Пришельцы из космоса - Тим Шоукросс

После войны Гибсон фотографировал запуски американцами ракет «Фау-2» на полигоне Уайт Сэндс, а также запуски воздушных шаров и операции по сбору упавших шаров в ходе осуществления проекта «Могол». В конце 1940-х годов он принял участие в двух исследованиях ВВС, связанных с НЛО: проектах «Градж» и «Твинкл». В качестве, консультанта НАСА в конце 1960-х годов он конструировал кинокамеру, которая запечатлела первые шаги человека на Луне.

Однако и это не исчерпывает его славную деятельность, В течение восьми месяцев Гибсон был приписан в Белому дому и снимал на пленку президента Трумэна. Гибсон снимал также Франклина Рузвельта, Рональда Рейгана, Джорджа Буша, Уинстона Черчилля, Альберта Швейцера и Вернера фон Брауна. С каждым из них он установил близкие дружеские отношения.

Третий член этого выдающегося триумвирата — подполковник Дэниел А. Макговерн, который служил во время второй мировой войны в Восьмой дивизии ВВС на европейском театре военных действий. Будучи кинооператором, он на борту бомбардировщиков Б-17 выполнял опасные задания над территорией Германии. Он отснял значительную часть пленок, которые были использованы для создания знаменитого документального фильма времен второй мировой войны «Мемфис Белли». Однажды во время боевого вылета зенитный снаряд пробил Б-17 там, где был его пост, который он буквально за несколько мгновений до этого покинул. Другой раз он сумел уцелеть после того, как сильно поврежденный немецкими зенитками самолет перевернулся во время приземления в Южной Англии.

После капитуляции Японии в августе 1945 года Макговерн был первым американским оператором, который заснял ужасные разрушения в Хиросиме и Нагасаки. Через четыре недели после того, как были сброшены бомбы, он отснял несколько тысяч метров 16-миллиметровой цветной пленки в этих двух городах. Вскоре фильм был засекречен, и даже теперь большая его часть не показана.

Как и Билл Гибсон, Макговерн в конце 1940-х годов также работал над выполнением проектов «Градж» и «Твинкл» и отвечал за фото— и киносъемки во время проведения операций по этим проектам. В 1947 году все чаще стали поступать сообщения об НЛО от людей, внушавших доверие, в том числе от летчиков и военных служащих. Эти сообщения поступали с мест, находившихся неподалеку от некоторых из наиболее секретных и уязвимых объектов, включая авиабазу Киркленд и полигон Уайт Сэндс. Власти были этим так озабочены, что поручили ВВС заснять на пленку НЛО, осуществляющий «шпионский» полет над засекреченным объектом. На земле и на борту реактивных самолетов были установлены специальные камеры. Хотя нет никаких официальных записей о фильмах, посвященных этим таинственным предметам, но сведения о нескольких наблюдениях в последующем стали достоянием гласности в соответствии с Законом о свободе информации. Среди наблюдателей, внушающих доверие, был и сам Макговерн. В его сообщении сказано, что «объекты появились из-за горизонта на высокой скорости. Они летели под углом 45 градусов и на высоте около 20-25 тысячи метров, меняя направление полета от вертикального до горизонтального. Затем от НЛО возник яркий свет, и они исчезли в небе».

Макговерн продолжал заниматься «специализированной фотографией» на протяжении всей своей двадцатилетней военной карьеры. Демобилизовался он с авиабазы Ванденберг (штат Калифорния), где был командиром фотоэскадрильи. Уйдя в отставку, он стал главным гражданским начальником фотоотдела ВВС в испытательном центре на авиабазе Эдварде в Калифорнии.

Так как они все служили в рядах одного и того же рода войск, Лонго, Гибсона и Макговерна, естественно, заинтриговало появление как пленки с изображением «вскрытия пришельца», так и утверждения о том, что ее отснял человек, который, скорее всего, был известен одному из них или всем им. Он должен быть им известен если уж не лично, то, по крайней мере, как специалист, и не исключено, что он сопровождал одного из них при выполнении заданий. Разумеется, все они были прекрасно знакомы с военной дисциплиной и бюрократическими правилами, которые следовало соблюдать при съемке любого засекреченного события. С началом холодной войны почти все подлежало кассификации и засекречиванию в той или иной степени. Фактически же военные считали, что все может представлять интерес для шпионов, поэтому то, что было записано или запротоколировано, запечатлено на фото— или кинопленку, автоматически засекречивалось.

Три ветерана согласились рассмотреть вопрос о том, есть ли доказательства, подтверждающие утверждения «оператора» Сантилли. Они изучали пленку, на которой изображена процедура вскрытия, и фотокопии наклеек с коробок для кинопленок, которые достал Сантилли и предоставил в распоряжение французской телекомпании ТФ-1. Все трое единодушно указали на противоречия как в рассказе, так и в наклейках.

Соответствующие военные порядки того "времени распространялись на все задания, а поэтому должны были соблюдаться и оператором, который осуществлял съемку «вскрытия пришельца». По мнению этих специалистов, тут концы с концами не сходятся.

Относительно утверждения, что оператор находился в Вашингтоне (округ Колумбия) и вылетел оттуда 1 июня 1947 года в Росуэлл (штат Нью-Мексико), они заметили, что квалифицированные кинооператоры, имевшие допуск к «совершенно секретным» объектам, имелись во всей стране, включая Нью-Мексико. Можно было немедленно направить фотографов и кинооператоров на место действия из таких близлежащих военных объектов, как Аламогордо или Росуэлл, а не из Вашингтона. Поскольку речь шла, возможно, о самом серьезном вторжении в воздушное пространство США, которое когда-либо имело место, то из этого следовало, что главным фактором была быстрота действий, и высшее командование позаботилось бы о том, чтобы доставить операторов на место событий как можно скорее.

Оператор Сантилли уверял, что он проявлял пленку сам и что власти в Вашингтоне не забрали ролики с пленкой. Военные ветераны отвергли это утверждение, как сущую чушь. Во время осуществления проектов особой секретности кинооператор ни при каких обстоятельствах не проявлял сам пленку. Более того, военные правила требовали, чтобы кинооператор отчитался за всю пленку, и не просто за каждый ролик, а за каждый кадр в каждом ролике. Для этого измерялась длина пленки каждого ролика вручную (и из нее выводилось число кадров) или же с помощью специального устройства — кадрометра.

Человек, которого цитировал Сантилли, утверждал, что происходило три вскрытия. Из содержания пленки ясно, что он отснял большую часть одного вскрытия. Уже только этого достаточно, чтобы представить себе, насколько неправдоподобно, что те, кто отвечали за проведение операции, упустили такую большую часть фильма.

В 1947 году военные использовали три типа пленки: 16— миллиметровую цветную, 35-миллиметровую черно-белую и 16-миллиметровую черно-белую. Для осуществления особых и важных проектов — нет сомнения, что вскрытие и сцена на месте крушения были бы засекреченными — использовалась бы 16-миллиметровая цветная пленка. Однако оператор Сантилли использовал 16-миллиметровую черно-белую пленку.

Более того, по мнению Макговерна, который сам не раз снимал сцены вскрытия, все медицинские процедуры автоматически записывались на цветной пленке. Он также указал на то, что для осуществления важных медицинских процедур применялись две камеры и каждая из них находилась в зафиксированном положении. Первую камеру ставили на треножник, который мог подниматься, чтобы дать оператору дополнительный обзор. Треножник устанавливался возле операционного стола. Вторую камеру закрепляли на потолке над операционным столом, чтобы получить «вид сверху». Пленка Сантилли снята одной камерой.

Все три эксперта также обратили внимание на то, что кинооператора всегда сопровождал фотограф и они работали вместе единой командой. Во время вскрытия каждый шаг в осуществлении процедуры снимался фотографом, который неизбежно появлялся в кадре фильма, снимаемого кинооператором. (Врачи, смотревшие пленку Сантилли, также заметили, что, конечно, должен был бы снимать операцию и фотограф.) В фильме Сантилли о вскрытии нет никаких признаков присутствия фотографа или фотографирования. Но если, как утверждает оператор, было три вскрытия, то, конечно, при этом должен был присутствовать фотограф. Даже при самых жестких мерах по обеспечению безопасности фотоаппарат применялся бы: им бы пользовался либо кинооператор, либо один из врачей. Учитывая уникальный и чрезвычайный характер происходившего и бесценные возможности, которые они открывали для медицинской науки и биологии, невероятно, чтобы такая процедура была проведена без попытки получить полную и всеобъемлющую запись всего, что было открыто в ходе вскрытия (или вскрытий).

По мнению ветеранов документального кино, сама техника съемки, которую применял оператор Сантилли, не соответствовала правилам и методам, которые были предписаны военными в то время. Лонго, Гибсон и Макговерн прекрасно знают эти правила: все трое были опытными военными операторами в эти годы. Они согласны, что качество операторской работы в фильме настолько низкое, что не соответствует самым элементарным требованиям, которые были определены военными правилами. «Если бы, кто-нибудь в моем подразделении снял бы так фильм, то его бы быстро отослали на кухню скрести горшки!» — сказал Лонго.