Мир богов. Книга 2 (СИ) - Борисова Светлана Александровна

Поначалу мистер Тофус прижал уши, тем не менее у него хватило духу, и он обеими руками тряхнул громадную ладонь. Правда, решимость божка тут же иссякла; он отпрыгнул на безопасное расстояние, и Нэхуель с трудом удержался от улыбки.

— Доктор, честное слово, я вас не съем, — сказал шолоицкуинтли, чтобы успокоить своего спасителя. Вдруг перед его носом возник громадный кусок мяса и он, позабыв обо всём, с рычанием впился в него зубами.

— Вот теперь с гарантией, что он вас не съест, — сказал Алекс и, порывшись в карманах, достал оттуда жирную белую мышь. Держа извивающуюся красноглазку за хвост, он протянул её мистеру Тофусу.

— Доктор, примите этот отборный экземпляр мышиных в качестве моей глубокой признательности… — Алекс вновь порылся в карманах, — а это плата за лечение Нэхуеля, — и он протянул божку золотую монету.

— Премного благодарен, — степенно проговорил мистер Тофус, приняв подарок и плату.

Пряча монету, божок подумал, что такота-дота куда щедрей платила ему за услуги. Правда, это тоже были очень большие деньги, поэтому он не стал привередничать, к тому же преподнесённая мышь основательно подмаслила его.

Так что Алекс не прогадал, уповая на то, что внимание ценится дороже денег. Когда мистер Тофус, вожделенно поглядывающий на мышь, испарился из холла, он повернулся к Нэхуелю.

— Ого! Ты уже съел? Хочешь ещё мяса? — спросил он.

— Хочу, — сознался шолоицкуинтли.

— Жди, сейчас принесу…

И тут в холле возник сухощавый мужчина в ливрее дворецкого. С той поры, как Вифания выяснила, что замужем за Золотым императором, в доме значительно прибавилось прислуги. При виде пола, заляпанного кровью, и без того желчное лицо дворецкого приобрело совсем уж неприятное выражение.

— Мистер Савенков, здесь вам не столовая! И вообще, по вашей милости в доме вторые сутки творится сплошное безобразие. Миледи старается быть с вами любезной, но пора уже перестать испытывать её терпение! — возмущённо выкрикнул он, то и дело срываясь на фальцет.

Застигнутый врасплох Алекс поначалу попятился от рассерженного дворецкого, но тут же шагнул обратно.

— Любезнейший, я тебе не лакей! Откроешь ещё раз на меня свою поганую варежку, и я вырву тебе язык, — пообещал он таким тоном, от которого, в его криминальную бытность, даже рецидивистам-уголовникам становилось не по себе. Леголас, такова была кличка Алекса, держал слово и по два раза свои угрозы не повторял.

— Извините, мистер Савенков, больше такое не повторится! — пролепетал основательно струхнувший дворецкий и, попятившись, низко поклонился. — С вашего разрешения я хотел бы спросить, не нужно ли вам чем-нибудь помочь?

Алекс смерил взглядом присмиревшего дворецкого.

— Вот с этого нужно было и начинать, — едко сказал он и вопросительно посмотрел на шолоицкуинтли. — Ну что, брат? Мясо принести или по нижайшей просьбе этого дундука переберёмся в столовую?

— В столовую, — ответил Нэхуель. В отличие от товарища, он был не конфликтным по натуре.

Когда они переместились на второй этаж, дворецкий последовал за ними. Нэхуель отодвинул стул и сел напротив Алекса, и лакей, худенький русоволосый парнишка лет семнадцати, растерянно посмотрел на своё непосредственное начальство. Шолоицкуинтли причислили к прислуге, и ему было не положено сидеть за одним столом с хозяевами. Поскольку дворецкий молчал как рыба и не подавал ему никаких знаков, лакей решился и на свой страх и риск поставил приборы на двоих и начал подавать на стол.

От Алекса не укрылся театр лакейский пантомимы, но на этот раз он промолчал. Правда, перед тем как покинуть столовую, он по-приятельски хлопнул парнишку по плечу.

— Если этот дундук будет тебя обижать, только скажи, и я живо его окорочу. ОК?

— Спасибо, милорд! — лакей с опаской глянул на дворецкого. — Вы не подумайте, на самом деле мистер Джонс — справедливый человек и просто так никого не наказывает.

— Очень на то надеюсь.

Оставив разборки с прислугой, Алекс догнал шолоицкуинтли.

— Нэхуель, ты сейчас куда? — поинтересовался он.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— В детскую, — последовал ответ, и он хлопнул себя по лбу.

— Чёрт! Совсем забыл, что мальчишки остались без присмотра! Ирка меня убьёт, если с пацанами что-нибудь случится!

Встревоженный, что уже давно не видел детей, Алекс прибавил шаг. Стоило ему распахнуть дверь и близнецы с дружным воплем: «папа!» влетели в его объятия. Чувствуя, как у него свалился камень с души, он подхватил сыновей на руки, после чего выслушал их рассказы, где они были и что делали, а когда появилась нянька, с сообщением что завтрак готов, с лёгким сердцем перепоручил их Нэхуелю. В сопровождении личного охранника мальчики пошли в столовую, а он отправился к себе, намереваясь хоть немного поспать.

Поскольку Вифания не приветствовала магию в доме, Алекс пошёл пешком. На лестнице, ведущей на третий этаж, где располагались его покои, он случайно глянул в окно. Грозолинская башня Руха была перед ним как на ладони и первое, что он увидел, это девчонку, крадущуюся вдоль полуразрушенной стены. «Ага, попалась!» — обрадовался он, уверенный, что это и есть та самая сбежавшая служанка. Хотя золото нашлось, с ним была одна загвоздка и он по-прежнему горел желанием найти вора.

Недолго думая, Алекс переместился в окрестности Грозолинской башни Руха. Хотя Вифания грозилась, но в поместье пока не использовали подавители магии, во всяком случае, массово. Он неслышно подкрался к девочке и схватил её за шиворот.

— Снова к моему золоту подбираешься? — ласково поинтересовался он.

Девочка обернулась, и он проглотил матерную тираду. Несмотря на довольно взрослый вид и крепкую комплекцию, у неё были глаза маленького ребёнка.

— Милорд, я не трогала ваше золото! — пролепетала служанка, и почему-то Алекс ей поверил.

— Тогда почему ты сбежала? — спросил он для очистки совести и тёмные глаза девчонки до краёв наполнились слезами.

— Мне страшно! — выдавила она дрожащими губами и это не было притворство.

— Чего же ты боишься?

— Я боюсь… его!

— Кто к тебе пристаёт? Ну! Скажи кто это, и ему не поздоровится! — нахмурился Алекс, готовый убить наглого ухажёра, который до такой степени напугал девчонку-малолетку. Правда, по крестьянским меркам она уже была невестой.

— Нет!.. Это не то, что вы подумали! — девочка закрыла лицо руками и её плечи затряслись от неслышного плача.

Пряча досаду, Алекс усадил её на камень и, порывшись в карманах, извлёк оттуда конфету, которую ему дал Егорка.

— На вот, съешь, — сказал он, и девочка сразу же перестала плакать.

— Это мне? — спросила она, не смея взять господское лакомство.

— Бери-бери! Конечно, тебе, — Алекс взял девочку за руку и положил конфету ей на ладонь. — Ты давно ела? — догадался он спросить, видя с какой жадностью она проглотила его угощение.

— Вчера я залезла на дерево и нашла там гнездо малиновки, — призналась она и вскинула на Алекса испуганный взгляд. — Нет-нет! Я разбила только два яйца, остальные я не трогала!

— Понятно! Ну-ка, идём, — он потянул девочку за собой. — Да не бойся ты! Я хочу тебя покормить.

— Я вас не боюсь, вы хороший, — тихо сказала она.

Алекс внимательно посмотрел на неё. «Может, она дурочка?» — мелькнула у него мысль, но он тут же её отмёл. Девочка была наивна, но, судя по взгляду, отнюдь не глупа.

— Как тебя зовут?

— Джейн.

— Будем знакомы, а я Алекс, — он пожал шершавую крепкую ладонь девочки. — Джейн, вижу, ты еле держишься на ногах, поэтому я перенесу тебя прямо в дом, хорошо?

На осунувшемся личике промелькнула целая гамма чувств, главным из которых был страх, но она преодолела себя и согласно кивнула.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вот и умница! Главное, ничего не бойся. Обещаю, никто тебя не тронет, — уверенно сказал Алекс и, поощрительно улыбнувшись, перенёс девочку прямо в столовую, где завтракали близнецы. — Садись, — сказал он ей и отодвинул стул.

— Нет, я не могу! — попятилась Джейн от стола. — Слугам нельзя сидеть вместе с господами.