История Брунгильды и Фредегонды, рассказанная смиренным монахом Григорием ч. 2 - Дмитрий Чайка

- Ингобад! – вперед шагнул граф из Нейстрии, преданно глядя на своего короля. – Возьми младшего, Меровея, и увези отсюда. Он у тебя жить будет. Меровей крестник мой, позаботься о нем.

Ингобад поклонился, а плачущего пятилетнего мальчика оторвали от братьев и вывели из зала.

- А с нами что будешь делать? – тринадцатилетний Сигиберт II, отрада сердца многомудрой бабушки Брунгильды, сделал шаг вперед и гордо выпятил грудь. Он пробыл королем всего-то два месяца. Его младший брат Корб прятался за спину брата.

- А вас придется убить, дружок, - поморщился Хлотарь. – Мне жаль, но это необходимо. - Он вовсе не был жесток, но обстоятельства требовали принятия непростых решений. Если оставить в живых законного короля, и даже остричь его, сослав в монастырь, то рано или поздно он выйдет оттуда. Такое потом случится еще не раз. Хлотарь не мог об этом знать, но, будучи умным человеком, не слишком верил в оковы монашества. В конце концов, Гундовальд отращивал волосы раза три, пока смерть не утихомирила его жажду власти. Хлотарь не мог позволить себе подобной ошибки, да и воспитание хитроумной матери диктовало единственно верную тактику.

- Вывести и зарубить! – дал команду он. – Не мучить, пусть умрут быстро!

Лейды схватили мальчиков, а Сигиберт гордо поднял голову и ушел, не проронив ни слезинки. Бабушка годилась бы им.

***

Еще два месяца спустя. Год 6121 от Сотворения Мира (начало декабря 613 от Р.Х.). Окрестности деревушки Ренев. Современный регион Кот-д,Ор. Бургундия.

Вновь знать Галлии стекалась со всех концов страны, чтобы по древнему обычаю судить своего короля. Только в этот раз судили королеву, что было совершенно неслыханным. Брунгильда не была королевой в привычном смысле этого слова, она не стала послушной женой, рожавшей наследников и носившей на поясе ключи от кладовых с припасами. Она стала править, унизив тем многих мужей, что отказывали своим женам в наличии разума и даже души.

Суд стал формальностью, ведь не столько Хлотарь, сколько знать требовала смерти ненавистной старухи, мертвой хваткой державшей их за горло столько лет. Король мог бы отправить ее в монастырь, чтобы она закончила свою жизнь в молитвах, но такой возможности у него не было. Он получил бы бунт. А потому дряхлую королеву истязали уже три дня, практически без передышки, чтобы каждый из аристократов, что боялся ее столько лет, мог лично насладиться ее мучениями.

Договор зачитали спешно, обвинив королеву Брунгильду в мятеже, казнях и смерти десяти франкских королей. Хлотарь, читавший свиток с обвинением, недоуменно поднял глаза на Варнахара, который и привез королеву из дальних восточных земель вместе с внучкой Теоделаной(3). Ее никто не стал защищать.

- А почему тут десять имен? Она своего мужа Сигиберта точно не убивала, двоих принцев по моему приказу казнили, а Хильдеберт сбежал. Моего дядю Меровея его собственный друг зарезал, а Теодорих и вовсе от кровавого поноса подох, сволочь вероломная!

- Это для красоты слога, мой король, - махнул рукой майордом. – Все, что было, скоро забудется. Только ученые люди узнают правду, а прочим она будет не нужна. Они просто запомнят, что Брунгильда виновна в смерти десяти королей. И точка. В глазах черни она станет злодейкой, а вы – ангелом господним, который покарал сущее зло.

- Ангелом господним, говоришь, - глубоко задумался Хлотарь, теребя густую бороду. – А что, толково придумано, дозволяю. Десять королей убила старуха. И впрямь, как ее не казнить после этого!

Утро всполошило лагерь неслыханной новостью, и воины ринулись к королевской ставке, пытаясь увидеть там хоть что-то. Все деревья были облеплены сидящими на них зеваками, которые передавали дальше то, что увидели и услышали от глашатая, стоявшего на помосте и зачитывающего длинный свиток.

- Что там? – жадно орали снизу тем, кто сидел на опасно прогнувшихся ветвях.

- Сказал, что она десять королей убила, - ответили сверху.

- Вот сволочь! – воины раззявили рты в полном изумлении. - Десять? Ишь, ты!

- Раздевают!(4) – восторженно заорал вихрастый мальчишка-раб лет десяти, забравшийся выше всех еще до рассвета.

- И как она? – проснулся интерес воинов, которые не видели ничего из-за моря голов и спин стоявших перед ними.

- Старуха, как старуха, - разочарованно сказал мальчик. – Я думал, она в теле будет, а она сморщенная, как печеное яблоко. И избитая вся…

- Так ей годов сколько, - успокоили его воины. – Говорят, ей лет сто. Не иначе, колдунья. Кто бы еще десять королей–воинов погубить смог. Их же волосы защищают. Точно тебе говорю, колдунья!

- Какую-то животину страхолюдную привели, - восторженно заорал мальчишка. – Я про такую и не слыхал никогда! На нее сажают!

- Верблюд это, - успокоил его умудренный годами воин, тоже забравшийся на ветку, но пониже. – Мы их в Аквитании видели, когда на короля Гундовальда в поход ходили.

Королеву верхом на огромном животном провели по всему лагерю, чтобы этим зрелищем смогли сполна насладиться все без исключения, а потом передали своим внукам. И впрямь, о чем еще рассказывать долгими зимними вечерами на глухом хуторе, как не о том, что видел этакое диво. Как старую Брунгильду, победившую десять королей, исхлестанную бичами, возили на неведомом животном, которого внуки, испуганно сверкающие глазенками, в этой дыре и не увидят никогда.

- Коня привели! – заорал сверху парнишка. – Ее за ноги привязывают!

- По обычаю тюрингов казнить решили, - удивленно покачали головами воины. – Отродясь у нас таких затей не бывало. Ну, бывало, забьют до смерти бабу какую, ну утопят, как тещу старого Хлодвига. Или придушат, как Хильперик свою жену-испанку. Но чтобы так… Не по-людски…

Два королевских лейда, взяв под уздцы коня, запряженного страшной упряжью, поскакали, набирая ход. Королева, тело которой нещадно колотило о кочки и камни, взвыла из последних сил, и вскоре замолкла. Видно, хорошо приложило по голове старуху. Дальше уже таскали бесчувственное тело, а лейды тянули коня, дуреющего от запаха крови, то влево, то вправо. Наверное, они это делали для того, чтобы удары о стылую землю посильнее размотали грязные клочья, еще недавно бывшие телом повелительницы Запада.

Хлотарь, который наблюдал за всем этим действом с помоста, отдал команду майордому Нейстрии Гундоланду:

-