Загадка смерти. Очерки психологической танатологии - Альберт Налчаджян

Размышляя над такими фактами, я пришел к выводу, что субъективное ускорение времени является результатом того, что с возрастом на человеческое поведение и познавательные процессы все более глубокое неосознаваемое влияние оказывает ожидание смерти, ощущение трагичности и конечности индивидуального существования. Ожидание смерти создает хроническое состояние экзистенциальной фрустрации, хотя мысли о возможной своей смерти у психически нормальных людей с сильной структурой «Я-концепции» и ее защитных механизмов постоянно вытесняются. У невротиков механизм вытеснения действует менее удачно и их экзистенциальная фрустрация осознается.

Эмпирический факт субъективного ускорения скорости времени нуждается, конечно, в более фундаментальном объяснении. Поскольку существуют психофизиологические механизмы восприятия времени, то следует выяснить природу изменений работы этих механизмов начиная со зрелого возраста и при экзистенциальной фрустрации под воздействием ожидания смерти. Почему у людей возникает ощущение, что они все быстрее и быстрее устремляются в пропасть?

При более конкретном психологическом исследовании следует использовать тесты и вопросники (для получения более богатых и точных данных о чувстве ускорения времени). Следует выяснить влияние чувства ускорения времени на мораль, процессы целеполагания и другие важнейшие психические процессы и качества личности.

Смерть и смысл жизни. Смерть человека делает его индивидуальные старания, психическую жизнь и стремления во многих отношениях бессмысленными. Против такой экзистенциальной фрустрации можно бороться тремя способами:

1) если видеть смысл своей жизни в жизни и активности своих детей и потомков вообще;

2) если видеть смысл своей жизни в жизни всего общества (нации, государства, народа);

3) если получить сведения о существовании других (высших) миров, в которых продолжает свою жизнь душа человека и где результаты психической активности периода земной жизни сохраняются и используются. Вера в бессмертие души и существование высшего (спиритуального) мира сразу же снимает многие вопросы нашей «земной философии» и во многом освобождает человека от экзистенциальной фрустрации.

Замечено, что в поздней юности (в 18–20 лет) страх смерти посещает многих. Почему? И хотя этот страх у многих затем исчезает, тем не менее само его появление в таком цветущем возрасте загадочно.

Какое влияние оказал страх перед смертью на ход и особенности истории человечества? Когда говорят о мотивах поведения великих исторических личностей, обычно упоминают тщеславие, стремление к богатству и власти, роль женщин и т. п. Никто не заметил, что великие люди подгоняемы страхом смерти и жаждой бессмертия. Ведь недаром же 20-летний Юлий Цезарь воскликнул: «20 лет, и еще ничего не сделано для бессмертия!»

Египетские пирамиды — это могилы, которые строились для того, чтобы надежно хранить тела фараонов и других сановников. Для чего? Не для того ли, чтобы их странствующие души в конце концов вернулись в них и оживили их? Вот какая была глубокая вера в бессмертие души.

О возможности бессмертия тела и его влиянии на психологию. В течение последних десятилетий даже некоторые серьезные ученые, в первую очередь из среды биологов, обсуждали вопрос о возможности бесконечного продления жизни организма.

Создана международная ассоциация по проблеме «Искусственное увеличение видовой продолжительности жизни людей». Ее основатели исходят из предположения, что возможно продление жизни человека на сотни лет[152].

А известный писатель Артур Кларк считает, что человек достигнет бессмертия к 2090 году. Эго должно быть достигнуто с помощью так называемой гомотехнологии, в которую входят: трансплантация органов, их искусственная замена с помощью бионической техники, психохирургия и другие методы, которые чреваты угрозой утраты человеческой индивидуальности. И. Т. Фролов в упомянутой статье справедливо замечает: «… опасны не только геронтофобия, но и геронтофилия, всякая остановка исторического движения поколений, консервации достигнутого и ужасающая перспектива ее экстраполяции на сотни лет вперед, а то и на… бесконечность»[153].

Таким образом, мы стоим перед двумя важными, диаметрально противоположными проблемами:

• какое влияние оказывает идея неизбежности смерти на психику и развитие личности?

• как повлияет на психическое развитие и жизненный путь личности возможность бессмертия? Кем станет человек в таком случае?

Однако, по-видимому, перспектива бессмертия тела нам не угрожает. Я склонен согласиться с В. А. Неговским, который недавно писал: «15–20 лет назад стали появляться статьи известного белорусского ученого академика В. Ф. Купревича, который считал возможным увеличение жизни человека до 5000 лет, а в ряде случаев высказывался и о возможности достичь бессмертия. „Почему человек должен умереть? — писал В. Ф. Купревич. — Почему жизнь — умирание? Нет объективного закона природы, который бы гласил: да, живой организм должен умереть! И никогда не будет открыт этот закон. Его нет в природе“. И далее: „…убежден, что взяв в свои руки дальнейшее совершенствование своего организма, человек сможет воспользоваться этой щедростью природы и сделать себя бессмертным… нет сегодня более важной, величественной и благородной задачи, чем победить процессы старения и смерти человека“. Подобные же мысли мы находим у А. Кларка. При всем оптимизме подобных высказываний мы не можем относиться к ним без улыбки как к увлекательной фантазии»[154].

Правда, и улыбка иногда требует объяснения.

Следует, конечно, более последовательно заниматься биологией умирания и смерти, что и делается в последние десятилетия. Я не буду обсуждать здесь вопросы биологии старения и умирания, поскольку это не моя область исследовательской работы, но позволю себе сформулировать по крайней мере одну задачу: одной из актуальных задач современной танатологии я считаю поиск тех физиологических процессов, которые связаны с психическими процессами и переживаниями, возникающими во время клинической смерти. Психологическая танатология и физиологическая (биологическая) танатология должны составлять две неразрывные стороны единой науки об умирании и смерти человека — танатологии.

При этом, конечно, следует учесть достижения теории стресса. Известно, что смерть наступает очень часто от болезней адаптации. Когда с целью защиты организма при стрессах параметры различных систем выходят за пределы нормы (сахар в крови, давление, свертываемость крови и т. д.) и больше к норме не возвращаются, возникают болезни адаптации. Защитная адаптационная реакция превращается в патологический синдром.

Шизофрения и идея бессмертия. При шизофрении, наряду с другими интересными особенностями, у больной личности иногда появляется убежденность в собственном бессмертии. В клинической литературе описаны случаи (Антохин, 1978), «когда больные шизофренией ложились на проезжую часть дороги перед транспортом с целью доказать свое бессмертие или прыгали с большой высоты, чтобы „пролететь над городом“. Эти и подобные действия не могут быть отнесены к суицидальным попыткам или к самоповреждениям, а являются несчастными случаями, несмотря на их операциональное сходство с суицидами»[155].

Кроме этого психиатрического истолкования, возможно также следующее объяснение этих поступков больных: шизофреники часто переживают состояние выхода психического «Я» из своего тела, поэтому у них возникает убеждение, что обладают бессмертной душой.

Религия и танатология. Для так называемых мировых религий — буддизма, христианства и ислама — физическое тело является временным носителем души (атмана, рухи) и во время смерти разлагается, а душа переходит в новую форму существования. При рождении человека, наоборот, душа соединяется с телом. Но эти религии отличаются друг от друга тем, как они представляют себе загробную жизнь.

Для буддистов эта жизнь — одна из многих. Здесь основное — гипотеза о метампсихозе. Для христиан эта жизнь — подготовка к следующей, где душа попадает или в рай, или в ад.

Я думаю, что в конце концов современная танатология поможет найти более тонкие различия, существующие между мировыми религиями. И я думаю также, что каждая религия опирается в конце концов на определенный танатологический опыт.

Случаи высокого развития психических способностей слепоглухонемых (Элен Келлер, О. И. Скороходова и др.). Эти факты, по моему мнению, можно понять только при условии, если иметь в виду существование высших психических реальностей, существование того «третьего мира», куда попадают души людей после смерти.