледной кожей, заплывшими глазами, выпавшими волосами отчаянно пытались доказать друг другу свою жизнь. И я не хочу узнавать, какое наказание они предложат тем, кто посмеет их от этого отвлечь. Так что двигались мы очень аккуратно, всеми силами стараясь их не задевать. И, раз ничего не произошло, то всё хорошо.

Да вы издеваетесь. Ещё этаж. Они окончательно были живыми в понимании того, что могли двигаться. Будто старинный сломавшийся граммофон, повторяющий одну пластинку вновь и вновь. Один ходит взад вперёд, другой бесконечно шнурует шнурки…

Раздался звук упавшего тела. Я мысленно попрощался со всеми. Кто бы это ни был, за такое в этом месте не может не быть последствий. И обернувшиеся в нашу сторону головы, кое-где и на 180