Акапулько - Берт Хэршфельд

— Вы очень милы. И вы должны привезти с собой Чака. Может быть, мы с ним подружимся. Будет маскарад — нарядитесь под вашего любимого героя из истории Мексики.

— Чак не сможет прийти, я боюсь. Он потерялся. Чак не очень сильный мальчик и не особенно опытный. Беспокоюсь о нем.

— Вы известили посольство в Мехико-Сити? Они имеют опыт в подобных делах.

— Я займусь этим, когда мы вернемся.

Тео бросил на Саманту быстрый взгляд: «Такая красивая, но точеные черты ее гордого лица холодны и строги». Он попытался осторожно представить себе возможное развитие событий… «Интересно, каково заниматься с ней любовью? Или даже взять ее в жены? Что за награда это будет победителю!»

Табличка на двери извещала: «Бернард Луис Фонт. Компаньоны». На самом деле никаких компаньонов не было и в помине. Только средних лет секретарша и сам Бернард. Он поприветствовал Саманту и провел ее в свой личный кабинет, усадил в кресло и скрылся за обеденным столом, который служил ему письменным.

— Неужели меня подводит мое воображение, моя дорогая, — начал он, — или ваши прелестные щечки действительно зарумянились? Новая любовь или чрезмерное увлечение нашим мексиканским солнцем?

— И то, и другое понемножку.

— Браво! Поздравляю!

— Пока еще, наверное, рано говорить о любви, но Тео Гэвин очень привлекательный мужчина.

— И несомненно, бизнесмен с хорошим положением в Штатах, как сообщают мне мои осведомители. Он не проявил ни малейших колебаний, когда я назвал ему сумму чартера для «Морской Звезды».

— Как все странно получается: меня как гостя принимают на моей собственной, сданной в аренду яхте.

— Бизнес есть бизнес, моя дорогая.

— Именно поэтому я и пришла, Тео. Мистер Гэвин сделал мне небольшое предложение.

Брови Бернарда поднялись.

— В подобных вещах лучше всего разбираются их главные виновники, да! — Он рассмеялся, и Саманта снисходительно улыбнулась.

— Деловое предложение, — сказала она.

Бернард сцепил пальцы вместе.

— Вот это меня интересует. Расскажите мне все.

— Как я поняла, Тео собирается заняться новым бизнесом. Весьма исключительным…

— Исключительным, — выдохнул Бернард. — Значит, дорогим. Продолжайте.

— Новая серия туалетных принадлежностей и косметики. Первоначально он собирался ориентировать ее на женщин, но потом у Тео возникла чудесная идея. Он убежден, что в этой области сейчас пришло время и для мужчин: они должны использовать больше косметических средств, лучших косметических средств. Он переориентирует эту серию с женщин на мужчин.

— И почему бы и нет? Должна же, наконец, исчезнуть вонь и из мужских туалетов! С этим я совершенно и категорически согласен.

— Тео тоже.

— И какова во всем этом будет роль Саманты Мур?

— Тео собирается открыть новую компанию, бросить большие средства на рекламу, стимулирование спроса. Детали еще нуждаются в доработке. Тео предложил мне стать, так сказать, глашатаем новой продукции, символом женственности (его слова, Бернард), со вкусом и благоразумием демонстрирующим, каким настоящая женщина желает видеть мужчину.

— Превосходно!

— Ты одобряешь?

— Саму идею — да! Тем не менее, осмотрительность всегда необходима. Подобные проекты всегда охватывают множество деталей. Деньги, например.

— Никто из нас, естественно, не говорил пока о деньгах.

— Естественно. Но мужчина, который лично и профессионально заинтересован в женщине, он щедро платит за ее услуги. Таково правило. В качестве вашего агента, я отклонил бы первое предложение. Это предприятие одинаково важно как для вас, моя дорогая, так и для мистера Тео.

— Бернард, ты не позволишь, чтобы я была вовлечена в какое-нибудь слишком сомнительное дело.

— Никогда.

— Я завишу от тебя, мой друг.

— Что бы ни делалось, все будет делаться с максимальной осторожностью. Изысканный вкус. Вы должны быть представлены такой, какая вы есть, — истинная женщина, истинная леди. Для рекламы будут нужны ваши фотографии. Кто у нас лучший фотограф — Аведон? Карш? Увидим. И конечно же, ваш гардероб. Сен-Лоран может подойти. Парижские кутюрье и сейчас сохранили особый шик, мне кажется. Думаю, нам предстоит много работы на телевидении. Освещение, грим, операторская работа — все это будет нужно. Этот парень Форман, который сейчас снимает «Любовь, любовь», — что вы на это скажете? Мне говорили, он в этих делах дока.

Саманта вызвала в памяти образ Пола Формана.

— А он симпатичный мужчина. Мрачноват, правда, но наверняка неистов. И все же думаю, что нет. Тео может не понравиться режиссер, который слишком красив.

— Отличное рассуждение. Итак, на сегодняшний день этот вопрос остается открытым. Полагаю, что в качестве этого самого представителя новой продукции вам придется посещать всякие распродажи, съезды, конференции и так далее, и тому подобное. Мы будем настаивать на первоклассном размещении в отелях, на поездках только первым классом, и, естественно, все ваши расходы должны оплачиваться. Рекламную кампанию следует спланировать таким образом, чтобы у вас оставалось достаточно времени для отдыха и чтобы все эти посещения и визиты никогда не затягивались для вас слишком долго.

— Бернард, ты такой умный!

— И снова возвращаясь к финансовым аспектам. Ах, деньги! Что за отрадные перспективы открываются перед нами! Вы обговаривали сумму?

— Вроде бы нет.

— Я начну разговор с пятидесяти тысяч американских долларов в год, по уменьшающейся шкале в течение пятилетнего периода.

— Бернард, а ты не думаешь…

— Я думаю, что мистер Гэвин заплатит за ваши услуги.

— Бернард, — нерешительно сказала она, — смогу ли я проводить зимы на Вилле Глория? Мне так здесь нравится, а расставаться с моими дорогими, дорогими друзьями…

— Это будет записано в контракте.

— И еще одно, дорогой друг. В договоре необходимо предусмотреть подобающую компенсацию тебе самому, какой-нибудь там процент от общей прибыли или дохода, не знаю уж какой, должен перечисляться тебе. Ты так хорошо мне служишь, и всегда за такие небольшие деньги.

— Ваша долголетняя дружба — вот мое главное сокровище.

— Символическую плату, Бернард.

Его глаза затуманились.

— Пять процентов, Бернард.

Туман исчез.

— Десять процентов — нормальная ставка. Плюс обычные издержки.

Ее брови изогнулись, потом приняли обычное положение.

— Ты такой верный друг.

Фонт поцеловал протянутую руку Саманты:

— Chérie[106]…

Морри Карлсон жил в непритязательном номере выкрашенного зеленой и белой краской отеля, расположенного на полпути к вершине холма. Хозяевами и содержателями гостиницы была семья мексиканцев.