В погоне за Иштар - Дина Полоскова

— Кто вы и откуда? Что здесь делали? — спросил он, обращаясь, видимо, к нам обеим.

Я, естественно, поднялась — как-то не очень привыкла разговаривать в коленно-локтевой, чувствовала себя, мягко говоря, неуютно.

— Мы бывшие пленницы этого ненормального, — стараясь, чтобы голос не дрожал, ответила, и взглянула прямо ему в глаза. Мужчина улыбнулся.

— Ты понимаешь, кто перед тобой, женщина?

Покачала головой. Какая мне, собственно, разница, кто? Спасли — и спасибо, как говорится.

— Светлый це-Цали, ты видишь?! — восторженно воскликнул один из людей в черном, показывая поочередно то на меня, то на статую. Я проследила за его рукой — раньше как-то разглядеть сие творенье было все недосуг. Что ж, действительно что-то есть. Хотя на мой реалистичный взгляд сходство самое отдаленное. Но эти «ниндзя», похоже, так не считали — все они таращили на меня восторженно-изумленные глаза.

Как его назвал этот человек? Цали? Так это и есть местный правитель? Но Ишма говорила, что нынешний правитель стар и немощен. В тот же момент Ишма вцепилась в его штанину, касаясь лбом обуви — нет, пора с этими рабовладельческими пережитками кончать! — и заголосила:

— Пощади нас, пресветлый Яклин! Мы ничего не сделали! Госпожа вообще ни в чем не виновата, она хотела защитить меня!

— Тебя? — я поняла, видимо их старый Цали преставился, и сейчас новый Цали — этот вот самый, с бородкой, который стоит перед нами. Он, кажется, только сейчас вообще заметил Ишму.

— Что же такого особенного в этой ничтожной рабыне, что Ожившая Статуя кхастла Бравиш решила заступиться за нее? — вопрос предназначался мне.

— Так, — я поморщилась, — Видимо, пора расставить точки над i: значит, во-первых, никакая я не ожившая статуя, а на вашей благословленной планете вообще нахожусь с официальной исследовательской миссией. Вот, отбилась от своих, и собираюсь вернуться обратно на корабль. Спасибо огромное, что не дали случиться непоправимому, ребята. А эта девушка — никакая не рабыня, она сама из этого вашего, как его… кхастла! Не из бравиумов, а из другого. Так вот, я пригласила девушку посетить мой корабль и забираю ее с собой в качестве гостьи.

— Смелая инопланетка, — Яклин обнажил белые зубы в усмешке, — Ты забавная. И ты похожа на Статую Иштар.

Он обернулся к одному из своих людей, который стоял у него за плечом, в то время, как остальные переворачивали все здесь вверх дном — попросту говоря, мародерствовали. Правда, к статуе не приближались, видимо, не про них добыча.

— Представляешь, как возрадуется Цалибу Иннатха, когда я принесу ей не только Статую, украшенную драгоценностями и голову последнего бравиума, — он сделал небрежный жест в сторону мертвого Ньола, — А еще и живое Ее воплощение?

Человек со шрамом через все лицо, недовольно поморщился:

— Одно желание пресветлого це-Цали должно быть законом для любой женщины. Но если могучий Яклин желает выразить Деве-Иннатхе, таким образом, свое благоволение, то это его право. Щедрый жест, достойный мужа. Я считаю.

Я мало что понимала из того, что слышала, кроме одного: похоже, меня собираются кому-то там подарить. Но я однозначно против!

— Уважаемый правитель, — я привлекла внимание коренастого, — Цали, кажется, по-вашему. Так вот, если вы не поняли, я немедленно возвращаюсь на свой корабль, и еще раз, спасибо за помощь, провожать не нужно. Девушка идет со мной.

Яклин засмеялся — такой смех обычно вызывают забавные, но увы, неразумные зверьки — земные котята, например, или сиреневые скрудлики с Висты.

Один из «ниндзя» молча преградил мне путь, двое других аккуратно, но крепко взяли за руки. Я попробовала вырваться — бесполезно.

— Если желаете взять с собой девчонку, я не против. Проводите нашу гостью, — кивнул он своим людям, которые уже подняли с колен Ишму и потащили нас к выходу. На поясе у одного из них я заметила знакомый бластер. У другого в руках был мой ракетный ранец.

— Это мое! — моему возмущению не было предела.

— Идите, госпожа, вы слышали, что сказал це-Цали? Отдохнете во Дворце до завтра.

— А завтра что? — Ишма тряслась от страха.

— Завтра — в путь.

Прокладывать себе дорогу через вереницу этих «ниндзя», к тому же в пропитанной кровью одежде, даже учитывая небольшие сюрпризы, которые у меня были с собой, по меньшей мере, глупо. Ничего, пускай проводят в этот свой дворец или куда там. Завтра сбежим. Я ободряюще сжала руку девушки.

— Не бойся, — сказала ей, — Главное, ты покидаешь этот проклятый Замок. И, на этот раз, навсегда. Это главное.

— Разве вы не слышали, госпожа? Нас отвезут к Деве-Иннатхе! Все знают о ее жестоком и беспощадном нраве! Она уничтожила все кхастлы в своем Цале, и, говорят, сама участвовала в пытках! У нее мы будем рабынями, а она славится своим свирепым отношением к рабам!

М-да. Да уж. Ни разу еще, за исключением исповеди, не слышала от черноглазой девочки столько слов за один раз. Бедняга, ей кажется, что она попала из огня — да в полымя.

— Не бойся, — повторила я ей, выделив интонационно. Обсуждать свои планы перед этими «ниндзя» я, естественно, не собиралась. А комолингвы или земных языков Ишма не знала.

Выйдя из Замка, я поняла, каким мудрым решением было обождать с сопротивлением. Да, похоже для кхастла Бравиш красная ночь оказалась красной в буквальном смысле… Тут и там вповалку валялись тела — чем-то не угодил сразу весь кхастл новому правителю. Но мне недосуг разбираться, чем именно. Надо разрабатывать план побега. Пока нас с Ишмой и в правду не подарили этой Деве. Потому как если она хотя бы вполовину такая же припадочная, как покойный Ньол, которому люди нового Цали перед уходом отделили голову, чтобы подарить этой милой женщине, плохи наши дела. Хотя Ньола, понятно, мне не жалко.

Глава 14

— Черт, Вик, что здесь было?! Меня сейчас стошнит!

Виктор не ответил. Вопли блондинчика отвлекали его от самого главного вопроса — где, черт побери, драная статуя?! Статуя, украшенная как минимум двумя драгоценностями из заветного списка! Днем она была тут, и сейчас, нате вам — вповалку лежат бравиумы, вырезано целое поселение, заветный Замок пуст… Но статуя исчезла! К тому же, он предполагал найти здесь Тару: по его предположениям, некуда ей больше было деться. Слухи о красивой инопланетке наверняка взбаламутили бы этот город-крепость, даже если вслед за ними Тара оказалась бы проданной в какой-нибудь гарем. Но никто ничего не слышал, не слышали ни работорговцы, ни завсегдатаи шатров и публичных домов, ни обычные горожане. Драные демоны! О том, что Тара ушла с Персефоны, Виктору было известно: донесли перекатчики, а потом связь прервалась.