Медленный танец - Элизабет Смит

Повинуясь едва заметному жесту, Пол опять ударил ее. Но чудовищное унижение было гораздо сильнее боли. Холли сглотнула подступившую к горлу тошнотворную желчь. Перед глазами все плыло. Господи, если ей предстоит испить эту чашу до дна…

— Я н-ни-ичего не знаю, — распухшие губы отказывались повиноваться. — Ни-че-го…

Мэтьюз молитвенно сложил руки, словно священник, который готовится исповедовать приговоренного к казни. Потом слегка кивнул своим подручным. Наверное, сейчас ее будут пытать!

— Приведите его, — тихо велел Мэтьюз, опускаясь в кресло.

Коротышка мгновенно испарился. Холли машинально оглянулась, пытаясь понять, куда он исчез, и тут же пошатнулась: голова кружилась так, словно перед глазами раскручивалась гигантская карусель. Не прошло и минуты, как Пол снова появился в сопровождении еще одного человека.

— Возникли проблемы, мистер Мэтьюз? — осведомился тот, задержавшись в дверях. При звуках его голоса Холли испуганно обернулась. От лица сразу же отхлынула кровь. Потрясение было так велико, что сейчас она казалась одной из статуй этой безжизненно-ледяной комнаты.

Перед ней стоял погибший муж;.

Потеряв сознание, Холли рухнула на пол. Как подкошенная, ударившись затылком о край стола. Но ее тут же бесцеремонно подхватили, плеснули в лицо водой из графина.

— Да встряхните же ее хорошенько! — нетерпеливо бросил Мэтьюз, хотя его люди и так старались вовсю.

— Господи… — Она с трудом разлепила веки. — Господи Боже мой! Кейси!

— Как видишь, жив и здоров, — подтвердил воскресший, позевывая.

— Я же тогда… ждала тебя. Полиция… в морге…

— Значит, обозналась, — грубо оборвал он. — Какой-то ублюдок погнался за мной. Я посчитал, что всему причиной убийство Джезмин. Вообще в ту ночь было погано — начиналась ломка, все казалось дьявольским наваждением. Но этот тип не призрак! — хохотнул Кейси. — Во всяком случае, я увернулся, а он попал под колеса. И, увидев, как трупик покоится на мостовой, изуродованный до неузнаваемости, я понял, что нашел блестящее решение всех проблем. Пощупав бренные останки и убедившись в отсутствии документов, я подарил ему на память свой бумажник.

— И часы, — подавленно пробормотала Холли, но Кейси, не обращая на нее внимания, продолжал изощряться в остроумии.

— Остальное было делом техники. Полиция оставила меня в покое, правда, пришлось скрываться до самых похорон. Что еще? Ах, да, кассетка… Джезмин хотела шантажировать мистера Мэтьюза, но кишка у нее была тонка на такие дела. Боялась его до потери пульса. Ну и нацелилась использовать меня в качестве посредника. Обнаружив, что она мертва, я вступил в права законного наследства. — И, угодливо обернувшись в сторону Мэтьюза, Кейси добавил: — Мы заключили деловое соглашение.

— Это ты убил ее? — сдавленно выговорила все еще не пришедшая в себя Холли.

— Джезмин? Ты всегда рада думать обо мне самое худшее, только опять ошиблась. Честь избавиться от этой кобры принадлежит какому-то другому сорванцу. Когда я приехал к ней, мадам была уже в аду, — небрежно бросил Кейси, словно кровавая трагедия была забавным литературным фарсом.

— Но к чему было впутывать меня? — дрожащим голосом прошептала Холли, все еще не веря собственным ушам. — Почему ты не отдал кассету сам? Она хранилась в твоем сейфе!

— Я уже однажды побывал там «после моей смерти», когда положил пленку на хранение, но второй раз не стоило рисковать. Что, если кто-то из банковских служащих читал о происшествии или увидел по телевизору? — охотно пояснил Кейси.

— А вдруг ты вспомнила о сейфе и уведомила банк о моей безвременной кончине? Вышло так, что я не смог без тебя обойтись, поэтому наведался в твое гнездышко, правда, уже после этих бравых парней, и оставил ключ там, где ты наверняка бы обнаружила сюрприз.

— Наш свадебный снимок! — охнула Холли.

— Вот именно. Ты омерзительно занудна и предсказуема. И никогда не переменишься! Так и останешься сентиментальной провинциалкой.

— Но я ничего не знала о сейфе. А если бы не догадалась поехать в банк?

— Не волнуйся, я уж так или иначе сообразил бы, каким образом заставить тебя вернуть кассету.

Холли молча смотрела на мужа, постепенно осознавая, на какой отвратительный цинизм он способен. По-прежнему холеный, неотразимый красавчик, словно сошел с обложки модного журнала, только вот эта незнакомая пустота во взгляде… Кажется, ему совершенно безразлично все, что произошло. Муки родителей, страдания жены и опасность, которой она подвергается по его милости, ничего не значат. Он и сейчас любуется собственной персоной!

Холли безнадежно покачала головой. Слезы, не имевшие ничего общего с былыми переживаниями, сами собой хлынули по щекам. Перед ней стоял пришелец из другого мира. Чужой, совершенно посторонний человек. Что сталось с тобой, Кейси?

Муж, молча шагнул к ней, очевидно торопясь поскорее покончить с проволочками и получить то, за чем явился.

— Мистер Мэтьюз готов заплатить огромные деньги за эту пленку. Более чем достаточно, чтобы начать новую жизнь на другом конце света. И не вздумай все испортить! Они тебя не пощадят! — с угрозой заявил он.

— Но что тебе до этого? Собираешься защитить меня? Иуда! — вскричала Холли.

— Немедленно говори, где спрятала кассету, — жестко потребовал он.

— Все это крайне умиляет, — проникновенно вмешался Мэтьюз, — но беда в том, что ваша жена принесла вовсе не то, о чем шла речь.

— Не может быть! — вскинулся Кейси, предчувствуя, чем закончится лирическое вступление хозяина.

— Запись стерта, Прескотт. Я не люблю, когда мне лгут.

— Подождите, — умоляюще прошептал Кейси. — Тут какая-то ошибка. Дайте мне шанс… вы не можете…

Лоб усеяли крупные горошины пота. Зеленые глаза налились страхом.

— Либо вы позволили себе сыграть со мной шутку самого дурного тона, либо ваша жена не совсем понимает, как важна для меня эта пленка, — зловеще улыбнулся Мэтьюз. — По всей вероятности, Дженис… или Джезмин, как она предпочитала себя называть, вполне своевременно отправилась на тот свет. Но по дороге умудрилась припрятать запись телефонного разговора… Короче, я отдал распоряжение избавиться от некоего политического деятеля.

— Называйте вещи своими именами. Убийство! Вы заказали убийство сенатора Роулинза! — воскликнула Холли, окончательно убежденная, что ее последний час тоже близок. Слишком много она знает, и теперь у этих негодяев один выход — прикончить ее. Грант не успеет прийти на помощь.

— Вы очень догадливы, — усмехнулся Мэтьюз. — Хью Роулинз решил проявить характер, поэтому давно гниет в могиле. К несчастью, столь незначительный эпизод доставил мне немало неприятностей. Давно пора опустить занавес. Если не скажете, где хранится кассета, боюсь, вас постигнет судьба нашей общей приятельницы, очаровательной Джезмин.