Голубые Крылья (СИ) - Алексеев Владислав Владимирович "Radical"

— Отведи меня на место.

Он перестал кусать свои пальцы и снова выпучил глаза, но, когда я поднялась и сделала несколько шагов в его сторону, Хаарон сразу метнулся к выходу. Этот человек всегда был немного нервным, но подобного панического состояния мне видеть еще не доводилось. Пожалуй, такую реакцию не показывали даже люди, видавшие меня с пробитой шеей.

Когда мы прибыли на место, мне уже было немного легче оправдать поведение своего советника. Недалеко от окраин на улице между домами лежали пять тел, два из которых накрыты шкурами из-за чрезмерно сильных ранений. Люди, судя по всему, семьи жертв, сидели рядом с ними, женщины в слезах выкрикивали различные ругательства, а мужчины, собравшись в кучку с топорами и вилами, обсуждали ситуацию, не давая любопытным зрителям подойти слишком близко. Неподалеку Кардель громко ругался с надсмотрщиками, не забывая между делом хорошенько врезать каждому из них. Хаарон решил не приближаться к трупам, оставаясь на расстоянии. Я же, первым делом, подошла к Карделю, который не терял рассудок в подобных ситуациях и наверняка мог рассказать что-то полезное.

— Кардель, что здесь произошло?

Он нехотя оторвался от своей очередной жертвы и повернулся в мою сторону. Стоит отметить, что помимо праведного гнева в нем читались нотки глубокого удовлетворения процессом. И правда, когда этому человеку давали повод, он не стыдился показывать излишний садизм.

— Эти подонки пропустили опасного зверя в Рандервиль! Небось спал в дозоре, думал, что никто не проскочит, а?

— Нет, что вы, я…

Он не дал бедолаге закончить фразу, врезав ему по лицу с такой силой, что тот упал на землю.

— Достаточно, — остановила его я.

— Но госпожа…

— Второй раз повторять не буду.

Он смиренно отпустил дозорного, который отполз на пару шагов назад. Неудивительно, ведь многие боялись Карделя и дрожали от страха, когда он просто смотрел в их сторону. Лишь я могла усмирить его пыл в любой ситуации. Мой советник плюнул в сторону избитого и встал в полный рост, как обычно немного сгорбившись и потирая руки, которые он в любой момент будет готов пустить в ход, стоит мне лишь отвернуться. Его необычайно большой нос и уши, вкупе с пятнышками крови на лице, придавали ему устрашающий вид.

— Дикий зверь напал на людей пока дозорные спали, — доложил он.

— Меня интересуют подробности, Кардель. Как именно это произошло?

— Откуда же мне знать, ваше сиятельство?

— Вместо того чтобы лишний раз избивать дозорных, стоило бы опросить местных жителей, — вздохнула я.

— Так я, это… опрашивал дозорных, они ничего не видели, — оправдывался Кардель. — Думаю, можно еще пару раз каждому врезать, и на всю жизнь запомнят, что спать на посту нельзя, а?

— Н-нет, что вы! Мы не спали, — вскрикнул лежащий человек, а его еще стоящий на ногах товарищ мгновенно закивал, а после сразу отпрыгнул назад, увидев выражение лица моего помощника. — Всю ночь держали дозор, как положено, но не услышали ни малейшего шороха, клянусь вам!

— Может, позволите вытрясти из них дурь, а госпожа?

Я покачала головой.

— Присматривай за ними, но без рукоприкладства, а я пойду поговорю с семьями погибших, может, кто-то что-то видел.

Кардель явно расстроился от поставленного мною условия, но нарушить его он не решится. Сейчас моя задача понять, что за зверь мог зайти так глубоко, и сумел ли кто-нибудь его заметить. Моей следующей целью была группа вооруженных вилами мужчин. Заметив мое приближение, они тут же встали ровно, будто по сигналу, и отвесили поклон. Несмотря на трагедию, многие все еще оказывают мне уважение. Впрочем, женщины почти не отреагировали, слишком уж поглощены были трауром.

— Вы видели зверя, который это сделал? — спросила я. — Или, может, слышали?

— Нет госпожа, — ответил самый крупный белобрысый крестьянин. — Я первым вышел на улицу, когда забеспокоился долгим отсутствием брата и увидел… это. Не знаю, что за тварь такое сделала, но мы не успокоимся, пока не найдем и не выпотрошим ее живьем, правильно говорю, мужики?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Остальные поддержали его, размахивая орудиями труда.

— Нельзя выслеживать дичь, ничего о ней не зная, — умерила я их пыл. — И вы никуда не пойдете, пока я не разрешу.

— Это что же получается, — возмутился другой мужчина. — Мы не пойдем искать зверя? А как же наши близкие?

— Это так оставлять нельзя! — присоединился второй. — Я-то думал, сейчас придет подмога и мы как ринемся искать эту тварь. А так что это получается, бросим наших неотомщенными?

Я не ответила и склонилась над одним из тел, рядом с которым сидела наиболее молчаливая молодая девушка, судя по виду, его сестра или жена. На ее лице был шок, она не могла смириться с потерей и стеклянными глазами смотрела на тело. Бедному мужчине было на вид чуть меньше тридцати. У жертвы имелось два глубоких ранения, одно в плече, другое в груди, и выглядели они так, будто их пронзили чем-то острым. И никаких царапин, синяков или ссадин.

— Как тебя зовут? — поинтересовалась я у девушки. — И видела ли ты что-нибудь?

Она медленно повернула ко мне голову и ответила не сразу.

— М-мой супруг. Как же я теперь буду… одна…

Я положила руку ей на плечо и постаралась успокоить.

— Убийца не останется безнаказанным, обещаю, но мне нужно чтобы ты собралась и ответила на мой вопрос.

Девушка вытерла первую слезу, плавно спускающуюся вниз по щеке.

— Меня зовут Зайрин. Я ничего не слышала, ведь живу в другой стороне н-недалеко отсюда, но м-мне показалось что в последнее время мой любимый… был сам не свой. Вечно бледный и н-напуганный. Я п-пыталась спрашивать, но он молчал, г-говорил, что все х-хорошо. Вот бестолковая, ведь п-понимала, что-то не так…

Она разревелась и прижалась к груди жертвы. Значит он был чем-то напуган. В голове складывалась неприятная картина, и, возможно, ситуация куда хуже, чем я могла себе представить.

— К черту ее, мужики, — вскрикнул белобрысый мужчина, под давлением громкого женского плача вокруг. — Нас много, сами справимся, а ну поднимайтесь, зарубим скотину!

Они уже подняли вилы и собирались в сторону выхода.

— Хаарон! — крикнула я советнику, стоявшему вдалеке, и он, нехотя, подошел. — Выставь дозорных вокруг города и никого не выпускай.

Он поклонился и с удовольствием воспользовался возможностью покинуть это место. Группа, только что собиравшаяся уйти, остановилась, услышав эти слова.

— Что значит не выпускать? Ваше величество, да вы с ума сошли!

Как и ожидалось, они были в ярости.

— Лучше позаботьтесь о телах убитых и горечи ваших жен, сейчас вы нужнее своей семье. С виновником я разберусь сама.

Без лишних слов, я направилась в сторону Карделя, который еще держал поблизости дозорных. До меня доносились гневные выкрики, но у не было на это времени, ведь сейчас главное — защита моего народа.

— Что-то узнали, госпожа?

— Детей убил кто-то из наших, я в этом уверена, — ответила я так, чтобы слышал только мой помощник.

— Но как же… ведь зверь…

— Не задавай лишних вопросов, Кардель, у меня нет времени и желания объяснять тебе что-либо. Сейчас мне нужна твоя помощь.

— Сделаю все, что пожелаете.

Очевидно, что ни один зверь не оставляет таких ранений, и жертв либо поразили копьями, либо пустили стрелы, которые потом вынули. К тому же, погибшие не могли быть запуганы заранее нападением неизвестного животного, наверняка они предупредили бы хоть кого-то. Но кто мог совершить подобное, и, главное, зачем?

— Сейчас главное — не допустить новые жертвы. Я уже попросила Хаарона проследить за тем, чтобы никто не вышел из города, твоя же задача, организовать защиту внутри и следить за людьми.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Но госпожа, кто будет этим заниматься, вы ведь сами сказали, что все дежурные сторожат выходы. Может, кто-то стоит в центре у складов, но не могу же я забрать их с такого важного поста.

И правда, у нас в Рандервиле еще нет стражи, как таковой, а охраной границ занимаются представители различных семей поочередно. Я никогда не задумывалась о том, что нам понадобиться нечто подобное внутри, но, как оказалось, удара можно ожидать даже от своих.