По правде говоря (СИ) - Риз Екатерина

- Потерял, - огорошил меня Андрей претензией в голосе. – Между прочим, я волновался!

- С ума сойти, - улыбнулась я.

- Смешно ей, - проворчал Андрей. А сам наблюдал за мной с высоты своего роста, как я прохожу мимо него, живая и невредимая, а он таращился на мой затылок всё с той же претензией и укором. – Не делай так больше, - попросил он. – По крайней мере, без разрешения.

Я обернулась на него через плечо и переспросила:

- Без разрешения?

Он вздохнул, потаращился себе под ноги. Было заметно, что пытается усмирить своё недовольство. Всё-таки решил исправиться:

- Без предупреждения. А то так и с ума сойти можно. Самостоятельная ты женщина.

- Хорошо, обещаю, - кивнула я.

Обед, когда мы собрались за одним столом с семьёй его брата, выдался тягостным. Все, преимущественно, молчали, дети немного капризничали и отказывались есть овощи, а говорил, в основном, один Гриша. Рассказывал какие-то истории о незнакомых нам всем людях, говорил о чём-то отстранённом, безынтересном, сам же смеялся над своими шутками, и, кажется, нисколько не был смущён своим многословием и нашим молчанием. Я наблюдала за ним украдкой, и приходила к мысли, что у этого человека всегда всё хорошо. Его ничего не смущает и мало что тревожит. Душа ни за что не болит. Такие люди встречались мне крайне редко, и всегда удивляли своей жизненной позицией. Григорий Веклер был ярким представителем этаких пофигистов, которых даже печали и беды не особо волновали, они просто старались не брать ничего в голову. И у них это получалось.

- Не понимаю, из-за чего все так расстроились, - тем временем выдал Гриша. – Ну, не хочет Андрей жениться. Что в этом ужасного? – Он посмотрел на меня и подмигнул. – Правда, Вика? Не повезло Ане, повезёт кому-нибудь другому.

- Оставь свои намёки, - попросил его Андрей.

- А что такого? Жизнь есть жизнь. Или ты думаешь, что женатые люди после штампа в паспорте кончают жизнь самоубийством? Образно говоря, конечно. – Он протянул руку жене через стол, проникновенно улыбнулся Светлане. – Я вот сколько лет счастливо женат. А родители, подумать страшно, почти сорок лет в браке.

- Твои родители, Гриша, пример для подражания, - категорично заявила Светлана. – Для нас с тобой в том числе. И я много раз просила по этому поводу не иронизировать. – И тише добавила: - Тем более в их присутствии.

- Их же сейчас нет. Могу я иронизировать без них?

- Нет.

Гриша вздохнул напоказ, затем снова на меня глянул исподлобья. Красноречиво. Я его взгляд встретила и отвернулась. А он продолжил разглагольствовать, ободрённый всеобщей молчаливой обстановкой за столом. Дети кстати выпросились выйти из-за стола, домучив тушёные овощи на своих тарелках, и Григорий воспользовался их отсутствием.

- Как думаете, на самом деле реально прожить вместе сорок лет? В любви и согласии?

- Ты опять про родителей? – мрачно поинтересовался Андрей.

- Да хоть про кого. Я вот никак представить подобного не могу.

- Ничего, что рядом с тобой жена сидит?

- Мы с ней ещё даже одну четвёртую этого срока не отбыли. Кто знает, что будет дальше?

- Думаю, всё зависит от обстановки, в которой воспитываешься, - заметила я. – Если вы с Андреем росли в гармоничной семье, ваши родители столько лет вместе, думаю, у вас обоих есть шанс повторить их судьбу. Родители стараются передать опыт семейной жизни своим детям.

- У нашего папы опыта хоть отбавляй, тут грех не согласиться. Чуть что – и нет отца, скрылся в неизвестном направлении.

Я заметила, как Андрей хмуро глянул на брата исподлобья.

- Что городишь-то?

- А что? Я правду говорю. Сколько себя помню, так и было. Папа устал, папе надо отдохнуть. В одиночестве. Ты, Андрюх, ведь не думаешь, что мужик в самом расцвете сил от семьи в одиночестве отдыхает? Ты бы вот как поступил на его месте?

- Я не на его месте. И ты, кстати, тоже. И перестань нести чушь.

Вместо того, чтобы на самом деле перестать, Гриша посмотрел на меня.

- Для чего, думаешь, этот домик купили? Чтобы папа тут отдыхал. А он отдыхает?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я аккуратно пожала плечами.

- Почему нет? Отличная природа, тишина, рыбалка.

- Конечно, конечно, - деловито покивал Григорий. – Отец, между прочим, здесь все прошлые выходные провёл. Остальным было запрещено приезжать. Кто-то заметил следы его присутствия?

Сказано это было весёлым, ироничным тоном, но в ответ за столом повисло молчание. Света смотрела в свою тарелку, Андрей делал вид, что разглагольствования брата не слышит, а я чувствовала себя неловко. И поневоле принялась припоминать, что здесь было, когда мы с Андреем вчера приехали. Ничего не было. Пустой дом, идеальная тишина. Только пыль на поверхностях, даже на кухонной. На самом деле, не похоже, что кто-то проводил в этом доме выходные. Но свои мысли, точнее, домыслы, я, конечно, благоразумно оставила при себе.

- Надо уезжать, - сказал мне Андрей после обеда. – Гришка просто невыносим. И как Света с ним живёт?

- Любит, наверное, - предположила я.

- Любит, - негромко фыркнул Андрей. Смотрел в сторону. Всю половину дня, с момента появления брата с семьёй, он выглядел раздражённым и крайне недовольным.

Я стояла рядом с ним и смотрела на голубое небо. Не знаю почему, но моё настроение, после прогулки по лесу, заметно исправилось, я ощутила странное воодушевление. И душевный дискомфорт Андрея мне хотелось излечить. Взять и одним взмахом руки всё исправить, заставить его расслабиться и улыбнуться.

- Ты переживаешь из-за его слов о родителях?

- Я переживаю, что мой брат неблагодарный раздолбай, - сказал он. Его рука вдруг легла на мою спину, погладила, поднялась к шее и пальцы в грубой ласке на мгновение её сжали. Я на Андрея посмотрела. – Я сделаю несколько телефонных звонков, и поедем, хорошо?

Я кивнула.

Андрей вернулся в дом, а я спустилась с крыльца и некоторое время провела с мальчиками. Те катались с горки, качались на качелях, веселились, и, казалось, что им хватает друг друга. Они даже общались преимущественно друг с другом, лишь изредка обращаясь ко мне с вопросами или беря за руку.

- Давай мы покатаем тебя на качелях! – предложили они в какой-то момент. Я согласилась, присела, ожидая, когда они начнут меня раскачивать. Давалось им это с трудом, но недаром они были настоящей командой, отдувались от усилий, старались, а я хоть и смеялась, но всеми силами пыталась их поддерживать. Незаметно отталкивалась ногой от земли, чтобы им было легче.

Из гаража вышел Григорий, в резиновых сапогах и с удочкой. Махнул мальчишкам рукой, и мне заодно.

- Пошли рыбу ловить, - позвал он.

Находиться в Гришкином обществе долго, то ещё удовольствие, вы, наверное, сами успели это понять. Выслушивать его язвительности и колкости радости никому не доставляло, но было видно, что сыновья его любили, да и он относился к ним с теплотой и заботой, не знаю уж, что будет, когда они повзрослеют. С детьми Гриша был мягким и податливым.

Отправляться с ним на озеро у меня желания не было. Но мы с Андреем собрались уезжать, и я подумала о том, что, возможно, мне не представится больше возможности побыть наедине с главным подозреваемым. В чём конкретно я его подозревала, я сказать не могла, но Гриша был главным фигурантом в деле о пропаже моей сестры. Нужно использовать любую возможность что-то узнать. И я отправилась с ним на рыбалку.

На удивление, Гриша умело управлялся с удочкой. Показывал мальчикам, как правильно нанизать на крючок наживку, как закинуть леску, дети были всецело поглощены процессом, а я сидела на пеньке позади них и смотрела на воду. В какой-то момент Гриша, наказав сыновьям наблюдать за поплавком, отошёл ко мне. Присел на корточки рядом. Я кинула быстрый взгляд на его профиль, в который раз подумав о том, что за прошедшие десять лет он сильно изменился. Я бы назвала это: поистрепался. Что, при такой жене, как у него, довольно странно. Вряд ли Светлана позволяет мужу пропадать неизвестно где по несколько дней. Вероятнее всего, отлучается Григорий только в направлении работы и родительского дома.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})