Голубые Крылья (СИ) - Алексеев Владислав Владимирович "Radical"

Времени на размышления очень мало, и мне необходимо прийти к решению. Я могу отпустить их, понадеявшись, что такой инцидент больше не повториться и сохранив две пары сильных рук, которые еще могут поработать на благо народа. Альтернативный вариант — послушать совет Виза, и казнить воров, тем самым укрепив дисциплину и показав народу, что любое преступление против общества будет стоить им слишком дорого. Хватит ли мне духу столь жестоко пожертвовать двумя жизнями, чтобы полностью подчинить остальных? «Определенно да» — ответила я себе и медленно направилась в сторону большого зала.

Как и ожидалось, снаружи скопилась целая толпа людей. Любопытные зеваки собрались в центре, чтобы поглазеть на случившееся, в то время как несколько осведомленных свидетелей, совершенно случайно оказавшихся рядом в момент происшествия, уже поведали всем вокруг точные подробности инцидента. Стоит ли удивляться тому, что в момент моего выхода на улицу каждый второй выкрикивал мое имя, в надежде раньше всех услышать вердикт в сторону провинившихся? Одним было просто любопытно, другие наоборот, пребывали в ярости, а третьи пытались защитить бедолаг, требуя от меня снисхождения. Правда, последних оказалось довольно мало.

Виновники торжества уже находились в небольшом доме под бдительной охраной верных мне солдат. Рядом с ними стояла хлипкая девушка с неровными темными волосами, вспотевшее лицо которой было красным от напряжения. Она кричала, пытаясь что-то объяснить страже, но они в ответ лишь качали головой.

— Что здесь творится? — спросила я.

— Госпожа, эта девушка пытается проникнуть внутрь…

— Это мои братья! — перебила она. — И они невиновны, это все я… Отпустите их, прошу вас!

Она была в отчаянии, это сразу понятно. Девушка могла потерять близких ей людей и пыталась сделать все, чтобы их защитить. Это сильно напомнило прошлое, когда и у меня имелись дорогие мне друзья или родственники, которых я пыталась оберегать. Они проходили со мной свой жизненный путь и умирали на моих глазах, отправляясь в иной мир по тем или иным обстоятельствам. Однако, это все позади, и теперь я больше не имею столь близких связей с людьми. Каждая человеческая жизнь хрупка и слаба, а значит, обречена на короткое существование, за которое зачастую она не успеет никаким образом повлиять на окружающий мир. Именно такие две жизни ожидали меня и внутри этого дома. Парни долгое время трудились на благо общества, стремясь к процветанию вместе со своими сожителями, но сошли с этого пути, и теперь они послужат жертвой, призванной предупредить остальных о том, как опасно сворачивать с правильной дороги. Однако, несмотря на мое решение преподать урок ворам, я не могла не выслушать эту девушку, ведь она еще не осознает, насколько непримечательны жизни ее семейства.

— Почему ты считаешь своих братьев невиновными? — спросила я.

— Госпожа, прошу… Это все из-за меня… Я больна и не могу много работать физически, поэтому им пришлось трудиться больше, а нам еще и не хватало еды с лечебными травами, вот они и сделали это… Пожалуйста, позвольте взять наказание вместо них, если бы не я, мои братья никогда в жизни не поступили бы так.

Народ, стоявший за спиной, уже начал обсуждать наш диалог. Эта девушка желает благородно принять кару вместо своих братьев. Однако, она не совершала преступления, и я не могу ее наказать. С другой стороны, если полностью проигнорировать эту просьбу, это вызовет жалость со стороны народа. Неподалеку стоял Виз, который смотрел на эту ситуацию без единой эмоции. Уверена, он казнил бы всех троих, но такое решение мне не подойдет, ведь моя задача взять людей под свой контроль, а не до смерти запугать.

— Как тебя зовут? — спросила я у девушки.

— Ромалин… меня зовут Ромалин, госпожа.

Ее голос дрожал и было видно, как сильно она боится, но народ мог встать на защиту девушки. Сейчас эти простые люди не осознают, как сложно будет пережить зиму с сокращенными припасами, а потом будут винить меня. Ситуацию нужно решить так, чтобы общество не взбунтовалось за мое решение, но при этом более не решалось поставить свою правительницу в подобную ситуацию.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ромалин, я не могу наказать тебя вместо твоих братьев, но твое благородство заслуживает внимания, а потому тебе будет предоставлен выбор.

— Выбор?

Она вопросительно посмотрела на меня, но я уже дала приказ страже вывести виновников. Парни оказались очень крепкими и сильными, наверняка способными выполнять тяжелый труд на протяжении долгого времени. Было бы жалко терять таких работников, а потому мое решение проблемы начинает нравится мне еще больше.

— Принимая во внимание сказанные тобой слова, а также за твою самоотверженность, даю тебе возможность сделать выбор. Ты можешь спасти одного из своих братьев на свое усмотрение. Назови одно имя, и я отпущу его обладателя, забыв про совершенное им преступление, но казню второго. Не сможешь выбрать — погибнут оба.

— Но ведь… Что? — девушка была в шоке, и именно такой реакции я и ожидала. Толпа тут же утихла, лишь половина продолжала тихо перешептываться.

— Госпожа, вы не можете… — начал один из братьев. — Ромалин, не думай, выбери меня!

Я подала знак стражнику, и он оглушил древком копья разговорившегося вора. Тот упал в грязь лицом и сразу замолк. Другой же лишь покачал головой, пытаясь подать знак своей сестре, но она была словно парализована и не могла совершить ни единого движения.

— Умоляю, госпожа, накажите меня…

Я лишь покачала головой.

— Их судьба в твоих руках, — ответила я. — Лучше поторопись, пока не стало слишком поздно.

На ее глазах выступили слезы, а тело дрожало от волнения. Толпа разделилась на два лагеря: одни подначивали девушку сделать выбор и еще горели жаждой мести за припасы, другие осудительно отнеслись к ситуации. Вероятно, в тот момент я не учла фактор сострадания, про который давно забыла сама. Многим людям было попросту жаль Ромалин, которую поставили в столь жестокую ситуацию, и, возможно, из-за этого мое решение оказалось не самым эффективным. Несмотря на это, в конечном результате я полностью уверена, ведь в будущем никто не захочет оказаться на месте как воров, так и их защитницы. Сама же толпа в данный момент меня не пугала, ведь эти люди уже знали о моем бессмертии и скрытой силе, и никто из них не осмелиться бросить мне вызов.

— Эй, да я смотрю она не хочет делать выбор.

Из толпы вышел крепкий и немного горбатый мужчина. Его непослушные черные волосы, длинный кривоватый нос и косоглазие придавали ему жутковатый, и даже немного дикий вид. Это был мой второй советник — Кардель, не такой умный как Виз, но хладнокровный и жесткий, что позволяло ему решительно действовать в любой ситуации. Он тут же выхватил копье из рук стражника и направил его к одному из братьев, тому самому, что кое-как приходил в себя после оглушения. Ромалин взвизгнула и умоляла его остановиться, но Кардель был непреклонен. Его нетерпеливость и привычка на месте решать свои вопросы сделали свое дело, и он уже был готов вынести вердикт, но внезапно для меня, Ромалин выкрикнула имя. За мгновение до того, как копье вонзилось в шею, нанеся смертельное ранение, девушка вмешалась в ситуацию. Тело упало на землю, а ближайшие зрители отпрянули назад.

— Ах вы твари! — выкрикнул второй брат. — Бесчестные убийцы, будьте вы трижды прокляты!

Его крики заглушил стражник очередным ударом по голове. Сестра погибшего сделала шаг вперед.

— Я н-назвала имя того, к-кого хотела спасти до удара, — выпалила Ромалин продолжала заикаться, но в ее голосе уже чувствовалась слабая уверенность. — И вы тут же его убили, нарушив свое слово!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Кардель в недоумении смотрел то на меня, то на девушку, а копье в его руках зависло, опасно посматривая в сторону второй жертвы. Я поняла, что произошло. Девушка воспользовалась ситуацией и назвала имя жертвы до вынесения приговора. Но зачем? Она хотела поставить нас в неудобное положение?

— Ты назвала имя слишком поздно, — ответила я. — Но я сохраню жизнь твоему второму брату.