История Брунгильды и Фредегонды, рассказанная смиренным монахом Григорием ч. 2 - Дмитрий Чайка

Высказывается предположение, что он умер в плену от болезни. По крайней мере, дальнейшее общение королей не намекает на кровную месть за убийство.

Глава 43

Два года спустя. Год 6115 от Сотворения Мира (август 607 от Р.Х.). Вилла Фаверн. Восток Бургундии.

- Окружайте дом!

Отряд королевских лейдов на хороших конях, в доспехах и шлемах вызывал немалое удивление на дорогах. Для похода мало, для того, чтобы письмо отвезти, много. Прохожие удивленно крутили головами и спешили к женам, чтобы поделиться новостью. Ведь, определенно, для местной глуши это было событием года. Последняя новость в этой дыре случилась месяца три назад, когда дочка мельника родила от бродячего торговца, который обещал жениться на ней, но потом сбежал. А вот теперь такое диво!

- Слуг гоните прочь, первый десяток к дверям! – командовал сотник Баудульф, который имел очень подробные инструкции от самого майордома Клавдия.

Богатая вилла, в центре которой стоял господский дом со службами, процветала. Сюда из многих походов патриций нагнал сервов, которые трудились за скудную пищу, наполняя бездонные карманы хозяина. Патриций Вульф бедняком точно не был. Приземистый каменный дом с перистилем и черепичной крышей уцелел с незапамятных времен. Видно, война щадила эти места. Ведь всё больше из дерева сейчас строят. Ставят деревянный каркас, который забивают всякой дрянью, а потом это все глиной обмазывают и белят. Дешево и сердито. Из камня уже давно только церкви возводят, мастеров мало, да и очень дорого это.

- Что вам тут нужно? – из дома высунулся бледный управляющий. Визит такого отряда на виллу не сулил ничего хорошего, даже если эта вилла принадлежит столь значительной персоне.

- Хозяин где? – рыкнул на него сотник.

- Отдыхать изволит, - проблеял управляющий, и добавил: - После обеда. Может, обождете, славные воины? Господин не любит, когда его после обеда беспокоят.

- Дело не терпит, - криво усмехнулся сотник. – У меня послание от самой королевы.

- Уже зову! – управляющий засеменил вглубь дома, откуда вскоре вышел недовольный хозяин.

- Письмо привез, сотник? – спросил патриций, и протянул руку. – Давай!

- У меня на словах послание, - усмехнулся Баудульф и потянул меч из ножен.

- Ты чего это? – побледнел Вульф. – Не балуй! За что?

- Королева велела тебе привет передать, - сказал сотник, нанося ему удар в живот. – Она сказала, что ты знаешь, за что.

- Протадий! – захрипел Вульф. – Это из-за него! Вот старая сука!

- Рубите его! – заорал сотник. – А потом сжечь тут все!

- Сразу жечь будем или сначала пограбим малость? – деловито спросили воины, вытирая окровавленные мечи о нарядную одежду убитого патриция.

- Думаю, он на нас не обидится, - сказал сотник после недолгого раздумья. – Но потом все сжечь! У меня приказ!

Через час отряд уже мчал в сторону алеманских земель.С герцогом Унциленом все было немного сложнее, но инструкции были еще строже. Баудульф по праву гордился своей исполнительностью, и именно за это королева его ценила. Он все сделает, как надо.

Через две недели, когда герцог Унцилен был связан веревками крепко-накрепко, сотник вывел на двор его семью и заявил.

- Убирайтесь отсюда на все четыре стороны! Ваше имущество конфисковано по приказу королевы!

- Но за что? – спросила бледная, ничего не понимающая жена герцога. – И что с моим мужем?

- Мужа сейчас отдадим, - пообещал Баудульф и крикнул. – Руби ему ноги! Ремнями перетяните сначала, он не должен кровью истечь!

Вскоре Унцилена с обрубками вместо ног, погрузили на телегу, куда посадили и его жену. У них жили неподалеку родственники, где они и решили укрыться.

- Королева велела тебе передать, - сказал сотник, который поехал рядом с телегой, без эмоций глядя на бледного, как полотно мужчину. – По старым обычаям, не может быть герцогом тот, кто не способен сесть на коня. Так что ты теперь не герцог.

- Дай жене забрать мои вещи, - прохрипел он. – Жить надо будет на что-то.

- Тут теперь ничего твоего нет, - покачал головой Баудульф. – У тебя больше вообще ничего нет. Совсем ничего. Ты еще долго будешь помнить убитого тобой Протадия.

***

В то же время. Вилла Брокариак. Недалеко от Отёна. Бургундия.

Брунгильда сидела у очага и читала письмо от Билихильды, которое привез ей из Австразии некто Пипин, родом из местечка Ланден, что за Маасом. Сколько ни рубила она головы непокорной франкской знати, та вместо одной головы отращивала три, словно сказочное чудище. И следующая поросль магнатов была еще хуже, чем предыдущая. Вот и этот сопляк смотрел на нее дерзко, лишь притворяясь почтительным. И откуда они берутся? – грустно думала королева.

- Уходи, ответа не будет, - обронила она, отпустив молодого наглеца. Пипин коротко поклонился ей, и вышел, не сказав больше ни слова.

- На, прочти, - королева протянула письмо семнадцатилетней внучке Теоделане, что сидела рядом, преданно глядя на свою бабушку. Она была отрадой сердца старой королевы, напоминая мать, Файлевбу, по которой Брунгильда до сих пор заказывала поминальные службы.

- Дерзость какая! – воскликнула Теоделана, прочитав папирус.- Как будто она ровня тебе, бабушка. Так еще и указывает, что делать, и советы дает! Вот ведь змея!

- Надо было ее наложницей к Теодориху отправить, - с тоской сказала Брунгильда. – Ошиблась я, внученька, крепко ошиблась. Дорого нам теперь эта ошибка встанет. Дай-ка мне письмо от папы Григория, перечитать хочу.

Епископ Рима, позже удостоенный звания Великого и Отца церкви, был мужчиной не только очень умным, но и крайне деятельным. Его письма к королеве приходили чуть ли не раз в три месяца, и каждый раз он умел удивить. В этот раз он требовал, чтобы евреям запретили иметь рабов-христиан,чтобы королева активнее крестила язычников-алеманов и тюрингов, и чтобы имения святого Престола в Провансе отныне управлялись папским диаконом. Последнее так позабавило королеву, что она захихикала, как девчонка.

- Вот ведь скупердяй, - закатилась она дробным смешком. – Зерна на