Парад теней - Анатолий Степанов

- Так бы меня здесь и оставил, тварь? Я же тебя сегодня водичкой поил, я ж тебя сюда на машине вез, а ты сидел и спокойно рассчитывал, как меня удобнее на тот свет отправить, да? Да? Да?

Он беспамятно выкрикивал свои "да". Сережа по кивку Сырцова слазил Артему за пазуху и вытащил из сбруи прикладистый "магнум".

- Заткнись, - приказал Сырцов, и Артем послушно умолк. Брезгливо на него смотрел Сырцов, а на смерда Генриха - с отвращением. - Ты меня слышишь, душегуб? - Смерд, продолжая петь колыбельную, неровно, как больной Паркинсоном, покивал. - Я тебе должен пару вопросов на скорую руку задать. - И рявкнул ни с того ни с сего:- Встать!

Условный рефлекс шестерки, не смеющей ослушаться командного рыка, вскинул Генриха на ноги. Ни черта он не понимал, кроме одного: стоять надо навытяжку. Сырцов взглядом оценил его выправку и неожиданно рванул вывернутую руку резко вниз. Генрих протяжно взвыл. Но внезапно затих, поняв, судя по вялой идиотической улыбке, появившейся на его синих устах, что такие родные, такие любимые его кости возвратились на место. Счастье было недолгим, так как, не поднимаясь со скамейки, Артем нанес ему неожиданный удар ногой в пах. Опять пришлось Генриху переломиться от невыносимой боли.

- Сережа, что ж ты за ним не смотришь? - укорил за невнимательность своего ученика Сырцов. - Хорошо хоть в кроссовках, а будь при башмаке? - И Артему: - Скромнее веди себя, сучонок. С тобой разговор еще впереди.

Высказавшись, Сырцов осторожно разогнул Генриха и ласково, как хрупкую старушку, усадил на скамейку.

- Спасибо, - не открывая глаз, поблагодарил Генрих, стараясь глубоко дышать. Сырцов терпеливо ждал. Отпустило. Генрих открыл глаза и откинулся на спинку скамьи в полном изнеможении.

- Говорить можешь? - спросил Сырцов. Он, широко расставив ноги, сверху смотрел на поверженного.

- А что? - спросил смерд. - Что теперь говорить?

- Я буду задавать прямые вопросы, а ты на них честно отвечать. Идет?

- Идет, - согласился Генрих и тут же нарушил оговоренный порядок, сам выскочив с вопросом: - Как же вы нас вели? Я ж все время проверялся. Не было хвоста, не было!

- При маячке в вашей тачке на кой хрен глаза мозолить?- исчерпывающе ответил Сырцов. - С твоими вопросами завязали. Мой, аналогичный твоему: за тобой присмотр был?

- Вы же наверняка проверялись и убедились, что не было.

- Ты вон тоже проверялся... - для порядка усомнился Сырцов, но в общем-то первым ответом удовлетворился. - А стационарный контроль за этой точкой имелся?

- Я на такие дела один хожу, мне свидетелей не надо, - автоматически ответил Генрих и, вдруг поняв, что сказал, от закономерного последующего вопроса скуляще охнул в ужасе. Глазенки лезли из орбит.

- Ну до чего же хорошо ответил! - восхитился Сырцов.- На все мои вопросы сразу. Теперь имеет смысл поговорить с тобой основательно. Но для этого разговора нужно время, а его, как я понимаю, у тебя в обрез. Когда у тебя отчет?

- Не понял, - решил придуриться Генрих. На всякий случай.

- Со мной в пятнашки играть не стоит, змей, - предупредил Сырцов. Для начала я тебе руку только вывихнул, а сейчас и сломать могу.

- Не надо, - попросил смерд, - я все скажу.

- Вот и говори.

- В пять, в семнадцать ноль-ноль я должен в случае благоприятного исхода...

Сидевший в двух метрах от него Артем рванулся, но бдительный Сережа его опередил: навалившись, скрутил правую Артемову руку до боли.

- С-с-суки! - заклеймил всех Артем, свистящим "с" облегчая боль. Понимая, что он рыпаться больше не будет, Сережа ослабил прихват.

- Не нравится, когда о твоей смерти говорят, как о благоприятном исходе, а, стервец? - жестко поинтересовался Сырцов. - А смерть Михаила Семеновича для тебя - тоже благоприятный исход?

- Он был скотина и мерзавец, ваш Михаил Семенович!- отчаянно заявил Артем.

- А Славик? - тихо спросил Сырцов.

- Суки! Суки! Суки! - заорал Артем.

- Сука - ты! - спокойно сказал Сырцов. - И не отвлекай меня больше от дела. Сережа, если будет дрыгаться и орать, бей его по башке. - Понаблюдал за тем, как исполнительный Сережа извлек из-за пояса пистолет с увесистой рукояткой, и вернулся к своему барану: - Итак, в семнадцать ноль-ноль...

- ...в семнадцать ноль-ноль подтверждающий звонок, - закончил его фразу Генрих.

- Это в случае благоприятного исхода. А в случае неблагоприятного?

- В восемнадцать ноль-ноль по тому же телефону трижды по два звонка с интервалом в минуту. Трубку снимать не будут.

Сырцов глянул на свое запястье. Было пятнадцать двенадцать.

- У нас - час сорок пять минут. Сережа, там телефон есть?

- Есть, Георгий Петрович!

- Зови ребят и поехали, - распорядился Сырцов.

- Петя! Вова! - крикнул Сережа.

К скамейке подошли Петя с Вовой - припалаточные драчуны.

Сырцовскую "девятку" вел Сережа, а на заднем сиденье Петя караулил Артема. За рулем "форда" сидел Сырцов, а Вова сзади присматривал за Генрихом.

Через площадь Борьбы, на Палиху, по Лесной к трамвайному парку и в переулочек. Небольшой магазинчик в старом доме был на ремонте, правда ремонтирующих не было. Сережа открыл висячий замок, два дверных на металлических мини-воротах, и они гуртом проникли в раскуроченное помещение.

На раскладном стульчике за так называемым столом, составленным из двери и малярных козел, сидел перед бутылкой "Смирновской" гость издалека лейтенант Валерий.

- Скучаешь? - дежурно спросил его Сырцов.

- Теперь понял, как под арестом сидеть! - откликнулся бодрый после двухсот пятидесяти Валерий.

- Арестантам водки не дают, - напомнил Сырцов и приказал своим паренькам: - Ребятки, покажите ему душегуба.

Петя и Вова выставили Генриха для лицезрения на свет заляпанного штукатуркой окна. Валерий глянул и узнал бесповоротно:

- Он.

- Что на это скажешь, душегуб? - поинтересовался Сырцов.

- Я первый раз вижу этого человека. Я не знаю его, - твердо оттого, что не врал, сделал заявление Генрих.

- Тебе его знать и необязательно. Важно, что Валерий тебя узнал. Валерий, где ты видел этого мерзавца? И с кем?

- У нас в городе он встречался с сержантом-водителем Виктором, который погиб в тот же день, - спокойно доложил Валерий. - Я видел их вместе в городском сквере.

- Что на это скажешь, Генрих? - ласково обратился к душегубу Сырцов.

- А ничего не скажу, - от отчаяния развязно ответил Генрих. Недоказуемо.

- Что недоказуемо? - спросил Сырцов.

- Не повесите на меня убийство, не выйдет! - закричал вдруг Генрих.

Придерживаемый Сережей Артем рванулся было, но не вырвался. Прохрипел только:

- С самого начала они решили меня кончать, с самого начала!

- Ну а ты как думал? - удивился его наивности Сырцов.- Думал, поможешь им и с громадным кочаном зеленой капусты - в красивую жизнь? Никогда не слыхал про бесплатный сыр в мышеловке?

- Он - киллер, он - наемный убийца! - кричал Артем.

- А ты кто? - тихо полюбопытствовал Сырцов.

* * *

Что ж, вполне, вполне. Импровизация, конечно, но деваться некуда, придется импровизировать. Инстинкт зверя, неизвестно как предрекавший скрытую и грозную опасность, заставил его против собственной воли проконтролировать акцию Генриха.

Он вернулся в скромную свою "восьмерку", отогнал ее на Лесную, извлек из багажника кейс и проник в подъезд кирпичной пятиэтажки, расположенной напротив ремонтируемого магазина. Он не торопился, так как знал, что Сырцов будет трепать Генриха не менее часа, и поэтому основательно разработал план отхода. Повезло: владельцы склада галантереи прорубили для своих надобностей второй - во двор - выход.

На чердак проник без труда. Опять же не торопясь, собрал снайперскую винтовку, бесшумно спустился к окну верхней площадки и через оптический прицел заглянул в ремонтируемый магазин. Сырцов, сволота, стоял в углу плохо различаемой (если б не знал, то бы и не понял, кто это) тенью. Как хотелось кончить его! До томной расслабки, до полусна. Нет, нельзя. Он оторвался от окуляра, потряс башкой - отгонял соблазн. Кончишь Сырцова, и Махов в тот же момент выйдет напрямую к нему. Без доказательств и улик полковник, не сомневаясь, устроит так, что придется погибнуть в перестрелке. И он уже никогда не сможет обыграть и Сырцова, и Махова, и Смирнова...

* * *

- Ну, Андрея Альбертовича ты сдал. За что я тебя и хвалю. Но от Андрея куда ниточка, золотой ты мой Генрих? - ласково спросил Сырцов, только что угостивший взволнованного киллера стаканом водки. За старательность угостил. Генрих пожевал соленый огурец, заботливо предложенный лейтенантом Валерием, и ответил на вопрос самым главным для себя вопросом:

- Какой мой интерес?

- Отпущу в бега. Достаточно? - холодно ответил Сырцов.

Генрих понимал, что это единственно возможный для Сырцова вариант. И для него в данных обстоятельствах тоже. Посомневался на всякий случай:

- Слово?

- Слово мое дорого стоит, Генрих, чтобы тебе его давать. Я сказал, а ты мне верь. Другого выхода у тебя нет. Кто над Альбертовичем?