Проклятая и безликая - Ермак Болотников

Но мы должны что-то сделать, я не хочу, чтобы в близости от моего имения, бродил призрак или оживший мертвец, выпущенный демон или нечто, еще более древнее и жестокое. Мы должны спасти и его, и окружающих, восстановив этот герб, главное, просто быть аккуратными и не делать никаких опрометчивых движений.

Поиски не знали много времени, поскольку как оказалось, все ручьи крови исходили исключительно от остатков герба, что замели сами себя пеплом, пытаясь скрыться. Следы на лошадях казались почти что обыкновенными, но изучив глубину и внешний вид, я обнаружила, что все принадлежало исключительно одной единственный особи, которая растерзала и сожрала внутренности коней. Странно... Возможно, волк просто отбился от стаи, но я впервые видела, чтобы волки выедали глаза... Обычно, они ограничивались мясом. Отвлеклась от изучения я только тогда, когда Гвин объявила, что нашла последний фрагмент. Дотащить их к единой точке оказалось достаточно сложно, поскольку касаться ногами тоже было небезопасно, я только чудом не лишилась своих сабатонов, носки которых начал рваться от соприкосновения с материалом. С трудом собрав весь пазл воедино, мы смогли увидеть полный текст клятвы, общий облик и, самое главное, стать свидетелями магии, понять которую я так и не смогла... Но которая оставила на мне неизгладимый отпечаток страха.

Герб принадлежал роду Вир, но по своей сути, был древнее, чем сама Империя… Что не давало мне покоя с того самого момента, как слова выстроились в именной клич самого воинственного, безумного и жестоко рода во всем мире. Что он делал здесь? И как давно лежал среди этих лесов? "Кровь для клятв, мы принесем своим служением" - Я точно знал, кому он принадлежит, ибо с фанатичной уверенностью изучала историю самых именитых родов. И это точно был именной девиз Виров. Но на обратной стороне так же оказался написан боевой клич, только мне неизвестный, похожий на нынешний, и при этом, абсолютно другой. Ныне, он звучал как: “Затопим мир кровью”. Но вот на гербе, читалось скорее как: “Устроим пир в Его честь”. Что не подходило ни под Близнецов, ни под определение Мириана, который всегда назывался не иначе, как Ангел Крови, либо же Владыка возмездия. Значит, когда-то давно, у Виров был иной владыка, которому те возносили молитвы. Кем же он был? Если сейчас, они являлись одними из самых религиозных родов, уступая лишь некоторым.

Гравировка внушала все более тревожные мысли, по поводу того, откуда явился этот герб и кому был посвящен. Две волчьи головы, тела у которых переходили в змеиные тела, что обвивали округлую оправу, скалили свои длинные клыки, в которых и должен был держаться камень. У этих чудовищ были передние волчьи лапы, которые держали в когтях головы двух юношей, с закрытыми глазами, но очень похожими волосами, Близнецы... Около краев круглого герба располагались изображение змеи, которая пожирала свой собственный хвост, гладя на меня пустыми глазницами, которые когда-то были вместилищами каких-то драгоценных камней.

Спустя всего несколько секунд, которые мне понадобилось, чтобы рассмотреть общую картину, из глаз животных, что расположились на гербе, начала течь темная, густая кровь, постепенно заполняя пустой резервуар в центре. Мои пальцы невольно разжались, от страха пытаясь схватиться за оружие, в сознании прозвучал пронзительный крик и скорый волчий вой. Отступив в сторону, я ра секунду услышала, как течет кровь по венам Гвин, смогла увидеть ее, ощутить ее вкус на своих клыках... Мое сознание вырубилось, в глазах потемнело, но лишь на секунду, в течение которой, я пыталась не упасть. К счастью, а вскоре ко скорби, я увидела, что Гвин успела подхватить упавший герб, который почти полностью заполнил свою полую нишу, кровь из которой наотрез отказывалась вытекать. Постепенно, на месте пустой оправы возник рубин, отлитый из крови, отражающий мой испуганный, потерянный взгляд, и в тот же момент, Гвин замерла, заставив мое сердце остановиться. Я видела, как ее глаза постепенно начинают угасать, после чего, та безвольно отшатнулась, падая на колени. Быстро подхватив ее, я смогла помочь ей опуститься на пол, вырывая из мертвой хватки герб, аккуратно кладя его в сторону. Ее тело содрогалось, беспрерывно текла слюна, руки сжимали и разжимали пальцы.

Гвин прерывисто вздыхала еще в течение минуты, в какой-то момент закрыв глаза и полностью теряя власть над телом, начиная оседать в моих руках. Я не переставала молиться, обвиняя во всем случившимся себя, и готовая принести саму себя в жертву, лишь бы Гвин очнулась, поднялась, вновь сказала хоть что-то... Постепенно, начали хрустеть мои собственные пальцы, которые я стискивала до белизны в костяшках, ломая кости и пытаясь призвать к себе Близнецов. Слова путались, по щекам струились слезы, сердце готово было надорваться, лопнув пополам. Она умирала, возможно, уже мертва, только по моей вине, по моей глупости, такой… самовлюбленной глупости, продиктованной исключительно своим высокомерием и любопытством. Опустившись над ней, я положила голову на ее грудь, пытаясь услышать биение сердца, поверить, что все хорошо, но теперь, она может быть одержима, возможно порабощена… И это моя вина, только моя! Я сделала с ней это, так просто… подставила под удар, хотя не должна была.

- Л… Лиз? - Я резко поднялась, мгновенно заглядывая в ее зрачки… и видя там натуральный цвет, те же остатки тьмы, и все, что у нее было до этого. Но нет, моргнув, я заметила лишь кровь, кровь, заполнившую зрачки и оставив лишь тонкую прорезь, через которую сквозила тьма. - Я… вижу очень много крови, вокруг… ты тоже ее видишь?

- Нет… не вижу… Ты в порядке? Что ты чувствуешь? Ты видишь вокруг наш мир, или изнанку? О Близнецы... Прошу, спасите ее... - Гвин попыталась встать, и я с отчаянной паникой помогла ей, лишь немного радуясь тому факту, что она вообще была способна стоять. Это не значило абсолютно ничего, она могла умереть прямо сейчас, а ее тело остаться во власти демона или духа...

- Наш, просто теперь… здесь кровь, и я вижу, как она уходит в лес… Герб показал нам путь. - Гвин спокойно отошла в сторону, не шатаясь, не падая, никак не показывая слабости. Я поспешила за ней, пытаясь выровнять дыхание, что сбилось во время паники и до сих пор терзающее меня. Оглянувшись, я заметила, что крови больше не осталось, ни в оправе, ни вокруг герба, ни среди пепла. На секунду замешкавшись, я подбежала ближе, хватаясь за него и убирая в сумку.