Бриджит Джонс - Грани разумного - Хелен Филдинг

6 декабря, суббота

11.15. Отель "Кларидж". А-а-а! А-а-а! А-а-а-а-а-а! Через сорок пять минут свадьба, а я только что поставила на платье огромное пятно лака для ногтей "Руж нуар".

Что я делаю? Свадьба - это безумная, пыточная затея. Жертвы пытки - гости (хотя, конечно, не до такой степени жертвы, как клиенты Международного комитета по амнистиям), разодетые в странные вещи, какие никогда не надели бы в нормальной ситуации (например, белые колготки): вынуждены вставать в субботу практически посреди ночи, носиться по дому с криками "Чёрт! Чёрт! Чёрт!", пытаясь отыскать старые куски обёрточной бумаги с серебряными узорами; заворачивать идиотские, бесполезные подарки, как продавцы мороженого или булочек (эти обёртки предназначены для бесконечного использования в кругу Самодовольных Женатиков - ведь кому охота тащиться вечером домой и битый час просеивать ингредиенты в гигантскую пластмассовую машину, чтобы утром, по дороге на работу, съесть целую гигантскую булку, когда можно просто купить шоколадный круассан вместе с капучино?); потом ехать 400 миль, жуя винные жвачки, купленные на бензоколонках; бороться с тошнотой в машине, не в состоянии найти церковь. Посмотрите на меня! Почему я, господи? Почему? Такой вид, будто у меня на платье пятно от менструации, причём платье я почему-то надела задом наперёд.

11.20. Слава богу, только что вернулась Шеззер; решили, что лучше всего вырезать пятно лака из платья: ткань жёсткая, блестящая и так топорщится, что лак её не пропитал и не попал на нижнюю юбку, а она такого же цвета - прикрою дырку букетом.

Да, уверена - сойдёт, никто и не заметит; может, даже подумают, такой фасон, как будто всё платье - часть огромного куска кружева.

Так, спокойствие и достоинство, внутреннее достоинство. Дырка или там ещё что-нибудь на платье не повод для беспокойства, существуют другие, более важные вещи - к счастью. Всё будет в порядке. Шез вчера вечером сильно перебрала; надеюсь, переживёт сегодняшний день.

Позже. Проклятье! Мы опоздали в церковь всего на двадцать минут, и я немедленно стала искать Марка. Уже со спины поняла - он напряжён. Тут заиграл орган, Марк обернулся, увидел меня - и вид у него такой, будто сейчас расхохочется. Трудно его винить - ведь я одета даже не как диван, а как огромный гриб-дождевик.

Величественной процессией мы двинулись по проходу. Боже, Шез выглядела плохо - приняла выражение напряжённой концентрации, чтобы никто не заметил её похмелья. Шли, кажется, целую вечность.

Нет, зачем? Зачем?

- Бриджит, взгляни под ноги!.. - зашептала Шез.

Взглядываю: к каблуку моей атласной туфельки прицепился сиреневый, отороченный мехом лифчик Шеззер. Отшвырнуть его, - но тогда он останется выразительно лежать в проходе на протяжении церемонии. Безуспешно попыталась запихнуть под длинный подол платья (продвигаясь скачками) - не помогло. Испытала огромное облегчение, когда добрались до алтаря, - пока играл гимн, подняла лифчик, скомкала и спрятала за букетом.

Подлец Ричард выглядел великолепно - в высшей степени уверенно. Хорошо, что он в обычном костюме, - никакого безумного утреннего наряда, как у статиста из фильма "Оливер", когда он поёт "Кто купит это чудесное утро?" и отплясывает, высоко вздёргивая ноги.

К несчастью, Джуд совершила страшную ошибку (это уже ясно), допустив на свадьбу маленьких детей. Как только началась собственно свадебная церемония, на задней скамье заплакал ребёнок. Плач высшего разбора: малыш сперва орёт, потом наступает пауза (набирает воздуха - промежуток между разрядом молнии и ударом грома) - и раздаётся оглушительный рёв.

На современных мам из среднего класса полагаться не стала бы - стоит только посмотреть вокруг. Вот, например, одна: дёргает своё чадо туда-сюда, самодовольно при этом на всех озираясь - я, мол, говорю "тсс!". Как видно, ей и в голову не приходит самый простой вариант - взять и вывести ребёнка. Тогда присутствующие слышали бы, как Джуд и Подлец Ричард дают торжественное обещание слить свои души воедино на целую жизнь.

Боковым зрением я уловила где-то у задних скамей взмах длинных, сияющих волос: Ребекка. Безупречный светло-серый туалет, шея так и вытягивается в том направлении, где Марк. Рядом с ней - мрачного вида Джайлс Бенвик; держит, бантом кверху, подарок.

- Ричард Уилфрид Алберт Пол... - звучно провозгласил священник.

Понятия не имела, что у Подлеца Ричарда так много имён. О чём думали его родители?

- ...Обещаешь ли ты любить её, заботиться о ней... Ммм, свадебная церемония - чудо; оч. согревает сердце.

- ...Защищать и поддерживать её... Б-бах! Футбольный мяч с треском плюхнулся в проход, отскочив от спины платья Джуд.

- ...В радости и в горе...

Двое мальцов, обутых, могу поклясться, в балетные башмачки, вырвались на свободу - соскочили со скамей и ринулись за мячом.

Раздался приглушённый грохот, затем, всё громче, яростный шёпот мальчишеской разборки, а тот самый бэби как раз опять принялся разоряться.

За всем этим шумом слабо послышалось, как Подлец Ричард произнёс: "Да"; впрочем, с таким же успехом это могло сойти и за "Нет", если бы не тот очевидный факт, что он и Джуд не отрываясь смотрели друг другу в глаза, лучащиеся счастьем.

- Джудит Кэролайн Джонкил...

Как получилось, что у меня только одно имя? Неужели у всех кроме меня после имени длиннющие списки тарабарщины?

- ...Берёшь ли ты Ричарда Уилфрида Алберта Пола...

Уголком левого глаза уловила - молитвенник Шерон исчезает из поля моего зрения.

- ...В мужья...

Теперь молитвенник Шеззер определённо исчезает... В тревоге обернувшись, успела увидеть, как Саймон, в полном утреннем наряде, бросился вперёд. У Шеззер начали подкашиваться ноги, будто в медленном реверансе, и она тяжело осела прямо на руки Саймону.

- ...Обещаешь ли ты любить его, заботиться о нём...

Саймон рывками тащил Шеззер к ризнице; ноги её, выглядывавшие из-под сиреневого гриба-дождевика, волочились по полу, как у покойника.

- ...Почитать и слушаться...

Слушаться Подлеца Ричарда?! Мелькнула мысль: последовать за Шеззер в ризницу и убедиться, всё ли с ней в порядке. Но что подумает Джуд, если сейчас, в самый ответственный момент, обернётся и обнаружит, что мы с Шеззер слиняли?..

- ...До конца своих дней?

Несколько глухих ударов - это Саймон затаскивал Шеззер в ризницу.

- Да.

Двери ризницы с треском захлопнулись.

- Объявляю вас...

Двое мальчишек выскочили из-за купели и припустили обратно по проходу. Боже, ребёнок теперь просто надрывался...

Священник сделал паузу и прочистил горло. Я взглянула назад: мальчишки играют с мячом, стукая им о скамейки. Поймала взгляд Марка; он вдруг положил молитвенник, вышел из-за скамей в проход, ухватил ребят под мышки и торжественным маршем вынес из церкви.

- Объявляю вас мужем и женой.

Вся церковь взорвалась аплодисментами, а Джуд и Ричард сияли счастливыми улыбками.

К тому времени, как мы закончили расписываться в реестре, атмосфера среди детей в возрасте до пяти лет стала подлинно праздничной - перед алтарём происходил настоящий детский приём. Обратно по проходу мы шествовали вслед за разъярённой Магдой, которая вытаскивала из церкви визжащую Констанс со словами:

- Мама тебя отшлёпает... отшлёпает...

Когда вышли на леденящий дождь и сильный ветер, до меня донеслось, как мамаша маленьких футболистов противным голосом отчитывала смущённого Марка:

- Но ведь это замечательно - дети ведут себя естественно на свадьбе! Собственно, ради того и свадьба!

- Ну, не знаю... - бодро отозвался Марк. - Что касается меня - ни слова не расслышал.

Мы вернулись в Кларидж и обнаружили, что родители Джуд развернулись вовсю: бальный зал украшают длинные бронзовые гирлянды с листьями и плодами, пирамидами позолоченных фруктов и херувимами размером с ослов. Повсюду переговаривались:

- Двести пятьдесят тысяч...

- Да что вы, никак не меньше трёхсот!

- Вы шутите - Кларидж?! Полмиллиона!

Мельком заметила Ребекку: лихорадочно оглядывает зал, на лице застыла улыбка - прямо кукла с головой на трости. Джайлс нервно следовал за ней, рука его блуждала где-то у её талии.

Отец Джуд, сэр Ралф Рассел (вид такой, будто сейчас заорёт: "Эй, не волнуйтесь, я безумно богат и у меня успешный бизнес!"), дождавшись своей очереди, тряс руку Шерон и рычал:

- А, Сара, вам уже лучше?

- Шерон, - с лучезарной улыбкой поправила Джуд.

- О да, спасибо. - Шез деликатно прикрыла рукой горло. - Это просто жара...

Мне стало смешно - холод такой, что все наверняка надели тёплое бельё.

- Ты уверена, что причина не в том, как упорно ты сопротивлялась шардонне? - вставил Марк.

Она со смехом погрозила ему пальцем.

Мама Джуд, с застывшей ледяной улыбкой, худая как жердь, напоминала кошмарный инкрустированный манекен; какие-то непонятные буфы торчали у неё на месте бёдер, призванные, видимо, создать впечатление - там что-то есть. (Отрадно, что некоторым приходится прибегать к подобным хитростям!)