Мир богов. Книга 2 (СИ) - Борисова Светлана Александровна

— Думаю, господа будут не против, если ты составишь им компанию. Правда, парни? — сказал Алекс и подмигнул сыновьям.

Мальчики некоторое время смотрели на смущённую гостью.

— Она ничего, — пришёл к выводу Егорка.

— Ага, красивая, — подтвердил Ильюшка тоном эксперта.

Придя к согласию, юные ценители женской красоты подскочили к Джейн и, невзирая на её сопротивление, подтащили её к столу и усадили на стул.

Глядя на сыновей, Алексу оставалось лишь удивляться. Близнецам было по полтора года, но они, попав на Фандору, моментально вытянулись и сразу же заговорили, причём их словарный запас рос не по дням, а по часам. По виду и поведению им вполне можно было дать пять лет, если не больше. «Видимо, сказалась порода матери, — мелькнула у него мысль, и он посмотрел на девочку. — Ирка говорила, что в детстве тоже выглядела старше своих сверстников и, судя по изысканиям Пименова, была на порядок их умней».

— Ешь! — Егорка подвинул к Джейн свою тарелку с овсяной кашей. — Гадость, но есть можно.

— Вот держи! — Ильюшка свеликодушничал и поделился с гостьей половинкой пудинга.

— Спасибо, — чуть слышно сказала она.

От сильнейшего приступа голода у Джейн потемнело в глазах и она, не в силах отказаться от еды, взяла ложку. Ела она с устрашающей быстротой, но при этом аккуратно и не смущалась любопытных взглядов, которые на неё то и дело бросали присутствующие в столовой.

Видя, что Джейн сильно оголодала, да и каши ей на один зуб, Алекс выразительно посмотрел на няньку. Сердобольная женщина тут же схватила судок и вывалила на её тарелку все, что там ещё оставалось, и сверх того добавила краюшку хлеба. Джейн благодарно кивнула и снова заработала ложкой. Аппетит у неё был отменный, и она вмиг подмела всё до крошки.

Пока девочка ела, Алекс, чуя какую-то несуразность в её облике, исподволь её разглядывал. Судя по виду, Джейн было лет одиннадцать-двенадцать. Несмотря на худобу, она выглядела крепкой и сильной, лишь выражение лица противоречило её возрасту. Алекс ещё при встрече обратил внимание, что у неё глаза маленького ребёнка и бросил невольный взгляд на сыновей. «Такое ощущение, что девчонка ненамного старше близнецов», — родилась у него неожиданная мысль.

— Джейн, сколько тебе лет? — не выдержал Алекс.

На лице девочки проступило растерянное выражение.

— Я не знаю, — сказала она.

— Ну а где ты родилась, это ты знаешь?

— Нет, — не сразу ответила она.

— Ты помнишь, кто твои родители? — не отступал Алекс.

— Нет, не помню, — девочка потупилась и в волнении затеребила фартук. — Я помню себя лишь с той поры, как оказалась у кухонной пристройки. Какая-то женщина спросила, что я там делаю. Я сказала, что хочу есть, и она велела зайти внутрь и попроситься на работу. Я так и сделала. Кухарка дала мне еды, а затем сказала, что в доме не хватает служанок и отвела меня к экономке; та сказала, что я могу остаться, если согласна выполнять чёрную работу: чистить камины, носить воду, мыть полы, выносить ночные горшки. Я согласилась.

— Как давно это было?

Джейн наморщила лоб, вспоминая.

— Не помню, — она беспомощно посмотрела на Алекса. — Поначалу я была как в тумане, постоянно забывала про поручения. Экономка даже грозилась меня выгнать, но потом сжалилась и разрешила остаться.

— Понятно. А как сейчас у тебя с памятью?

— Хорошо. Я уже ничего не забываю.

Видя, что Джейн окончательно разволновалась, Алекс прекратил допрос и, предоставив девочку заботам няньки, в задумчивости посмотрел на шолоицкуинтли, который с интересом прислушивался к их разговору. Нэхуель понял адресованный ему взгляд и слегка кивнул, давая понять, что расспросит Огненную стражу о Джейн.

Глава 30

У ангара не было ни дверей, ни ворот, их заменяли проёмы в торцевых стенах. Я вошла внутрь. Смотреть было абсолютно не на что. Внутри помещения не было ни перегородок, ни мебели, только голые стены и такое же блестящее белое покрытие вместо полов. Да, здесь тоже были люди. Если бы не одинаковая одежда, их можно было бы принять за несчастных пассажиров, которые всё ждут, но никак не могут дождаться объявления, что опаздывающий транспорт наконец-то подан под посадку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Судя по безделью окружающих, здесь было не принято привлекать заключённых к общественно-полезному труду, и я села у стены.

Увы, маньяк не отстал от меня; не иначе наметил себе в качестве следующей жертвы.

Подойдя, рыжий растянулся на полу и, подложив руки под голову, повернулся ко мне.

— Чего сбежала? Рожей что ли не вышел? — спросил он с ленивым любопытством.

— Да нет, с ней как раз всё в порядке, — усмехнулась я.

— Тогда в чём дело?

— Вряд ли тебе не понравится, то что я скажу.

— Ничего, переживу! Говори, как есть.

Вот ведь гнида! По роже видно, что привык к тому, что все его боятся, да только не на ту напал. Мы ещё посмотрим, кто из нас жертва, а кто убийца.

Я села так, чтобы видеть лицо рыжего и внутренне подобралась.

— Видишь ли, мой навязчивый друг, я не то что бы чураюсь маньяков-убийц, просто они вызывают у меня гадливое чувство. Ну а ты просто нечто, судя по тому, что меня аж подташнивает от тебя. Так что катись куда подальше и не отравляй мне воздух.

К моему удивлению, рыжий не разозлился, а расхохотался. Он всё ржал, и я уже начала надеяться, что он лопнет со смеху, но тут он сел и, вытерев выступившие слёзы, бросил на меня расчётливый взгляд, совсем как тот говнюк, их высочество Николс, который запихал меня в эту стерильную жопу мира.

Неожиданно рыжий змеиным броском приблизил ко мне голову, и мы оказались носом к носу. Не знаю, чего он добивался, но я не дрогнула, лишь прищурила глаза, почуяв, что он пытается взять меня под контроль.

— Ну, как успехи? — поинтересовалась я. — Уже загипнотизировал или как?

Рыжий вновь рассмеялся, и я слегка смягчилась. Конечно, он — та ещё гадина, но что-то в нём есть, помимо маниакальной жажды к мучительству.

— Ты кто? — спросила я напрямик и предупредила: — Только не ври, что ты такой же узник, как я.

— Я такой же узник, как ты, — ухмыльнулся рыжий и вновь растянулся на полу.

— И за что тебе такая немилость? — вопросила я и тоже улеглась на пол. Не мешает расслабиться, пока есть такая возможность.

— Что ты имеешь в виду? — вполне натурально удивился он.

— Да так, ничего особенного, — я покосилась на стрёмного соседа. — Кроме того, что ты единственный бог среди смертных, — высказала я догадку.

Или это нечто большее, чем догадка? Повернувшись на бок, я вперилась в рыжего. Как говорится, зрите и вам откроется: стоило поднапрячься, и я увидела его ауру. Конечно, аура рыжего значительно уступала ауре говнистого высочества, и всё же была покруче, чем у мистера… нет, реме[54] Океана, наставника… принца Хаоса. Я вздохнула. Это значит, что мне придётся туго, если дело с рыжим дойдёт до драки. Что не удивительно, ведь это… сам сатана. Чёрт! Что-то у меня разыгралась фантазия…

— Обычно меня называют не «эта подлюка», а ваша светлость или лорд Ваатор, — заявил рыжий, слишком уж в тему, чтобы это было случайностью.

— Как будто есть разница, — фыркнула я и, подумав, добавила: — Извините, ваша светлость, видимо, ваше присутствие дурно влияет на мои манеры.

Рыжий тоже повернулся на бок и, подперев рукой голову, смерил меня задумчивым взглядом.

— Зря стараетесь! Принц Хаоса решил, что я бесперспективна, ввиду своего полного ничтожества, — сказала я, удивляясь собственным словам.

Впрочем, то же самое было со мной, когда я попала на Фандору. Не иначе и здесь у меня есть свой переводчик-информатор, хотя меня уже берёт сомнение. Я всё больше склоняюсь к мысли, что это нечто такое, что присуще мне самой, а не просто подключение к неизвестному внешнему источнику.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Серьёзно? Николс посчитал тебя бесполезной? — ухмыльнулся сатана, конечно, если он действительно сатана, а не мои выдумки. В конце концов, рыжий сказал лишь, что он лорд Ваатор и ничего больше, а я с какого-то перепугу присвоила ему титул князя ада, точней, Адской Бездны.