Цена твоего прощения - Дина Сдобберг

Я уже почти успел допить принесённый кофе, когда вернулся ювелир с двумя коробочками. Одну, ту, что поменьше открыл сразу. - Рубины и александриты. Всё, как любит ваша мама. - Протянул он футляр. - К тому же эта брошь идеально подойдёт к её комплекту, который ей дарил ваш дед лет пять назад. А вот это из очень ранних моих работ. Не думал, что когда-нибудь увижу ту, кому это сочетание камней подойдёт.

Во второй шкатулке лежали длинные серьги, колье-россыпь и браслет в комплект. Жёлтые, коричневые и тёмно-зеленые камни переливались, отражая друг друга и действительно, я сразу вспомнил о Кире. - Цитрины, раухтопазы и турмалин параиба. Странное сочетание, конечно, но вашей невесте подошли бы идеально. - Пояснил Эрик Рихторович. - Невесте? - не понял с чего такие разговоры пошли? - Это кто вам сказал. - Да, это я старый, предположил просто. - Очень хитро и понимающе улыбался ювелир. - За мимолётным увлечением так пристально не следят. - Забираю и то, и другое. И с сапфирами комплект конечно. - Не стал переубеждать старика, пусть что хочет, то и думает.

По дороге за Кирой ещё успел заехать, забрать заказ для деда. Кроме своих алабаев он ещё очень любил курить. Дед для меня всегда даже ассоциировался с запахом табака и трубкой. Последних у него была целая коллекция. Как я, просто обожал клинки, дед фанател от трубок и настоящего табака. Как он своим псам нюх напрочь не поотбивал, для меня до сих пор загадка.

Единственное, ради чего дед мог изменить своей трубке, это кубинские сигары. Не все, правда, дед курил исключительно гурховские "мажесте ресерв". Продают их чуть ли не поштучно, везут в двойном хьюмидоре. Помимо основного, в котором они и после доставки хранятся, есть ещё и дополнительный, чтобы наверняка исключить все возможные риски. Ну, значит, обрадую на днях своего старика.

Киру и Влада я дожидался у машины. Уж не знаю, каким образом, но волосы Кире забрали в высокую прическу. Бесконечные петли и переплетения вызывали дикое желание запустить в них руки и выпустить эту гриву на свободу. А заодно и успокоиться.

 Потому что каким-то образом эта прическа подчеркивала осанку девушки и притягивала взгляд к изгибу затянутой в переливающуюся ткань шейку, красивые скулы, аккуратненькие ушки. У меня появилось чувство, что я собираюсь запустить красивую аквариумную рыбку в бассейн с пираньями!

 Косметики почти нет, по крайней мере, я её не вижу. Только на глазах чуть-чуть. И то, я б запретил! Это не глаза, это чистый грех, искушение. - Ну, вы пока постойте, а я в машине погреюсь. Сабир!!! - вдруг раздалось от Влада. - Ты по каким помойкам машину гонял? - Она чистая, чего вопишь? - отвечаю, помогая Кире сесть в машину, Влад прав, нечего на улице торчать. Не май месяц. - Ага, чистая, все покрышки не пойми в чём. - Бурчал Влад, но меня мало волновало его недовольство.

Отсекая лишний шум, поднял тонированное стекло, пусть будет хотя бы иллюзия того, что мы с Кирой вдвоем. Сидим, молчим и улыбаемся. - Ты очень красивая, - звучит коряво, а по-другому я не умею, хочется, конечно, ей наговорить всякого, но одна пошлятина на ум приходит.

Протягиваю ей футляр с сапфирами, сам бы нацепил, но боюсь, больно сделаю. Она серьги застегнула, в тонировку смотрится. - Спасибо. Они необыкновенные. - Хоть и знает, что это больше моя прихоть, мне это важно, а все равно благодарит. - Давай я сам, - Забираю у неё колье, сам застёгиваю, как куклу наряжаю.

И не сдерживаясь, так к себя и утягиваю, благо, она ко мне спиной повернулась, чтобы удобно застёгивать было. - Ты чего? - смотрит на меня, но не вырывается.

Чего, чего, непонятно что ли? Затискал бы сейчас всю, вместо стоящих поперек горла всех этих сборищ. - Спасибо, Кир. Просто спасибо.- Не хочу ей говорить, про что речь веду, только один момент уточнить всё равно надо. - Можно узнать, кто оплачивал большую партию химикатов больше десяти лет назад? - Опасная химия, то есть промышленная или бытовая? Ну, в смысле, удобрения там какие или ещё что-то в таком роде? - сразу по делу уточняет она. - Взрывоопасная смесь. - Говорю и замираю, ожидаю её слов, боясь даже дыханием спугнуть какую- нибудь важную мысль. - Нууу... Если конечно специально не позаботились эти сведения уничтожить... Хотя, подожди. Эти же документы не только через бухгалтерию должны проходить. - Она хмурит лоб, старательно вспоминая что-то. - Через погрузку, сопроводительные документы, в отчётности наверх. Вероятность небольшая конечно, но думаю, стоит попробовать поискать. Это из-за твоего папы, да?

Прижимаю её к себе крепче, целую плечо и шею, чтоб не испортить ничего, и слов для ответа не нахожу. Всё ведь поняла, и даже я могу себе представить, что за геморр те данные найти, а она не отнекивается, готова на себя и это взвалить. Ну и как её не беречь, не следить за каждым шагом, чтобы не обидел кто? Да я б её уже к себе приковал, что бы и на шаг отойти не могла.

Вот и на этот вечер иду, крепко держа свою девочку за руку. Время просто тянется, всего час на этой тягомотине, а у меня уже сил терпеть это все, нет. Я б лучше дома камин разжёг, Кира бы приготовила что-нибудь.

 Хозяин вечера заискивающе трётся рядом. Контракт с его фирмой я разрываю. Благодаря договорённостям с Малецким, мне уже не надо в четыре раза переплачивать. Для него это, конечно, более чем существенная потеря. Но он достаточно пользовался тем, что по факту срок договора давно истёк, и просто пролонгировался сам договор.

Всё-таки поймав меня "на пару слов", чуть ли не по пути из сортира, он начал мне лить в уши всякую хрень, единственный смысл которой заключался в том, чтобы уговорить меня сохранить это партнёрство. На кой оно мне надо, если я просто сливаю кучу бабла в пустоту? На этот вопрос никто отвечать не собирался.

Захожу в зал и вижу, как дочка хозяина с брезгливой миной на роже, что-то говорит Кире. Благо стоит ко мне вполоборота, и я успеваю расслышать последнюю фразу. - Сабир, конечно, значимый человек в городе, но это просто невежливо! Приглашение было на одного человека и там точно значилось, что вечер семейный, то есть никаких ... - И тут она увидела меня, побледнела и попыталась выкрутиться. - Не членов семьи... - Кира, солнечная моя, мы вынуждены покинуть это место. Я не являюсь, членом твоей семьи и поэтому не могу здесь находиться. Ты же не бросишь меня, драгоценная? - несу околесицу, но смотрю, как моя девочка расцветает улыбкой, и сам улыбаться начинаю. Ей.