Загадка смерти. Очерки психологической танатологии - Альберт Налчаджян

О механизмах, лежащих в основе произвольного перенесения дня собственной смерти можно делать только предположения. Но ясно одно: оно является частным выражением способности к саморегулированию собственных физиологических и психических процессов. Наличие у нас такой способности не вызывает сомнения: в наши дни многие знают об аутогенной тренировке и других способах регулирования своего поведения и психических состояний, немало людей применяет эти способы на практике[147].

Проблема механизмов откладывания дня смерти этим, конечно, не разрешается, необходимы новые исследования для углубленного понимания возможностей влияния психики на физиологические процессы организма. Такие исследования полезно проводить в различных странах для сравнения результатов. Но главное то, что раскрытие механизмов обнаруженного явления может иметь практическое значение: становится возможным стимулировать долголетие людей, приносящих наибольшую пользу обществу, а также близких нам лиц.

§ 2. Три актуальных вопроса

Из числа наиболее часто задаваемых вопросов о смерти я выбрал здесь три и попытаюсь ответить на них.

1. Чем обусловлено усиление интереса людей к проблеме смерти? Умирание и смерть — неизбежный исход жизни, ее завершение. Развитие медицины и наук о человеке привело к тому, что стало необходимым углубленное изучение процесса умирания людей. Знание закономерностей этого процесса необходимо для оказания помощи людям на последнем этапе их земной жизни: продления жизни тех, кто еще может жить и даже трудиться, уменьшения страданий тех, смерть которых неминуема. Эти гуманистические цели способствовали усилению интереса к проблеме смерти. Вместе с тем смерть человека является повседневным явлением: каждый из нас рано или поздно теряет своих близких и в такие дни особенно остро чувствует близость смерти. Очень много случаев преждевременной смерти людей от различных несчастных происшествий.

Достаточно сказать, что в бывшем СССР ежегодно в автомобильных авариях погибало около 40 тыс. человек. В такой маленькой республике, как Армения, ежегодно вследствие автомобильных аварий погибают или получают увечья несколько сот человек. Многие погибают во время локальных войн, которые то и дело вспыхивают в различных частях мира. Словом, смерть все время перед нашими глазами. Естественно, что мыслящие люди хотели бы побольше знать о ней, в частности о том, остается ли жить после смерти тела душа человека, его психическое «Я». Живут ли наши дорогие покойники после смерти? Как нам жить после них, чем лучше увековечить их память?

Наконец, проблема умирания и смерти привлекает все большее внимание вследствие того, что продолжительность жизни людей в развитых странах перевалила за 70, везде много престарелых людей, которые нередко страдают характерными для их возраста болезнями, страдают сами и причиняют страдания другим. В этом смысле современные общества заметно постарели. А там, где есть много старых людей, мысли о смерти чаще посещают как их, ожидающих смерти, так и их близких.

Наконец, интерес к глубоким проблемам жизни и смерти — признак, так сказать, психологического и философского созревания личности. Причем этот интерес в настоящее время реализуется с помощью научных исследований. А это уже другой уровень подхода к проблеме смерти по сравнению с религиозным подходом, основанным на вере.

2. Почему смерть вызывает у человека отвращение? Исследовав данный вопрос в исторической перспективе, Э. Кюблер-Росс установила, что у всех народов и во все времена смерть вызывала страх и отвращение[148].

Почему?

Дело, оказывается, в том, что на подсознательном уровне никто не верит в то, что должен умереть, т. е. никто не способен представить конец своей жизни на Земле, а если и пытается представить, то лишь как результат вредного воздействия внешних злых сил. Говоря проще, согласно представлениям нашей подсознательной психики, мы можем лишь быть убитыми. Человеку трудно себе представить, что он умрет вследствие естественных причин и старения. Вот почему смерть обычно связывают со злодейством, с внешними событиями, а это, в свою очередь, вызывает желание отомстить.

Другой психологический факт, на который обращается наше внимание, давно известен в психоанализе (фрейдизм): на подсознательном уровне психики мы не умеем различать желание от действия. 3. Фрейд, исследуя сновидения, обнаружил, что часто мы видим алогические сновидения, в которых два несовместимых (противоположных) утверждения могут сосуществовать. В сновидении их сочетание представляется естественным, в то время как на уровне бодрствующего сознания — алогичным и бессмысленным. Сходные черты имеет мышление ребенка, для которого очень трудно понять различия между желанием и настоящим действием[149].

Однако это верно до определенного возраста. Например, для маленького Т., мальчика, которому 2 года и 5 месяца, это верно, поскольку он не считает правильным принцип реальности. Но вот шестилетняя Н. уже понимает этот принцип: не все ее поведение регулируется принципом удовольствия. И я полагаю, что в различные возрастные периоды различным должно быть и понимание смерти.

Э. Кюблер-Росс указывает также на другой факт, известный из детской психологии: когда ребенок желает смерти своей матери, потому что она не исполняет какое-то его желание, и если после этого мать действительно умирает, то ему кажется, что это его желание исполнилось. И он начинает переживать угрызения совести оттого, что его желание исполнилось, что он способствовал смерти матери. Ребенку кажется также, что, если пожелает, мать вновь оживет, воскреснет. Не всегда ребенок представляет смерть как постоянное состояние. В результате психического созревания люди теряют чувство собственного всемогущества, становятся более реалистичными, меньше боятся смерти близких людей и чувство вины у них тоже лишается своей интенсивности. Страх смягчается, однако всего лишь до наступления смерти кого-либо из близких людей.

Но в целом каждый из нас в определенной мере верит в «закон возмездия»: когда родные и близкие покойника бьют себя по голове, вырывают свои волосы, бьют по груди и рвут на себе одежду, то они таким образом наказывают себя — как бы пытаясь предотвратить ожидаемые более строгие наказания. Им стыдно, они переживают угрызения совести, поскольку чувствуют себя виноватыми перед покойником.

Но есть мыслители (в числе которых уже упомянутый мною Корлис Ламонт), которые считают, что нам пора менять это свое отношение к смерти: исходя из биологических соображений он считает, что смерть — полезное и доброе дело, так как престарелых и утомленных людей освобождает от груза жизни и открывает место для молодых и жизнеспособных.

3. Как можно объяснить спонтанное оживление людей, казавшихся уже мертвыми? Я уже коснулся этой проблемы и описал случаи самопроизвольного оживления людей, казавшихся окружающим, иногда даже врачам, окончательно, т. е. биологически умершими. Между тем они, безусловно, еще находились в фазе клинической смерти и их следовало реанимировать. Видимо, следует совершенствовать методы диагностики состояния клинической смерти: если человек еще не дошел до границы биологической смерти, то по каким-то признакам это должно быть установлено. Ведь не всегда возможно применение электрографической аппаратуры.

Если не оживить таких людей, тогда будет иметь место то, что описал Эдгар По в рассказе «Заживо погребенные», а также в маленькой трагедии «Падение дома Ашеров», отрывком из которой я хочу завершить свой короткий ответ.

Напомню, что в рассказе умирает незамужняя сестра хозяина дома Родерика Ашера, живущая у него дома. Родерик решает пока не хоронить ее и спускает в глубокий погреб, который когда-то служил темницей. У него есть еще какие-то смутные подозрения и страхи.

Через некоторое время, особенно по ночам, в доме начинают слышаться странные глухие звуки. И вот однажды ночью покойница, взломав доски своего гроба, выходит из темницы и, поднимаясь по лестнице, направляется в комнату, где сидят ее брат и гость, автор рассказа, и читают какую-то сказку. Родерик понимает, что ожившая сестра поднимается к нему, и бормочет про себя: «Безумец! Говорю тебе, она здесь, за дверью!»

Вот как дальше описывает Эдгар По эту страшную сцену: «И словно сверхчеловеческая сила, вложенная в эти слова, обладала властью заклинания, огромные старинные двери, на которые указывал Ашер, медленно раскрыли свои черные челюсти. Их растворил мощный порыв ветра — но там, за ними, высокая, окутанная саваном, и вправду стояла леди Мэдилейн. На белом одеянии виднелись пятна крови, па страшно исхудалом теле — следы жестокой борьбы. Минуту, вся дрожа и шатаясь, она стояла на пороге… потом с негромким протяжным стоном покачнулась, пала брату па грудь — и в последних смертных судорогах увлекла за собой па пол и его, уже бездыханного, — жертву всех ужасов, которые он предчувствовал»[150].