Чужой дневник - Марина Канаева

Грань.

Тогда, когда я пришла сюда за Диной, я не испытывала и не понимала сотой части того, что стоило бы. Я вновь смотрела на чёрную воду. Для кого-то над ней вспыхивало пламя, для кого-то танцевал туман… кто-то видел здесь тени предков, кто-то — киношных зомби, кто-то — свет в конце тоннеля…

Я видела громадное, безбрежное озеро. То самое чёрное зеркало, которого до дрожи боялись ацтеки. Самое красивое, самое страшное, самое бездонное зеркало в мире — Грань.

Я осмотрелась по сторонам, силясь найти Андрея. На минуту даже закрался страх — вдруг я неправильно рассчитала, вдруг псих остался там, в Дите, в своём теле? Если так, то игра проиграна. Я ощутила отчаяние, смешанное, как ни странно, со смехом. Представляю, что взбешенный Рик, потерявший любимую игрушку, сделает с этим подонком! Если его и будут хоронить, то в очень уж закрытом гробу!

И тут мой взгляд вычленил из темноты неправильную тень. На то, чтоб узнать в этом коричневатом сгустке энергии Андрея, у меня ушло довольно много времени и фантазии. Н-да, неудивительно, что он начал уже разлагаться. От его ауры почти ничего не осталось. Фактически он давно был мёртв. Мне оставалось только уничтожить его окончательно…

Но у меня были другие, более энергоёмкие, но и более выгодные планы. Мысленно я говорила с Книгой, и она объяснила, что чужая сила доведёт парня до безумия, разъест изнутри его ауру, дойдёт до пика — и тело погибнет. Так вот, на этом самом пике Андрей будет очень сильным, он станет опасен даже для полукровок. Я не буду лишать его чужого могущества — это опасно и практически невозможно. Я направлю его в иное русло. Я прикажу ему убить человека, который подал ему идею, и саму Госпожу. На моей стороне сыграет то, что леди, создавшая себе такого преданного раба, не будет ожидать от него предательства. Но для этого — нужно пробраться в самую суть этого парня, пройтись по закоулкам его подсознания куда глубже любого психоаналитика, полностью отключить инстинкт самосохранения — ведь, каким бы ни был итог покушений, Андрей сразу после них умрёт. И при этом не спятить, конечно.

Я судорожно вздохнула, собираясь с силами. По чёрному озеру побежала рябь — дальше медлить просто опасно.

— Андрей! — позвала я. Коричневатая тень начала как-то неуверенно приобретать какие-то примерно напоминающие человеческие очертания. Он завис над чёрным зеркалом, уже в нём не отражаясь.

— АНДРЕЙ!!! — заорала я благим матом, чувствуя прилив раздражения. Ну, сколько можно ждать? Странная маленькая фигура неспешно побрела ко мне по зеркалу.

В этот миг снова, как и тогда, спасая Дину, я услышала Её голос. Она точь-в-точь повторила ту, давнюю фразу.

— Ты хочешь этого, видящая?

— Нет, не хочу.

— Значит, как и тогда, должна?

— Нет. Но я это сделаю.

— Что ж… Но учти, безумие — тоже сила. Смотри, не проиграй…

Я вздрогнула, но Грань молчала, не желая больше ничего добавлять. Страх сковал всё ледяной коркой, но я упрямо позвала сына Жанны в третий раз. В тот же момент живой туман заволок мои глаза. А когда рассеялся…

Я и забыла, каким красивым ребёнком был когда-то Андрей. Сейчас, глядя в ничего не понимающие, наивные светлые глаза, я с горечью поняла, почему мне об этом напоминают.

— Кто меня зовёт? — в голосе ребёнка проскользнул испуг. Он осмотрелся по сторонам — так растерянно, что мне захотелось его обнять и утешить, — Мама?

В последнем вопросе было столько жгучей надежды, что я вздрогнула. В этот момент тени сгустились, принимая облик Жанны.

— Ты что здесь делаешь, щенок?! — завизжала она не хуже гарпии и принялась трясти парнишку, закатывая ему оплеухи, — Как ты достал меня уже, выродок!

Мальчик задрожал. Неразборчиво залепетал:

— Мама, прости, я не хотел…

— Вечно с тобой одни проблемы!

Он испуганно вздрагивал, глядя на неё, как побитый щенок: с одной стороны, стремится убежать, а с другой — безумно любит жестокого хозяина. Я бездумно качнулась было вперёд, но тут же опомнилась. Во первых, это давно стало прошлым. Во-вторых, Грань бездонна. Мне нельзя идти вперёд. Мне нужно ждать, пока он подойдёт…

Тем временем мальчик сел на пол, сжался в комочек. Призрак Жанны исчез, но ребёнка это не порадовало — дети в большинстве своём очень боятся одиночества. По щёчкам потекли слёзы. Я ощутила, что никак не могу проглотить застывший в горле ком.

— Меня сестра снова закрыла в темноте… Мама, я не буду спорить с сестричкой, только выпусти, прошу… Мне темно… Эй, там есть кто-то…

Он повернулся и в упор уставился на меня.

— Привет. Тебя что, тоже здесь закрыли?

Светлые глаза смотрели так доверчиво, так наивно…

— Нет, — сипло сказала я, безуспешно пытаясь проглотить ком в горле, — Я сама сюда пришла.

Он вздохнул.

— Страшно тут, правда? Я так рад, что ты пришла! Ты такая красивая, глаза у тебя добрые. Вот бы мне такую сестричку! Ты ведь не причинишь мне вреда?

У меня перед глазами всё плыло. В виски молотом стучалась мигрень. Из горла вырвался нервный смешок. Интересно, отправить на верную смерть — значит причинить вред? Думаю, да.

— Я не могу тебе обещать, — ответила я честно и постаралась быстрее замять тему, — А с чего ты взял, что я могу причинить тебе вред?

Он печально вздохнул, закатил рукав. Я с нарастающим ужасом увидела ярко проступившие на детской коже синяки от чьих-то пальцев и ранки от ногтей, которые ещё немного кровоточили.

— Меня всегда обижают. Неужели ты тоже меня обидишь?

Я судорожно вздохнула.

— Ты многих обидел, — тихо напомнила я.

— Я просто стал сильным, — доверчиво пояснил он, — Чтоб меня не обижали. Чтоб меня не обижали, я сам должен обижать других. Ты же знаешь, как это.

— Ты убиваешь людей, — за эту мысль я уже отчаянно цеплялась.

— Я доказываю, что я сильный. Ты ведь умная, значит, понимаешь — они не верили, что я сильный. Ты же сама всю жизнь что-то кому-то доказывала!

Доверчивость и обида в детских глазах. Надутые губки. Боги, за что мне это?!!

— А ты поможешь мне? Помоги. Мне очень больно. Меня обижают.

— Я не могу помочь… Это было давно, этого уже не исправить…

— Ты сможешь, ты же такая сильная! Просто иди ко мне!

Я сделала шаг в сторону черного бездонного зеркала.

— Подойди ближе, к самой чёрной воде, и мы с тобой сможем ходить по воде, как Боги. Даже время станет подвластно нам, и ты сможешь меня спасти!

Я стояла уже над самой водой и наблюдала, как расплывается и тает в бездонных глубинах Грани моё отражение, сливаясь с тьмой. Мне остался только шаг, а дальше — я помогу этому ребёнку выбраться из кошмара. Чего б это ни стоило.