Наследники - Марина Акимова

class="p1">Она развернулась, покорно села смотря туда, откуда она пришла. Лори чувствовала, как руки саднило. Не решаясь пройти путь назад, девушка закрыла глаза, ожидая своей участи.

«Вот, что чувствовала Гема», — пронеслось в мыслях Лори.

— Может спросишь, что чувствовал я?

Лори открыла глаза. Вот он! Со своей довольной ухмылкой, темными добрыми глазами, пирсингом, выбритым виском и тату.

— Как тебя взяли такого? — спросила Гема.

— Я умею очаровывать, не смотря на свой внешний вид, — быстро ответил Тай, подмигивая Яэль, Ставя точку в споре о своем назначении на первую в его карьере должность.

— Министерство не твой уровень, брат, — Даррен тогда похлопал его по плечу, как бы ободряя и говоря, что Тай еще не дорос до такого назначения, хоть и был самым старшим.

— Он самый умный, — вступилась Яэль, отпихивая Даррена в сторону, — завидуй молча, маг.

— Тай, тоже маг! — возмутился Даррен.

— Он волшебник, — звонко смеясь, Яэль обняла Тая. В тот вечер они ушли гулять на всю ночь, пользуясь проходами в стене, что они создали, будучи в старших курсах назло новой директрисе.

Воспоминания Лори ударили словно пощёчина, видя перед собой бледное озлобленное лицо Тая.

— Не спросишь, как я себя чувствовал, когда умирал?

— Я не хотела, Тай, — сквозь слезы вымолвила девушка.

— Я умер из-за тебя, дрянь, — Тай бросился на Лори, расправляя руки и сжимая их у горла, — из-за тебя! — сдавливая все сильнее, — ты виновата!

Истерзанная бегом Лори быстро сдалась. Она думала о том, что это ее будущее, что она после смерти застрянет в этой шахте и каждый божий день ее будет убивать Тай, в качестве мести. Девушка испустила последний вздох и расслабила руки, что до последнего сопротивлялись хватки Тая у шеи. Сдалась покорно закрывая глаза.

— Лори! Эй!

Она почувствовала легкие удары по щеке; ощутила тяжелое дыхание, горячее, сбившееся. От волнения вспотевшие руки пытались привести в сознание девушку. Через несколько секунд она сделала глубокий вдох.

Даррен.

Он возвышался над ней, ощупывая, хаотичными быстрыми движениями, стараясь вернуть ее в сознание. Лори закашляла.

— Хорошо! Хорошо. Это я. Это Даррен, — будто она могла его не увидеть или не узнать, он повторял одно и тоже. — Хорошо. Все будет хорошо. Все закончилось.

Оглядевшись, она поняла, что не видит больше Тая, его лица и озлобленной ухмылки. Никакого голоса и ощущения его присутствия. Тогда она расслабилась и позволила с новой силой выпустить все скопившиеся эмоции. Всю боль, что сидела в ней. Обиду и злость. Отчаяние, что охватило ее после смерти Тая. И ни капли на надежду на возвращение в прежнюю жизнь.

«Больше ничего не будет, как прежде».

Лори заплакала; завывая она больше не контролировала эмоции. Они взяли верх. Лори бросилась на шею Даррена, подхватывая он аккуратно поднял ее на руки и унес. К огромному валуну, за которым скрывался вход в старую шахту, куда направились остальные, тратя последние силы, чтобы подняться на поверхность. Возвращая в мир еще большей злобы.

* * *

Мы, как представители сильнейших сознающих своих кланов имеем право принимать активное участие в заседании; если вы отнимите это у нас, вы займете другое место и встретитесь лицом к лицу с участью обвиняемого…

(Даррен Оскуро «Обращение к суду над сознающими»)

Следующие несколько недель замок был окружен сознающими горгульями семьи Маан, по особому созыву. Обеспокоенный вопросом безопасности глава Совета академии Маор Оскуро собрал всех, расставил на каждом углу, башне, и коридорах.

Совет во главе с Маором бросились на поиски следов Монука, Онор и Гемы по требованию Гина.

— Найденная куртка ничего не значит, — повысил он голос на главу академии. — А ему, — указывая на Валета/Джо, — вообще верить не стоит. Последний раз он видел ее живой. Хоть и повторяет, что она умерла на его руках. Где ее тело? Почему я должен бросать попытки ее найти? А?

Нифа держалась в стороне, внимательно смотря на своего отпрыска, что с момента возвращения Гин игнорировал ее существование. Она еще до конца не осознала, что потеряла своего старшего ребенка, с пустым взглядом Нифа, смотря на Гина, предрекала себе одиночество. Остаться не стареющей, озлобленной и одинокой простой, на первый взгляд, женщиной с громкой фамилией и толстым кошельком.

— Ты не имеешь право говорить так со мной, щенок, — указал на место Маор.

— Да мне плевать на ваши правила, — Гин коротко посмотрел на Нифу, его взгляд выдал презрение. Единственным желанием было найти сестру, о которой все забыли и даже он. Схватить Аврору за руку и сбежать куда глаза глядят.

«Она не простит меня», — сразу же подумал, отметая мысль об Авроре и надежду на прощение.

«Ты даже не пытался, — фыркнул Солей, — да, она девушка, — Солей зевнул, — нет, горгулья, конечно, но еще и девушка. И да, первое время она будет ненавидеть тебя. Главное не сдавайся. Девчонки настойчивых любят».

«Тебе откуда знать?».

«Я много чего повидал до встречи с тобой», — хохотнул Солей, будто воспоминания подобный случай.

«Исчезни!».

«Неблагодарный мальчишка!».

После горячих споров студентов заперли в своих комнатах до выяснения обстоятельств.

Через несколько недель, собравшись на первом этаже, у входа в зал переговоров, Гин ощущал, как за окном проносится еще холодный, но уже весенний ветер, а солнце с каждым днем поднималось все выше, пригревало.

Смотря на своих друзей по несчастью Гин обвел их внимательным взглядом: Даррен, что с хмурым слегка озадаченным видом изучал поведение Лори, та в свою очередь избегала любых контактов с ним, все больше пятилась и держалась рядом с Лилой или Гином; Яэль деловито расхаживала по коридору смотря себе под ноги скрестив руки на груди; Лила и Аврора сидели на полу, собрав колени у груди. Один Ноа все это время находился в лазарете. Он так и не приходил в себя с той ночи, что не могло не беспокоить Лилу, её собранные у переносицы брови, выдавали озабоченность, она знала, что ничем не сможет ему помочь. Оставались только знания мортов — вера и надежда. Она часами сидела рядом с ним, и даже когда объявили сбор, Лилу силком оттащили от Ноа.

— Ему придёться нелегко, — заверила доктор, скрепляя руки за спиной. — Мы не сможем обернуть процесс вспять, Ноа должен найти способ справиться со своим внутренним…

Женщина-доктор замолчала, понимая, что сказала лишнего. Она хотела сказать "зверя" и Лила об этом догадалась. Раздувая крылья носа и напрягая скулы, девушка чуть не бросилась в рукопашную на доктора, считая подобное настроения и выражения неприличными.

Никто с момента выхода из туннеля не проронил друг другу и слова.

Двери зала