Раскалённая луна - Мария Куприянова

Адепты замерли, неотрывно следя за схваткой. Герда не уставала восхищенно вздыхать каждый раз, когда Перс элегантно уходил от очередной атаки. Кот и Бандерас поддерживали друга, подбадривая, когда тот проводил удачную комбинацию. И когда, казалось, нож почти коснулся горла тренера, тот развернулся, перехватив руку Самурая, и швырнул его на землю.

— Ты мертв, — констатировал Перс. — Но дрался хорошо. Еще немного потренируешься, и можно против упырей выпускать. Маугли. Теперь ты.

— Удачи, — шепнула Селена.

Чувствуя спиной ее взгляд, я подошел к Персу. Несмотря на напряженную схватку, выглядел он совсем не уставшим. И даже не запыхавшимся.

— Приступим? — спросил он, отступая на шаг.

— Приступим.

Схватка только началась, а у меня уже перехватило дыхание. Перс провел ментальный удар, прежде чем я успел выставить защиту. Ледяной кулак сжал горло, черный взгляд не отпускал, подчинял, делал тело ватным, лишал сил. Тренер раздвоился, расстроился, окружая меня со всех сторон. С таким сильным мороком сталкиваться прежде не приходилось. Даже на занятиях у Кобры.

— Давай же, Маугли! — крик Селены облил ушатом холодной воды. Я моргнул, преображая зрение в "тепловизор", сбросил контроль. Персы слились в одного — истинного, обладающего алой аурой. Он стоял слева и еще не почувствовал, что жертва сорвалась с крючка. Я сделал выпад, целясь клыком в шею. Но Перс ушел, переместившись мне за спину. Хотел ударить по ногам, но я вовремя отпрыгнул, развернулся, разрезав ножом воздух в миллиметре от его живота. Тренер прогнулся, отлетел назад и, поднырнув под рукой, оказался сбоку от меня. Перехватил правое запястье, дернул на себя, одновременно блокируя левый хук снизу. В считанные доли секунды я понял — следующий его удар будет коленом поддых и опередил его. Вывернул левую руку из блока, одновременно разжав кулак с клыком. На лету подхватил нож, рванул его вверх. Пробив защиту противника, замер, прижав лезвие к горлу Перса.

Аплодисменты напарников ворвались в черно-серый мир, заставили взглянуть на него обычным зрением. Перс сдержанно улыбнулся, признавая поражение. Мы пожали друг другу руки.

— Отлично! — сказал он. — То, что я ждал — правильная стратегия и импровизация. Умение просчитать действие врага и вывернуться из самой тупиковой ситуации. Твоя группа заслужила боевые клинки в честном соревновании.

В сторону Самурая не нужно было и смотреть. Волны исходящей от него бессильной ярости и бешенства затопили целиком, хлестнули по нервам. И если бы мы научились передавать мысли, ментальной ругани было бы не избежать.

— Хочу вам напомнить, — обратился Перс к адептам, будто не замечая недовольства проигравшего. — До конца учебного полугодия осталось совсем немного. Послезавтра состоится последний зачет на выносливость. Истинные бегут сорок километров, их напарники — десять. После этого подведем итоги и объявим победителя.

— А каникулы у нас будут? — спросила Герда.

— Отдыхать будете после выпуска из Обители. Деление на полугодия у нас символическое. Но, окончив первое, вы вступаете в совершенно новую жизнь. Истинные проходят инициацию, и тогда, с подстраховкой старших, вы сможете участвовать в настоящих операциях.

— Реальный бой? — воскликнул Бес. — Круто!

— Не слишком круто, Бес. Охота на вампиров — занятие исключительно опасное. Одна ошибка — и все. А теперь все свободны.

К вечеру погода разгулялась. Дождь прекратился, землю остветили солнечные лучи, согревая ее последним теплом. Идти на ужин расхотелось. В воздухе вкусно пахло осенью, жухлой листвой и озерной свежестью, так что я развернулся и направился к тренировочной башне. Оглянувшись и проверив, что меня никто не видит, запрыгнул по проторенному пути на парапет, а потом перемахнул на крышу. Усевшись на самом пике, засмотрелся на окрестности.

Лес буйствовал множеством красок: от пронзительно-желтого и коричневого, до багряного и изумрудно-зеленого. Солнце садилось, оттеняя небо и озеро розовым и фиолетовым цветами. Даже не верилось, что через месяц-другой все здесь покроется снегом и замрет до будущей весны.

Не знаю, сколько я просидел на крыше, наблюдая за закатом, за медленно надвигавшейся темнотой, за появляющимися тут и там искорками звезд. Подмораживало, но особенного холода я не чувствовал: душу грел полученный Клык. Вообще-то на территории охотников ходить с оружием не приветствовалось, но я просто не успел занести его домой. Еще раз вытянув клинок из ножен, залюбовался совершенством линий, холодным блеском стали, искусной отделкой.

— Никак не расстанешься с прелестью?

Ироничное замечание прозвучало так неожиданно, что я вздрогнул и едва не уронил кукри.

— Сел? Ты что здесь делаешь? — я убрал его в ножны.

— Не один ты мастак скакать по крышам, — она присела рядом, подперев руками подбородок.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Красиво здесь, — напарница усиленно делала вид, что не слышит. — Я тоже иногда сюда прихожу. Моя комната несколькими этажами ниже.

Поднявшееся было чувство радости тут же сменилось досадой. Вот остолоп. И почему я решил, что ее присутствие здесь — не простое совпадение.

— Ты на ужин не ходил, — она не сводила глаз с неба, темнеющего с каждой минутой. — Что-то случилось?

— Нет, ничего. Просто…

— Захотелось укрыться там, где тебя не найдут? Почему? Сегодня ты — герой дня. Одолел Перса, принес нам победу и право носить настоящее оружие.

— Разве это так важно? — Я усиленно старался не смотреть на нежные ямочки возле ее губ, на родинку чуть ниже скулы. — Какое значение имеет победа? Вампирам плевать, кто на них вышел охотиться — отличник или двоечник.

— Ты прав, наверное, не важно. — Она расстроилась, напряглась, будто я сказал нечто неприятное. — Просто я привыкла быть первой. В школе, когда училась на одни пятерки, в танцевальном кружке, когда выкладывалась за медали и кубки. В первом классе у меня не получалось прыгать в резиночку. Знаешь такую игру?

Честно говоря, я не слишком разбирался в девчоночьих забавах. Видел издалека, но никогда не вникал в правила. Ну, хорошо, признаюсь, что пару раз ее отбирал у одноклассниц, чтоб дорогу не загораживали.

— На самом деле это очень сложно — прыгнуть так, чтобы не зацепиться, особенно, если она высоко. Так вот… у меня не получалось. И я натягивала ее дома, между стульями. И тренировалась, тренировалась. Многие бы плюнули, сочли бесполезной тратой времени. Но не я. Мама говорила, — тут Селена осеклась, поежилась и тихо продолжила, — что я как танк. Пру напролом, пока не добьюсь своего.