В смысле, Белоснежка?! - Анастасия Разумовская

Бертран…

Я вспомнила нашу первую встречу, когда Кот предлагал проткнуть меня колом. Почему-то сейчас это казалось очень милым. Мне кажется, мы с ним оба изменились за это время: Кот научился ответственности, а я… я начала доверять.

Из-за жарко растопленного камина в комнате было очень душно. Еще час и за окном начнёт темнеть. А ещё через час я отправлюсь к Илиане. Я сняла платье. Ухитрившись потихоньку перевернуть корсет шнуровкой вперёд, развязала. Скинула юбки и начала переодеваться в мужскую одежду, которую когда-то – казалось так давно – мне купил Бертран. Натянула нечто вроде гольф на подвязках, обула ноги в мальчишечьи сапоги, повесила портупею о шпагой, накинула плащ и принялась ждать.

Душно. Жарко. От ожидания знобит и одновременно кидает в жар. И дышать нечем.

Я подошла и распахнула дверь на балкон. И замерла.

Прямо по клумбам, ломая ветви яблонь, в мою сторону мчался всадник. И, раньше, чем я разглядела его лицо, нехорошее предчувствие подсказало мне, кого я увижу.

– Майя, – прохрипел Бертран, грязный, потный, растрёпанный, запрыгнув на балкон. – Она исчезла.

– Что?

– Я… прости. Я ничего не понимаю!

Он испуганно посмотрел на меня. Стремительно подошёл к прикроватному столику, схватил кувшин и принялся жадно глотать воду, а потом обернулся ко мне.

– Я искал её несколько часов. Перерыл всё вокруг: валежник, кусты, смотрел на деревьях… Я не понимаю, как она могла исчезнуть?!

– Кто?

– Белоснежка. Чертовщина какая-то!

– Но вы же были верхом… Подожди. Расскажи, как это произошло, – резко потребовала я.

Бертран шумно выдохнул. Его трясло, но мужчина взял себя в руки.

– Да, мы ехали верхом несколько часов. Потом Белоснежка попросила сделать остановку. Мы хорошо опережали погоню, и я согласился. Ты же понимаешь: женщина… Она двинулась в кусты, но я решил на всякий случай пойти следом. И… Нет, я не собирался чего-то такое… Но она принялась кричать. Майя… она глупость какую-то кричала. Я даже не сразу понял, о чём она говорит. Только видел, что у неё истерика.

– Что она кричала? – Я догадывалась.

Проклятая сказка!

– Что-то про сердце, которое я у неё хочу вынуть… Знаешь, я… сдурил. Мне стало так смешно, что я пошутил. Ну чушь же, да? Я сказал, что её сердце мне нужно для коллекции… Она завизжала и бросилась бежать. Я – за ней. И тогда Снежка упала на колени и принялась, рыдая, умолять, чтобы я не убивал её. И тут меня пробрало.

– И что ты сделал?

– Я пообещал, что не буду её убивать. Она что-то про тебя несла… Ерунду какую-то. Я ничего не понял. Только попытался её успокоить. Мне показалось, что у меня даже получилось. Она перестала плакать, и вполне адекватно попросила дать ей возможность сходить в туалет. Ну и отвернуться. И… Майя, прости меня, я идиот. Я так боялся напугать её, что остался ждать на месте. И ждал, наверное, полчаса…

– Понятно, – прошептала я. – Но почему именно ты?! Почему… Ты же – Кот в сапогах!

– Сдались тебе эти сапоги, – проворчал он. – Не волнуйся. Я решил тебя предупредить на всякий случай. Но сейчас захвачу собак и факелы и…

– Собак? У тебя есть собаки?

– Ну конечно. Я же главный королевский ловчий, ты забыла?

Я застонала и схватилась за голову. Забыла. Да! Я совсем забыла… И сама послала Белоснежку с охотником в лес…

Глава 20. Сделка состоялась

– Майя, – расстроился Бертран

, – ну чего ты? Не переживай за нас. Иди своей дорогой. Я найду Белоснежку и…

Уткнувшись лицом ему в плечо, я бессильно всхлипнула.

– Она у гномов.

– У кого?

– У рудокопов. Мне про них Чернавка рассказала. Где-то там должно быть семь братьев-рудокопов. Белоснежка у них.

– Отлично, – с преувеличенной бодростью отозвался Кот. – Зови Чернавку, пусть покажет дорогу.

Ну уж нет! Чернавку я не отпущу. Хватит мне исполнений сюжета сказки. Но всё-таки, девица мне нужна: она может хотя бы рассказать о том, как попасть к этим самым рудокопам. Раньше, чем Белоснежку найдёт Румпель.

Я позвонила в колокольчик.

– Ты хочешь есть? – спросила, взяв себя в руки, главного королевского ловчего.

– Очень. Я думал, мы с принцессой перекусим на привале. Но…

– Я поеду с тобой. Не возражай, пожалуйста.

– А как же твоё возвращение в собственный мир?

Измученно посмотрела на него.

– Что если я скажу тебе, что знаю свою судьбу, Бертран?

– Скажу, что ты ошибаешься: её никто не может знать, – усмехнулся он, приобняв меня за плечи. – Судьбы нет. Мы сами её…

– Я тоже так думаю. Но в Эрталии всё не так.

– Ты просто напугана и устала, Майя…

Я отвернулась, высвобождаясь из его рук. Ну где же Чернавка? Позвонила ещё, а затем ещё раз. Дверь, наконец, открылась. Однако вошла не служанка, а полная белокурая женщина в накрахмаленном белом фартуке. В руках она несла поднос, накрытый серебряной крышкой.

– Ваше сердце, Ваше величество. Всё, как приказывали.

– Ч-что? – прошептала я, пятясь.

Женщина подняла крышку. На подносе лежало сердце, похоже на человеческое. Запечённое сердце, присыпанное сверху майораном.

– Я н-не приказывала…

– Запамятовали? Чернавка-то, перед тем как уйти из замка, велела, чтобы, едва господин Бертран-то появятся, я тотчас его и приготовила.

Я пискнула, чувствуя, как мир темнеет и кружится перед глазами. Бертран крепко обхватил меня. Он не понимал, что происходит.

– Куда уйти? Когда? – удивился Кот, прижимая меня к себе. – Беляночка, ты о