Лагерь волшебниц №208. Том II - Сентай Хорнин

не знаю, вы могли связаться со мной, вот здесь же всё было!». Потому что это я настолько долго гипнотизировал тут всё, что выловил её. На ней было угрожающим тоном написано что та, кто вызовет Элайзу не по делу, обречена на вечные муки.

Я считаю, что моё достаточно важное, чтобы дьяволица, которую я сейчас этим призову, не поместила меня сразу на девятый круг ада, а всё-таки помиловала. Я, в соответствии с инструкцией, подал ману в бумажку. И вскоре, спустя секунд тридцать появилась посреди комнаты злющая на весь мир Элайза.

— Я же только-только ушла — выплюнула она, скрипя зубами — кому здесь жить расхотелось? — угрожающе сказала растрёпанная девушка в одежде, по которой было видно, что её только-только небрежно накинули.

Я же сжался от такой реакции и всеми силами автоматически старался не отсвечивать. Кто его знает, что бывает с людьми, попавшими под горячую руку могущественных волшебниц. Но рефлексы не учли, что это место не самое лучшее для пряток. Так что заметили меня очень быстро. Гнев на лице Элайзы быстро сменился удивлением. Ну да, она наверняка ожидала увидеть здесь кого угодно, кроме меня.

— Женя? А ты что тут делаешь? Ты же должна быть на Ниб Туркане вместе с остальными! — но прежде чем я успел ответить, она и сама догадалась — Что-то случилось? — я на это кивнул и вместе мы сели на краешек кровати, где она, избавившись от эмоций, всеми силами старалась показать, что с удовольствием меня выслушает. Эту идиллию понимания портил лишь её внешний вид.

Я объяснил как мог, стараясь избегать скользкой темы с моей возможной шизофренией и аномалией. Но один единственный вопрос разрушил всю легенду. «А как ты это всё узнала?». И всё посыпалось. Оправдания либо были настолько жалкими, либо нерабочими, что меня раскрутили на историю о схватке с аномалией под присмотром Улеанны. Единственное, что я смог оставить в тайне это существование Жени. Просто сказал, что во время битвы появилась женская рука и моё тело начало пытаться соответствовать её изображению.

— Скажу тебе правду, Женя. — тяжело выдохнув, посмотрела она прямо мне в глаза неким виноватым взглядом — Ментальное тело латать это намного сложнее, чем воскрешение. И причина проста — это никому не нужно. Для волшебниц твоего возраста больно много чести разум восстанавливать. А в случае со старыми они вырабатывают такую степень паранойи и недоверия к друг другу, что не пустят к себе в разум даже родную дочь.

— И что, ничего нельзя сделать? — потухшим голосом спросил я.

— Я этого не говорила. Ты, Женя, что бы ты там не думала, в условиях несравненно лучших по сравнению со средней волшебницей шестнадцати лет. Потому что как минимум в твоих знакомых есть я! Не знаю насчёт Улеанны, но я тебе помогу.

— П-правда? Но какова цена? — Я видел, что она чего-то хочет от меня в обмен. Её глаза это выдавали почти не стесняясь.

— Сто литров молока. — сказала она, не стесняясь, вызвав у меня оторопь от этой цифры — Я сделаю так, что ты за день управишься. Но я не буду требовать их прямо сейчас. Просто, когда будешь готова, скажи об этом и мы всё сделаем. Но погоди соглашаться. Я должна тебе честно рассказать, что конкретно сделаю. Поступлю как Улеанна в первый день! — почему-то порадовалась она факту того, что повторит за ней.

Я же кивнул. Цена звучит дико и не факт, что я пройду сквозь её, по видимому, любимую трансформацию без последствий. Но эта хрень в разуме просто не даёт мне покоя. Я могу себя накручивать, но я боюсь что её прорвёт с секунды на секунду. При этом отчаянно пытался не показывать своей паники, ведь это может увеличить ценник.

— Я потрачу на тебя несколько крайне дорогих материалов из аномальных полей, собственно, за них ты и расплатишься. Они введут тебя в особый сон. С тобой буду я и, возможно, твоя аномалия присоединится, если захочет. Мы должны будем найти исток. Место, где хранится твоя самость. То, кем ты себя видишь и воспринимаешь.

Пока это звучало не так чтобы плохо. Да, мне не хочется думать, что такая как Элайза может наворотить в моём разуме дополнительно, и не выйдет ли ещё хуже, чем оно есть сейчас. Но пока ладно. Она поняла, что может продолжать.

— Проблемы начнутся, если воздействие было именно на него и там ты переписан. А судя по тому, что с тобой творится, это весьма вероятно. Но мы всё равно туда пройдём, чтобы убедиться. В этом случае, нам придётся из подсознания идти в воспоминания. Ты упоминала, что переписывались и они. Придётся спускаться очень глубоко, поверь, мир воспоминаний крайне труднопроходим. Там мы должны достигнуть ядра. Это комплекс воспоминаний, чувств и взглядов, которые всегда останутся с тобой, их невозможно переписать. И нырнуть туда.

— И что же будет там? — Она так резко оборвала, что я не мог не попросить её таким образом продолжить.

— Я не знаю. Зависит от того, кто ты на самом деле есть. Можешь вернуться ты сам. А может оттуда выйдет совершенно другая Женя.

— Не хотите ли вы сказать, что проще дать этому случиться, чем пытаться исправить? — пусть она меня один раз просила обращаться на ты, но я не смог.

— Хочу — она ощутимо поморщилась от моего уважительного обращения, но ничего не сказала. — Разум слишком тонкая материя. Я бы позволила случиться тому, что тебя ждёт. Ведь вечно ты это сдерживать тоже не можешь. Такой вот побочный эффект бытия девочкой-волшебницей.

— В… Ты это о чём? — всё-таки подлизнул я этой молодящейся волшебнице с неизвестным возрастом. Потому что она явно собиралась кое-что сболтнуть.

— Галактическое Поле Подавления виновато в твоих проблемах. Ты считаешь почему нет волшебников? Потому что им просто запрещено рождаться. А тех, кому всё-таки насильно активируют магию, держат под специальными экранами. Потому что правило, вписанное в галактику простое, как начальное заклинание: Только девушка может стать волшебницей. В нём уже давно нет смысла, как по мне, но оно всё ещё действует. Волшебницы прошлого постарались на совесть.

— Стоп, но тогда почему я владею магией? — это всё очень интересно, но что-то не сходится.

— Правила всегда можно