Цена твоего прощения - Дина Сдобберг

Каким бы он не был с виду жёстким и жестоким, какие бы разговоры о нём не ходили в городе, я видела, что он способен на чувство, и что он тоже переживает боль. А его ревность и чувство собственника, ну не те это недостатки, которые мешали бы мне его любить и быть с ним рядом.

И я совершенно не сдерживала своей радости, что мы наконец-то едем домой с этого ужина. Потому что я тоже поняла, что такое ревность. Не тогда, на балконе, когда девушка, продающая определенные услуги, хвасталась своей близостью с ним, и даже не когда мы столкнулись с той девушкой, дочерью друга его отца. А вот сейчас, когда какая-то незнакомая мне девица возмущалась моим присутствием на вечере и заявляла, что я мешаю, что подобные вечера для того, чтобы достойные и обеспеченные мужчины могли пообщаться и выбрать кандидаток в будущие жёны.

 Собственно и устраивают их именно с этой целью, потому что развлекаться мужчины могут с кем угодно, но жениться обязаны на девушках своего круга. И от того, что Сабир в этих "смотринах" участвовать не захотел, мое настроение поднялось на небывалую высоту. Даже то, что день, занятый подготовкой к этому вечеру потрачен зря, меня не расстроило.

 Но оказалось, что я рано поставила точку в сегодняшнем дне. Сабир привёз меня в дом своего деда, дом своей семьи. Его мама, Дамира, попросила меня помочь ей и Тамии на кухне. - Я ещё не утомила тебя разговорами? - спросила Дамира. - Я, наверное, назойлива. Но Сабир впервые приводит девушку знакомиться с семьёй. Обычно он начинает фыркать и злится даже на намёки о том, что пора бы и остепениться. - Нет, я не устала. Разговаривать не сложно. - И хотя я предполагала, что видно Дамира не совсем верно расценила наш приезд, на душе было радостно и светло.

Может, и правда я значу для него чуть больше остальных, раз он привёз меня сюда. Да и слышать о том, что я единственная, кого он вот так представил семье, было до безумия приятно. Потому, что давало влюблённому сердцу безумную надежду. - А как твои родители воспримут твои отношения с Сабиром? - вдруг поинтересовалась Дамира. - К сожалению, я сирота. Родителей почти не помню, меня растили бабушки, но и их уже нет в живых. - Рассказала ей, потому что не думаю, что в неё уже есть папочка на меня, с подробным досье. - Ох, деточка! - всплеснула руками Тамия. - Это что же, даже подсказать и посоветовать некому? Дамира промолчала, но её внимательный взгляд сказал о многом. - Тамия, можно подумать, что молодежь сейчас кого слушает! - Дамира уводила разговор в сторону от возможно неприятной для меня темы. - Вон, попробуй, поучи Сабира! - Так то, мужчина! А девочкам всегда совет матери нужен, да и защита семьи лишней не будет. - Не поняла замысла хозяйки Тамия. - От тех советов только вред! Старшие всегда лезут к молодым, требуют, диктуют свои условия, навязывают правила! - так вот за что она переживала. - Ой, мне кажется, грибы пережариваются, нет? - отвлекла обеих женщин я.

Чуть позже Дамира вернулась к расспросам, и мне показалось, что легче или умолчать о чём-либо, или сказать, как есть. Мать Сабира интересовало всё, образование, работа, моя личная жизнь. Иногда вопросы казались бесцеремонными. - Мужчины иногда бывают слишком требовательны и настойчивы. Да что я тебе рассказываю, сама, наверное, понимаешь, какими порой невыносимыми бывают мужчины. - Даже самая тупая курица поняла бы, на что намекает Дамира. - Ну, я с мужчинами никогда не жила, поэтому могу только предполагать! - немного резко ответила ей я, однако Дамира не обиделась, а наоборот, расцвела в улыбке.

В той самой хитрой и загадочной улыбкой, с которой она и просидела почти весь ужин. Вернулись домой мы только за полночь. Мне настолько хотелось спать, что я даже задремала в машине. Как-то очень насыщенными получились последние дни. А тут тепло, удобно. И Сабир к себе прижал, подставив плечо под голову. Проснулась только, когда Сабир уже вытаскивал меня из машины. - Я сама дойду. - Сонно пробормотала мужчине, чем вызвала его смешок. - Самостоятельная какая, - он всучил мне шкатулки со своими подарками. - Вот лучше, держи.

Сил спорить и вредничать, доказывая свою самостоятельность, не было. Поэтому прижав к груди коробки с украшениями, я послушно уложила голову обратно ему на плечо и не возникала.

Сабир помог снять платье и занялся прической. Точнее её уничтожением. Я наблюдала в зеркало, с каким удовольствием он её разбирал, вынимая каждую шпильку. А потом с самой хулиганской улыбкой он запустил пальцы в освобождённые локоны и взлохматил их. Но от этого действия по коже головы словно пробежали сотни приятных иголочек, я даже не сдержала дрожь удовольствия, пробежавшую по спине. На какой-то момент я напряглась, думая, что он останется на ночь в моей комнате, но он только поцеловал и поправил на мне одеяло. - Спи, моя солнечная! - шепнул он, гладя меня по руке. - Почему солнечная? - он уже второй раз так меня называл. - Это значение твоего имени на персидском. Неужели ты не знала? - даже в его голосе слышится улыбка. - Там ещё и на греческом интересное значение. - Почти засыпая, бормотала я. - Я знаю. Но господин здесь я. - поцеловал меня он и вышел из комнаты. Чтобы разбудить, вручив мне новые документы.

А вот дальше у нас первые дни в новом статусе)))