Старший брат моего парня (СИ) - Маршал Ева

— Вау!

— Ничего не вау, Дана! Совсем не вау! Я не собираюсь выходить за него, я вообще не планирую пока замуж. Ты знаешь мои обстоятельства — мне не до мужчин и тем более не до собственного босса!

— А чего ты так всполошилась, а? Может, он тебе всё — таки нравится? Хоть немножко?

Дана заподозрила неладное, пусть и неверно поняла причину, и я не стала секретничать.

— Знаешь, он посмотрел на меня так… Кажется, ему понравилась эта мысль. Спихнуть на меня работу, самому развлекаться — идеальный союз.

— Ну, если тебе некуда пристроить неженатого миллионера, я готова принять удар на себя, — попыталась развеселить меня подруга, но мы обе лишь слабо улыбнулись. Если Чезаре начнёт ухаживать, я уволюсь. И это не лучшим образом отразится на моём резюме. Пришла — и сразу вылетела с работы.

В дверь постучали. Я стояла в двух шагах и машинально протянула руку, открывая её.

— Думаю, Дана, это обручальное кольцо, — произнесла я и, наконец, повернулась к гостю. И в ужасе выпучила глаза, так как увидела Логана собственной персоной.

— Кольцо? — вместо приветствия произнёс он.

Серые глаза сузились и мужчина без дальнейших слов отобрал у меня кожаный футляр с логотипом известного ювелирного дома и с лёгким щелчком распахнул его.

На белоснежном шёлке лежало произведение искусства из белого металла и бриллиантов. Любопытная Дана не смогла сдержаться и подбежала, чтобы на него посмотреть вблизи, в итоге, мы оказались у двери втроём, но сейчас это казалось не важным.

Есть я. Есть Логан. И дурацкое кольцо между нами вместе с возникшими в мужской голове ужасными мыслями о моей легкомысленности и, предполагаю, доступности.

Я всем телом ощущаю присутствие мужчины, его запах, его мощь. Боюсь заглянуть в любимое лицо, увидеть на нём осуждение, разочарование.

Но нужно.

Пора прекращать вести себя в его присутствии как размазня. Хоть и не получается собраться и выглядеть дерзко, нахожу в себе силы натянуть вежливую улыбку на лицо.

Мы просто бывшие любовники. Не более того.

— Привет, Логан. Верни, пожалуйста, коробочку.

Не могу сказать, что рада видеть. Знаю — прозвучит слишком искренне, ведь это правда. Я и напугана до икоты, и удивлена, и… да, чёрт возьми, рада. Рада вновь им дышать, любоваться, стоять рядом, чувствовать тепло его огромного и такого надёжного тела. Рада.

И, понимая это, сохраняю нейтральный вид, будто нас ничего не связывает, будто сердце не рвётся к нему. И это глупо. Я как тот мотылёк, что не может противиться электрической лампе.

Стоп, Кэти! Очнись. У мотылька мозгов нет, а ты человек. Долой сомнения. Подбородок выше, плечи расправить, не рыдать!

— Верну, — он кивает, захлопывает футляр и кладёт его в карман пиджака. — Но не тебе.

Что — о–о?!

— Это. Моё. Кольцо! — произношу раздельно и чётко, так, чтобы до его упёртой головы дошло: он претендует на чужую собственность, не имея на то никакого права! Рука сжимается в кулак и опускается вдоль напряжённого тела.

— Думаю, в магазине неверно поняли посыл Чезаре.

— Всё они правильно поняли. — Я сверкаю глазами и чувствую, как моё измученное воздержанием либидо, радостно встрепенувшееся в присутствии невозможно сексуального мужчины, окончательно трансформируется в ледяную ярость. — Потому что Чезаре лично покупал это кольцо. И потому что сегодня познакомил меня с матерью.

Произношу речь не моргая, боясь пропустить малейшую реакцию на суровом лице и отчётливо понимаю, что хочу причинить ему хоть сотую часть той боли, что я испытывала по их с Марком вине.

И по своей тоже, но сейчас это не столь важно.

Он снова появился в моей жизни и снова пытается управлять мной. Но я не марионетка!

Ну взбесись, Логан. Давай же. Я хочу видеть яркую реакцию, хочу слышать злые слова, а не лицезреть, как ты весь каменеешь и молчишь. Заори на меня, скажи, что я хреновая, ужасная девка, не заслуживающая места в суперсемейке Бекендорф.

Чего же ты ждёшь? Зачем вообще явился?

Мне так больно. Невыносимо больно от твоего присутствия. От твоего молчания.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Тихо — тихо, на границе сознания обиженная часть меня тяжело вздыхает: «Скажи, что любишь, что жить без меня не можешь, что скучаешь, что я — не игрушка на выходные и важна, по — настоящему важна. И я всё прощу».

Но я давлю, заглушаю каждое её слово, не позволяю себе вновь быть плаксивой и слабой. Хватит. Надоело.

Может, в будущем я похожу к психологу и порыдаю на многочисленных сеансах, чтобы окончательно справиться с дуэтом мужчин в своей жизни, в своём сердце и тем небольшим раздвоением личности, где одна сущность требует любви и ласки двоих, а вторая — возмездия, отмщения.

Нужно избавиться от необходимости постоянно напоминать себе, что меня предали и нельзя прощать. Нельзя прощать. Нельзя!

Не знаю, что изменилось, чем я выдала себя, где дала слабину, но Логан насторожился точно акула, почуявшая кровь. Мышцы его лица расслабились, он улыбнулся, хотя всё ещё стоял неподвижной стеной.

Боже, что за улыбка! Мистер Очарование, не меньше.

Не ожидавшая столь радикального превращения Дана клещами впивается в моё запястье, больно сжимает, в надежде, что ей не мерещится, но я и бровью не веду — сосредоточена на мужчине из своих снов.

— Я бы хотел кое — что обсудить наедине, Каталина, — официально произносит Логан, но я вижу — он чем — то невероятно доволен, словно я уже проиграла войну и сделала всё, что он хочет. Или сделаю.

— Спасибо, но у меня много дел, — отказываюсь вежливо, хотя всё моё существо орёт дурным голосом: «Да! Да! Да! И желательно в уединённом месте! С большой кроватью!»

И это убийственный микс из эмоций, чувств и либидо, который ещё не взболтали в шейкере, но ингредиенты подготовили. И, чёрт, здравого смысла нигде нет. А он нужен. Очень нужен. По — другому ни с одним из Бекендорфов нельзя!

Дана, о существовании которой я то и дело забываю, подталкивает меня в спину, к Логану, но я упрямо отступаю. Смотрю в лицо человека, чей образ гнала от себя каждый день, каждую ночь. Надеваю маску спокойствия и, чётко проговаривая каждое слово, выдаю: «Прости, Логан, но всему своё время. Когда я хотела поговорить, у вас были другие планы. А сейчас… сейчас мне не интересны разговоры. Тема неактуальна»

Слышу, как Дана уходит, гнездится на своей кровати, закутываясь в одеяло. Различаю каждый шорох, шелест, каждый вздох. Все мои чувства многократно усилились в присутствии стоявшего напротив хищника.

Заострившиеся черты лица, глубокое равномерное дыхание, неотрывно следящий взгляд — тигр готовится к прыжку.

Боже, что он собирается сделать?!

Глава 36. О слабостях дизайнера

— Одевайся, — произносит Логан так, что хочется застыть, как новобранец перед главнокомандующим по струнке смирно.

Но я уже не та бестолковая девчонка, преданно заглядывающая ему в глаза. И вообще, чувства чувствами, но если хорошо подумать, кто такой Логан? Лишь старший брат моего парня… бывшего парня!.. и мой любовник. Временный! Какие у него права на меня? Никаких. И на моё время — тоже. О чувствах промолчу, они только мешают.

Я делаю шаг вперёд, чтобы «надавить» на него своим приближением, заставить отступить, но делаю лишь хуже, потому что чувствую его тепло, его силу, ощущаю аромат желанного мужчины ещё сильнее, острее. И безумно желаю сделать последний разделяющий нас шаг, уткнуться носом в ткань рубашки, пропитанную его запахом.

Стоп, Кэти! Прекрати.

Вспомни, о чём ты думала в последнее время.

Да ну что же такое? Постоянно нужно принудительно одёргивать себя!

— Прости, Логан, не желаю ворошить прошлое. Спасибо, что зашёл. — Рука тянется к дверной ручке, но мужчина не отступает и мне приходится отойти чуть в сторону в попытке дотянуться до неё. Только вот он стоит слишком близко к двери и, если я возьмусь за ручку, невольно к нему прижмусь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вот уж чего делать не стоит!

— Неужели тебе совсем не интересно?