Синдром Фауста - Джоэль Данн

– Мистер… Грин, если не ошибаюсь?

– Он самый, – галантно отозвался я.

– Могу вам предложить встретиться послезавтра.

– Согласен, – тут же откликнулся я.

– В три дня возле фигуры динозавра в Базеле. Это – в зоопарке.

– Что? – повысил я голос. – У вас что, крыша поехала? Из Женевы ехать в Базель? Почему тогда не в Цюрих?

– Потому что я возвращаюсь из Франции, мистер Грин, и туда мне ближе. Но если вас это не устраивает, я через месяц буду в Женеве.

Я заскрипел зубами от ярости, но ничего другого делать мне не оставалось, кроме как согласиться.

– А какого черта зоопарк? Вы что, издеваетесь?

– Мистер Грин, я вовсе не заинтересована, чтобы за мной увязался кто-нибудь из папарацци. Итак, вы будете послезавтра в базельском зоопарке возле динозавра или нет?

– Буду, – буркнул я.

АББИ

Стив Роджерс был полной противоположностью Руди: знал не только чего он хочет, но и как этого достичь. Всегда спокойный, ровный, не просто сдержанный, а уверенный в себе и своих силах, он каждый день часами проделывал сложный и утомительный комплекс физических упражнений. Наверное, поэтому в теле его не было ни жиринки, а руки казались отлитыми из стали.

Я была у него пару раз в Малибу, в большом и просторном доме, обставленном мебелью в стиле шестидесятых. За аккуратно ухоженным садом следит пожилой садовник-мексиканец, а хозяйство ведет – готовит, убирает и делает покупки – его жена.

Стив показывал мне старые фотоальбомы: вот он – малыш рядом с отцом и матерью, вот – школьник, студент, член университетской сборной по регби. А вот – Стив и Сьюзен, его покойная жена: их сфотографировали где-то в гостях на барбекю. Дальше шли фотографии Стива с детьми, Стива в судейской мантии, на работе, а отдельно – Стива на приеме в Белом доме…

Он не позволил себе ни единого двусмысленного намека или жеста. Но в его чувствах невозможно было усомниться.

– Абби, – попросил он меня, ласково коснувшись моей руки, – вы можете мне абсолютно доверять…

– Что случилось, Стив? Почему вы в этом усомнились?

– Я хочу, чтобы вы знали: у меня – самые серьезные намерения. Но вас все время что-то давит, тяготит. Если вы поделитесь со мной, я постараюсь вам помочь.

– Стив, – сказала я, – вы спрашивали меня, замужем ли я, и я сказала, что нет. Это – правда, но не вся. Мой муж уехал и никогда больше не вернется. Но мы с ним не разошлись.

– Что-то такое я и подозревал, – сощурившись, кивнул он.

Тогда-то я и рассказала ему про Руди, про аварию полтора года назад, которая изменила всю нашу жизнь, и про мое странное – ни туда ни сюда – положение.

Стив слушал внимательно, чуть прикрыв глаза. Я обратила внимание: лицо его все время оставалось бесстрастным. Наверное, – привычка, приобретенная за много лет сидения в судейском кресле.

– Вы знаете, где он сейчас?

– Где-то в Швейцарии, – ответила я.

– Может, ваши дети знают больше?

– Нет, Стив. Они бы мне сказали.

– Но остался же у него здесь кто-то, кому он доверяет. К кому может обратиться в случае необходимости?

– Да, конечно, – сказала я, – его друг – Чарльз Стронг. Он – врач, проктолог…

Стив, мягко улыбнувшись, заверил меня:

– Абби, я думаю все утрясется…

Мы довольно часто ездили с ним по окрестностям Лос-Анджелеса. Стив был прекрасным кавалером: веселым, общительным, даже обаятельным. В ресторанах он выбирал для меня такие блюда, о каких я раньше и не слышала, но себе заказывал что-нибудь диетическое. Вместе со мной он пил только вино.

Однажды мне пришло в голову смотаться с ним, как когда-то с Руди, в Лас-Вегас. Мне нравилось вдруг очутиться в этом насквозь искусственном, придуманном, но по-своему ярком и привлекательном городе-балагане. Американский китч там навынос, но этого никто и не скрывает. Наоборот, – все вокруг словно бы подчеркивает: ни о чем не думай, мы позаботимся обо всем сами. Ты, дружок, в сказке, в выдуманной и отлакированной реальности. А раз так – и веди себя как в сказке: будь веселым и бесшабашным, трать деньги и дурачься, как ребенок.

Но Стив, улыбнувшись, отказался:

– Простите меня, Абби. Но я туда не езжу.

– Это потому, что вы – верующий католик? – спросила я, но, взглянув на него, почувствовала себя последней идиоткой.

– Нет-нет, – покачал он отрицательно головой, – к религии это не имеет отношения. Я просто не хочу становиться на одну доску с теми, кто сидел передо мной на скамье подсудимых. А там сейчас некоторые из этих людей – преуспевающие бизнесмены.

И я кивнула: конечно, я его понимаю… А через пару дней услышала на автоответчике голос разъяренного не на шутку Чарли…

– Свяжись со мной, когда бы ни пришла. Неважно, в котором часу. Днем, ночью. В любое время…

Я набрала его номер.

– Это я, Чарли…

Он угрожающе помолчал, а потом произнес незнакомым скрипучим голосом:

– Какого черта ты даешь мой номер телефона людям, о которых я ни разу не слышал и слышать не хочу?

– Но я никому его не давала…

– А судье Роджерсу?

– И ему тоже…

– Не морочь голову, Абби. Он вызубрил наизусть всю мою биографию…

– Чарли, мы встретились в кантри-клабе и от одиночества подружились.

Он издевательски хмыкнул:

– От одиночества… Подружились… Ну, еще бы…

– Прекрати! – гаркнула я. – У него серьезные намерения. Он спрашивал меня про Руди. Я сказала, что он где-то в Швейцарии, что ты – его единственный друг, и связь у него – только с тобой.

– Дурой ты никогда не была, Абби. А значит, инстинктивно не против, чтобы он меня шантажировал.

– Успокойся, Чарли. Никто тебя шантажировать не собирался. И вообще – я устала и не хочу с тобой ругаться.

Но он уже завелся, и остановить его было нельзя:

– Сначала я подумал, что это ты ему все про меня выложила. Но оказалось, знает он куда больше, чем ты. И в частности, о том, о чем ты и не догадываешься. Такие сведения могут быть только оттуда…

– Это откуда же?

– Назвать тебе организацию? Или ты сама сообразишь?

– Что он хотел?

– Тебе лучше знать…

– Мне очень жаль, Чарли…

Он цинично хмыкнул:

– Ты, однако, не очень долго тужила в своем одиночестве, Абби. Признаюсь, я и не ждал, что в тебе столько прыти. Вот тебе и еще одно доказательство того, что ты самая обычная женщина.

Чарли так меня взбудоражил, что я сразу же связалась со Стивом. Он был уже в постели.

– Завтра мы встретимся, и я вам все расскажу…

– Я хочу сейчас, – сказала я упрямо. – Иначе я не засну.

– По телефону? – спросил он буднично.

– По телефону, – повторила я.

И услышала легкий вздох.

– По телефону я не могу…