Право остаться - Игорь Негатин

– Это была повозка… – начал он.

– Повозка или экипаж?

– Да…

– Что означает это «да», старый ты пень?!

– Мне показалось, что это был закрытый экипаж.

– Ты что, издеваешься?! – Брэдли не вытерпел и грохнул по прилавку кулаком. Хороший у него удар. На соседней витрине даже стекло треснуло.

– Было уже темно, сэр… – пролепетал старик.

– Погоди, Марк. – Я взял его под руку и почувствовал, как он напряжен. Ему бы выпить сейчас. Иначе таких дров наломает, что не обрадуемся.

– Алекс… – Брэдли почти рычал, – эти суки…

– Этот старик здесь ни при чем.

– Я ему сейчас голову оторву!

– Это нам не поможет. Позволь, я сам с ним поговорю.

– Тьфу! Делай как знаешь… – Он развернулся и вышел на улицу.

Из лавки старьевщика я вышел через полчаса. У дверей стоял Брэдли с помощниками шерифа. Они молчали и старательно смотрели в разные стороны.

– Ну как? – спросил Марк. – Удалось что-нибудь узнать?

– Нет, – кивнул я и покосился в сторону служителей закона. – Этот старый пень не хочет говорить.

– Сволочь…

– А вы, джентльмены, – я посмотрел на парней, – не будете с ним общаться?

– Была бы охота даром время терять…

– Ну-ну…

Вдобавок ко всему нам пришлось ехать в участок, где нас долго допрашивали. Хорошо, что мы успели обсудить некоторые детали. Само собой, никто не собирался рассказывать этим бездельникам ни про Кротова, ни про наши дела. Один из помощников вспомнил заварушку у Харта, но Стив Палмер прибыл в город немного позднее, и связать эти два дела было невозможно. На прощанье мужчина, который записывал показания, сделал небольшую паузу и поджал губы.

– Я бы не советовал вам задерживаться в Вустере, мистер Талицкий.

– Это еще почему?

– Вы здесь всего ничего, а проблем…

– Кому именно мы доставили проблемы? Вашим приятелям? – хмыкнул я.

Он или сделал вид, что не понял, или решил не обращать внимания на почти открытое оскорбление.

– Прощайте, мистер Талицкий.

– Не прощаюсь, – ответил я и поднялся.

39

Никогда бы не подумал, что смерть Стива Палмера так ударит по Марку Брэдли: ведь это не первая смерть, с которой мы сталкиваемся на пути. Брэдли стал хмурым. Он никогда не был особенно добрым, но сейчас в его глазах плескалась глухая, черная злоба. Я уже видел такой взгляд. Сегодня утром. В зеркале.

– Ты же разговорил старьевщика, Алекс?

– Да.

– Что удалось узнать? – спросил он. Брэдли сидел за обеденным столом, уставившись на кофейник, и сжимал кулаки. Медленно, будто представлял перед собой тех, кто убил Стива.

– Это был закрытый экипаж, запряженный двумя лошадьми. В дом вошли три человека. Один остался на козлах. Через некоторое время послышались выстрелы. Убийцы вернулись где-то через десять минут, и один из них изрядно прихрамывал.

– Палмер все-таки успел… – удовлетворенно кивнул Марк. – Он всегда хорошо стрелял.

– Люди погибают, Брэдли. Так иногда случается. Ты это знаешь не хуже меня.

– Знаю. Думаешь, мне от этого легче?

– Нет.

– Девушку… – начал он и осекся.

– Что? – не понял я.

– Девушку жалко. Она и правда влюбилась в этого бездельника.

– По крайней мере, она умерла счастливой. Это уже немало. – Я поднялся и взял шляпу с вешалки. – Пойду немного прогуляюсь.

– И куда это вы собрались, мистер Талицкий? – покосился Брэдли.

– Не переживай, к вечеру вернусь. Не вздумай напиться.

– Что ты себе позволя…

– Перестань, Брэдли. Игры и сопли закончились. Стив Палмер был и моим другом.

– Мне пойти с тобой?

– Нет. Будет лучше, если пойду один.

Я вышел из дома, осмотрелся и повернул в сторону центра. На ходу вытащил из кармана визитную карточку, на которой красовалась надпись: «Сэмуэль Вульф. Консультант. Брум-стрит, 10, Вустер». Да, может быть, я поступаю совершенно безрассудно, отправляясь на встречу с «часовщиками», но что-то мне подсказывает, что эти парни в котелках и очках-консервах не станут меня убивать. По крайней мере – сразу. Это уже много. Риск? Конечно, был. В пределах разумного. Я не собираюсь жить вечно. Хотели бы убить – давно бы убили.

Брум-стрит, десять… По этому адресу находился большой особняк с приличным садом, огороженный высоким забором из кованых прутьев. Сторожка привратника… Неплохо они устроились! Привратник будто бы и не удивился. Хотя… Чему ему удивляться? Пришел человек и пришел. Мало ли по каким делам здесь люди ходят? Он проводил меня почти до дверей, где передал на руки чопорному дворецкому. Мелькнула дикая мысль, что я ошибся. Не похоже это место на логово «часовщиков». С другой стороны – можно подумать, много я их видел…

Меня проводили в библиотеку и попросили подождать. Не прошло и пяти минут, как за спиной послышались шаги. Обернувшись, я увидел мужчину лет пятидесяти с небольшим. Даже не знаю, как описать его внешность. Темные волосы с проседью, зачесанные набок, короткие бакенбарды, внушительный нос и очень внимательные глаза. Широкие скулы, узкий подбородок. Обычная одежда: серый сюртук, жилет, белая сорочка и галстук с алмазной заколкой. Ничего общего с ребятами, которые выглядят как ярые поклонники стим-панка. И это никакой не Сэмуэль Вульф. Этого человека я видел впервые.

– Добрый день. Рад, что вы согласились встретиться, мистер Талицкий, – сказал он.

– Добрый день! – кивнул я. – Мне стало любопытно, что это за разногласия, о которых я даже не подозреваю.

– Знаете, Александр… все вы знаете и все прекрасно понимаете. Прошу. – Он показал на кресла рядом с журнальным столиком. Кстати, очень красивые.

Когда мы сели, он несколько секунд молчал, а потом поджал губы и кивнул:

– Вы убили наших людей.

– Мистер… – Я сделал паузу, ожидая, что он представится.

– Митчелл. Дэвид Митчелл.

– Я много кого убивал, мистер Митчелл. Всех и не упомню.

– Остальные, в отличие от моих подчиненных, меня мало интересуют. Это были мои люди, а их нельзя убивать безнаказанно.

– Простите, но хотелось бы узнать их имена. Для начала.

– Боюсь, что имена вам ничего не скажут. Разве что имя Грэга Джойса, который погиб от вашей руки в округе Ривертаун.

– Вот вы о ком… Тогда вынужден вас разочаровать: это сделал не я.

– Мистер Талицкий… – Он слегка поморщился.

– Вы можете мне не верить, но я не убивал мистера Джойса.

– Человек, которого мы послали в русские земли…

– Этот человек погиб от лап медведя-шатуна. Единственный «часовщик», чья кровь на моих руках, – это неизвестный мужчина, который зачем-то в меня выстрелил, когда я искал потерявшегося ребенка. Это было… хм… примерно в середине лета. Кстати, он выстрелил подло, в спину. Мне повезло, что он промахнулся. Он хотел меня добить, но получил заряд картечи. В грудь, а не в спину, если это вас интересует. Чистой воды самооборона.