Наследники - Марина Акимова

— Прошу всех сознающих молчать во время оглашения приговора, — строго обратился Маор. Он выждал паузу, чтобы убедиться, что никто не нарушит требуемую тишину, — если господин Сада переживет процесс избавления от печати фамильяра, то станет служителем замка.

— Профессором? — до конца не понимая спросила Лила.

— Если бы… — последнее, что смог выдавить из себя Даррен.

* * *

Мы выбираем не наказание, а последствия…

(«Из заседания суда над сознающими»)

— Уборщик? — возмутилась Лила, выходя из зала, — это точно наказание?

Лила обернулась внимательно, смотря на Даррена.

— Он будет каждый день до конца своей жизни убирать за сознающими, — размыто ответил он.

— Это унизительно, после всего, что он пережил, — шептала себе под нос Аврора. — Лучше бы они разобрались, как случилось, что человек оказался связанным печатью с сознающим.

— Он стоял с гордо поднятой головой, он все понимает и принимает, — парировал Даррена, уверенным тоном.

— Ну или показывает убедительно, — подметил Яэль, догоняя друзей по обстоятельствам.

— Тело Гемы так и не нашли…думаете? — перевела тему Лила.

— По официальной версии, что объявил Маор, она пропала, — вступилась Яэль.

— Эта…Монук…без разницы… намекала на смерть Гемы, — вдруг вспомнил Даррена.

— Намекала? — возмутилась Аврора, — Она прямо заявила. Но можно ли верить демону?

— Серьезный вопрос, — размыто ответил Даррена.

Аврора схватила его за руку, утягивая в сторону от остальных.

— Помоги ему, — взмолилась Аврора, — ты сильный, ты знаешь, что он не переживет избавления от печати. Ты знаешь, что клятва… печать, что связывает хозяина с фамильяром сильная магическая и физическая привязанность, никакой огонь, вода и металл не помогут. Печать в крови и… нет, — дошло до Авроры, и она замолчала, смотря на невозмутимое лицо Даррена; ужаснулась, закрывая руками лицо. — Это казнь, — шепнула девушка, не веря в собственные слова.

— Они хотят, чтобы он сделал это публично.

— Омерзительно… помоги ему.

— Не могу. Я не могу вмешиваться в дела Совета. Никому не позволено встречаться с Джо…

Через три дня в столовой собрали всех без исключения. Дети оглядывались с непонимающим взглядом, и круглыми от неизвестности и страха глазами.

Старшие курсы, томимые скучным ожиданием лениво шептались; мало кто понимал, что происходит и что еще будет происходить, наспех собранном помосте перед ними.

На сцену в сопровождении горгулий Маан вывели связанного Валета в легкой рубашке и брюках, на суде было решено, что сознающие будут обращаться к нему по имени оставленной печатью, что ветвистыми узорами красовалась на его груди.

— На нем печать, — крикнул кто-то в толпе.

Толпа студентов зашепталась, ученики постарше внимательно смотрели на объект.

— Это шутка?

— Человек — слуга?

— Как интересно!

— Человек — фамильяр, — захохотали помладше, еще не знающие законов.

— А нам такого можно?

— Тишина! — приказала директриса, нервно поправляя свои волосы. — Этот человек, — она издала пренебрежительный еле заметный шик, говоря слово «человек», — по воле случая стал фамильяром сознающего.

— Кто счастливчик? — донеслось из толпы.

— Тишина, — скомандовал Маор, находясь на грани бешенства. Он стоял у сцены с Валетом, и был в качестве наблюдателя.

— Сознающие никогда не были повелителями людей, — продолжила Кой, — мы никогда не брали их в плен и не привязывали магическими ритуалами…

— А зря…

Даррен смерил гневным взглядом парня, что не сдержал комментарий.

— Сознающий встретил смерть…

— Они уже ее похоронили, — стоящий рядом с Дарреном Гин показал клыки.

«Держись мой, мальчик», — понимающе проговорил Солей.

«Я вот чего не пойму…»

«Говори», — Солей был явно благосклонен к нему.

«Я никогда не слышал о законе, чтобы фамильяры несли ответственность за оставление своего хозяина в опасности, — Гин внимательно смотрел на Валета, — то есть, тебя тоже нужно судить, что ты не побежал спасать меня из той гадкой шахты?».

«Подобного никогда не случалось, Маор, как и Кой в растерянности. У мира сознающих и людей договоренности, прописанные законы, что должны сохранять мир, а тут такое. Валет уже по своей воле или нет, проник в мир сознающих, а это недопустимо. — Солей тихо зевнул, — Сознающие не могут просто отпустить его на свободу, на все стороны света, он знает слишком много, и был связан тесной, близкой, почти интимной связью с Гемой…».

«Поэтому это казнь».

«Такое событие может пошатнуть установленный мир… Посмотри на них, они боятся!»

— За оставление в опасности фамильяр будет наказан. Он будет лишен печати без помощи сознающих и магии. Огонь. Вода. Металл.

В мгновение рокот криков и возмущения пронесся по залу.

— Тишина! — снова приказал Маор. Мужчина выждал паузу, сверля взглядом присутствующих. — Выведете детей!

— Они что правда это сделают? — шепотом спросила Аврора. Даррен внимательно наблюдал за всеми действиями на помосте.

Перед Валетом, он же Джо стоял стол с емкостями: раскаленное железо, холодная вода, нож. Маор диктовал список действий, что необходимо сделать Валету, тот только кивал и не поднимал взгляд на толпу. Его колени подрагивали, а мышцы сводило в судороге, он тяжело сглатывал ком в горле.

— Да свершится суд, — скомандовал Маор и отошел в сторону, позволяя Валету выбрать.

Нервно подходя к столу Валет уверенно протянул руку к воде. Остановился. Отрицательно покачал головой.

— Что он делает? — спросила Лила.

Полный зал сознающих замер, для всех это историческое событие, возможно которое никогда больше не повторится. Все наблюдали с восхищением в глазах. Не дыша.

Яэль потупила взгляд, Лила наоборот подняла подбородок, думая, о том, что так и надо, продолжая винить во всех бедах только Валета. Лори насторожилась и сделала несколько шагов назад, будто ожидая атаки. Даррен собрал руки на груди, чувствуя, как от Гина исходит злость. Аврора закрыла глаза руками, прячась за широкими плечами Даррена.

Валет одним рывком схватил раскалённую до красна металлическую зазубренную форму и прижал к груди, к печати. От мучительного крика многие закрыли уши, он продолжал держать и кричать, болезненно, с надрывом.

Даррен услышал, как Аврора за его спиной заплакала и молила о том, чтобы все поскорее закончилось.

Несколько секунд обернулись долгим затянувшимся моментом боли для все, уроком для всех сознающих под названием «морты-зло!». Валет потерял сознание и упал со сцены роняя раскаленный металл.

Маор бросился к парню, прощупывая пульс, осматривая место ожога.

«Ничего!?», — подумал Маор, несколько секунд он ожидал, что печать вновь проявится на месте ожога, но осталось только уродливое пятно и запах горелой кожи; Маор поднял озлобленный взгляд на Даррена, который уже слышал его гневные мысли. Лицо Даррена тронула легкая еле заметная улыбка.

Маор указал охранникам чтобы те унесли Валета обратно в его камеру.

— Примем решение позже, — предупредил он директрису Кой и та скомандовала всем расходиться.

* * *

Мы останемся верными своим