Пришельцы из космоса - Тим Шоукросс

Через неделю, в ночь на 26 июля, произошло еще одно вторжение в воздушное пространство над Вашингтоном. НЛО были засечены радарами Национального аэропорта и авиабазы Эндрюс. Служащие Управления гражданской авиации утверждали, что показания радара свидетельствовали о том, что «предметы были в целом твердыми», а инспектор этого Управления сообщил о «пяти объектах, которые излучали слабый блеск, от оранжевого до белого, на высоте около 700 метров». Некоторые пилоты коммерческих линий сообщили, что они замечали блики, похожие то на «огонек сигареты» (красно-желтые), то на «свет». Реактивные самолеты Ф-94 были подняты по тревоге, чтобы перехватить НЛО, но успеха они не добились. Судя по показаниям радиолокаторов, один пилот провел свой самолет сквозь блики на приборе. Другой пилот сообщил, что увидел четыре огня, а затем один, но не смог «сблизиться с ним». Сообщили про лейтенанта ВВС, который увидел «семь твердых целей». Справившись о состоянии, погоды, он узнал, что имеет место небольшая температурная инверсия, но недостаточная для того, чтобы вызывать миражи и менять показания радара. В официальном сообщении ВВС говорилось о том, что "большинство показаний было о «твердых предметах»… никогда их не появлялось так много, в течение столь долгого периода времени, и никогда эти объекты не были видны так отчетливо, как в ночь с 26 на 27 июля 1952 года.

Об этом чрезвычайном происшествии сообщили газеты во всем мире. Ажиотаж в то время можно сравнить с тем, который возник вокруг события в Росуэлле.

ВВС быстро и бестолково провели пресс-конференцию, на которой все события объяснили «температурной инверсией». Это климатическое явление может вызывать нарушения в работе радиолокатора, в результате которых на экране возникают неверные показания. Однако этим явлением трудно объяснить странные наблюдения последних двух ночей. К. тому же аналитики из разведки ВВС не поддержали официальную точку зрения.

В письме ФБР, написанном через несколько дней после этих событий, приводились слова начальника отдела текущих разведывательных данных из разведки ВВС Бойда, который «предположил, что замеченные объекты, возможно, прибыли с других планет… но в настоящее время нет никаких оснований для того, чтобы подтвердить эту версию. Тем не менее эту возможность отрицать нельзя».

Разумеется, такая возможность отрицалась бы, если бы в ВВС верили собственным объяснениям о «температурной инверсии». Истерические настроения охватили огромные массы людей и были на грани перерастания в панику, поэтому ЦРУ решило провести свое собственное расследование. Через три месяца после появления НЛО над Вашингтоном помощник директора отдела научной разведки ЦРУ Маршалл Чэдуелл направил директору ЦРУ письмо на четырех страницах. В нем он выразил озабоченность тем, что ВВС является единственной государственной службой, которая занимается расследованием тайны НЛО. Ссылаясь на сведения ВВС, Чэдуелл писал: «С 1947 года командование технической разведки ВВС получило примерно 1500 официальных сообщений о появлениях объектов… Только в 1952 году количество официальных сообщений достигло 250. Из этих 1500 сообщений, по оценке ВВС, 20 процентов составляют необъясненные, а из тех, что были получены с января по июль 1952 года, на необъясненные приходится около 28 процентов… Озабоченность населения этим явлением показывает, что значительная часть народа интеллектуально не подготовлена к восприятию невероятного. В связи с этим существует опасность возникновения массовой истерии и паники… Для того, чтобы свести к минимуму риск паники, следует разработать общенациональную политику в отношении того, что следует сообщать обществу по поводу этого явления… Я считаю, что эта проблема таких масштабов, что она должна стать предметом обсуждения Национального Совета Безопасности. Цель такого обсуждения состоит в том, чтобы предпринять координированные усилия в масштабах всего общества».

Другие документы свидетельствуют о том, что ЦРУ было также обеспокоено тем, что если его интерес к этой проблеме станет известен широкой публике, то это лишь подогреет подозрения о том, что правительство что-то скрывает. Тогда «в общественном сознании проблема станет еще более серьезной, чем она уже есть». ЦРУ, как ФБР и разведка ВВС до него, также исходило из того, что «летающие тарелки» могут являться каким-то секретным государственным проектом США, но оно пришло к выводу, что это невозможно: «Это было официально опровергнуто на самом высоком правительственном уровне, а для верности мы запросили председателя научно-исследовательского и технологического правления доктора Уитмэна. На уровне „Совершенно секретно“ он отрицал такую возможность».

ЦРУ также отвергло версию о том, что НЛО являются каким-то секретным советским оружием, но считало, что США придется принимать меры для обороны от возможного нападения СССР. Кроме того, ЦРУ было озабочено возможностью использовать это загадочное явление в психологической войне. Приняв во внимание, что существуют влиятельные группы гражданских активистов, которые проявляют усиленный интерес к «летающим тарелкам», ЦРУ заявило, что «должно следить за любыми признаками попыток русских воспользоваться нынешним легковерием американцев».

«В настоящее время еще большую опасность представляет собой вторая угроза. Нет сомнения в том, что наша система воздушного оповещения будет всегда зависеть от сочетания радиолокационного и визуального наблюдения. Мы считаем, что Россия способна нанести по нам удар с воздуха. Однако в настоящее время мы имеем дело с десятками официальных и большим количеством неофициальных наблюдений неопознанных объектов. В случае нападения, каким образом мы сразу же сумеем отличить твердое тело от призрачного? Ответ можно найти, лишь получив гораздо больше сведений о причинах этих явлений… До тех пор, пока мы это не узнаем, мы рискуем испытывать ложную тревогу или, что еще опаснее, воспринимать реальное как ложное».

Итак, возникла весьма реальная угроза того, что НЛО может стать причиной ядерного удара. Эта угроза признавалась официальными властями, хотя это признание хра-. нилось в тайне. 2 декабря Чадуелл направил другое письмо директору ЦРУ вскоре после брифинга, проведенного ВВС. В письме говорилось, что «сообщения о происшествиях убеждают нас в том, что происходит нечто такое, что требует от нас немедленного внимания… Результаты наблюдений за неопознанными предметами на большой высоте вблизи от главных оборонительных объектов США не позволяют объяснить их естественными причинами или появлением известных видов воздушного транспорта».

ЦРУ собрало группу ученых (впоследствии получившую название «Круглый стол Робертсона») на секретное совещание в Пентагоне, которое длилось с 14 по 17 января 1953 года. Доклад круглого стола не был рассекречен до 1975 года, и существуют подозрения, что его полный текст никогда не публиковался. Председателем научного консультативного круглого стола был доктор Х.П. Робертсон, физик и специалист по современному оружию.

Участником круглого стола был и Фредерик С. Дюрант, специалист в области ракетостроения. В настоящее время он жив. Я с ним встретился в Вашингтоне, записал его воспоминания об участии ЦРУ в исследовании НЛО, надеясь, что он прольет свет на происшествие в Росуэлле.

«В ту пору я работал инженером в Американском ракетном обществе. Я интересовался возможностью использования ракет для запуска спутника, — вспоминал Дюрант, худой, аскетического вида человек, сохранивший живость и активность, несмотря на преклонный возраст. — Меня пригласили в качестве консультанта Центрального разведывательного управления для проведения исследования по НЛО. В 1952 году было сделано много наблюдений, которые командование технической разведки ВВС, осуществлявшее проект „Голубая книга“, не сумело объяснить». Дюрант рассказал, что круглый стол Робертсона был очень интересным мероприятием, в котором приняли участие самые выдающиеся ученые США. Здесь соединились знания и опыт в самых разных областях: ядерной физики, радиолокационной технологии, астрономии, а также ракетостроении. Дюрант особо подчеркнул значение политической обстановки в начале 1950-х годов: «Холодная война с Советским Союзом приняла особенно острый характер, — вспоминал он. — Центральное разведывательное управление тогда более всего беспокоили военные аспекты НЛО».

Если американские средства обороны не могли определить природу огней в небе и не могли их отличить от радиолокационного эха атакующих бомбардировщиков, летящих из Советского Союза через Северный полюс, то это означало, что возникла серьезная опасность того, что нападение не будет во время отражено, или, что еще хуже — возникнет ложная тревога. Кроме того, «большое значение придавалось аспектам психологической войны. Наконец, обращалось внимание на опасность вывода из строя телефонной связи. Во время так называемого „хлопка НЛО“ 1952 года все телефонные линии Вашингтона были полностью выведены из строя. У всех телефоны оказались „заняты“, и с точки зрения национальной безопасности это вызвало серьезную озабоченность».